Мэгги Фьюри - Дух камня

С тех самых пор у Кайты более не было времени предаваться собственному горю. Пострадавшие поступали нескончаемой чередой: люди, истекающие кровью, и люди, пребывающие в шоке от ужаса и потрясения. Взрослые и дети. Раненые и умирающие… Одним словом, работы хватало.

Исцеление затруднялось недостатком медикаментов. Антисептиков, обезболивающих, снотворного и даже таких простых вещей, как перевязочные материалы, — всего было отчаянно мало. Одежда, постельное белье и даже драпировки со стен из покоев жрецов — все пошло на повязки. Однако другие необходимые вещи заменить было несравненно сложнее. Лекари постоянно носили с собой основные медикаменты в крепких кожаных сумках через плечо или на поясе. По давней привычке Кайта взяла свою сумку, отправляясь на церемонию. И пусть ее запасов ничтожно мало по сравнению с количеством раненых, Кайта была рада, что в наличии имеется хотя бы это.

Нехватка медикаментов была не единственной бедой. К ужасу Кайты, в живых осталось лишь трое лекарей — все менее опытные, чем она сама — и два ученика из Палат Врачевания. В конечном итоге удалось собрать разношерстную группу людей, которые могли оказать хоть какую-то помощь. Здесь были акушерки, аптекари, травники и, наконец, обыкновенные люди, которые просто умели заботиться о других.

Впрочем, как бы там ни было, основная масса работы легла на плечи Кайты. Когда менее опытные лекари пребывали в сомнениях или просто не знали, что делать с той или иной раной, они обращались к Кайте. Целительница носилась туда-сюда, отзываясь на бесчисленные просьбы, которые обрушивались на нее с такой частотой, что Кайта уже не знала, за что хвататься. То и дело ей приходилось выбирать: спасение жизни одного человека зачастую могло означать смерть другого. Часы проходили за часами, и ряд мертвых тел медленно но неукоснительно рос. И каждую новую смерть целительница полагала своей виной. Слава Мириалю, некогда было задумываться над этим.

Почти весь следующий день лекари работали не покладая рук. И не они одни. Люди, направленные в помощь Иерарху и новоявленному командиру Гальверону, трудились рядом с ними, стремясь сделать укрытие более комфортабельным. Каждый делал свое дело.

Тяжелая чаша с водой оттягивала Кайте руки. Она шла в сторону караулки от резервуара, наполняемого из водной системы храма. Кайта с трудом пробиралась через толпу, то и дело ей приходилось перешагивать через лежащие на полу вещи. Потому продвигалась она крайне медленно и готова была поклясться, что проклятая чаша с каждым шагом становится все тяжелее.

— Осторожнее!

Предупреждение донеслось до нее слишком поздно. Кайта с размаху столкнулась с высоким человеком в мундире Мечей Божьих, и ледяная вода выплеснулась на них обоих. Драгоценная золотая чаша с замысловатой резьбой — часть храмовой утвари, ныне приспособленная к делу — с грохотом и звоном упала на пол. Более высокий и тяжелый мужчина сбил Кайту с ног, и она вскрикнула, ударившись плечом о дверной косяк. Она бы упала, но мужчина подхватил ее и поставил на ноги. Обернувшись, она обнаружила, что перед ней: не кто иной, как командир Гальверон.

— Смотреть надо, куда идешь!

— Ах ты, неуклюжий недотепа!

Они заговорили разом, в первую секунду оба вспылили, оба тотчас же поняли, что резкие восклицания были вызваны гневом и раздражением.

— Прости.

— Это я виновата.

И снова слова вырвались у них одновременно. Гальверон устало улыбнулся и поднял с пола чашу.

— Идем в караулку, целительница Кайта, и обсохнем возле огня. Ты вся мокрая.

— Мне нужно возвращаться. Слишком много дел.

Лицо Гальверона посуровело.

— Все дела подождут несколько минут. — Это прозвучало как приказ. — Если не считать Цитадель Мечей Божьих, базилика самое холодное и ветреное здание, которое я знаю. А ты самый опытный лекарь из тех, что у нас остались. Я полагаю, если ты свалишься с лихорадкой, это никому не пойдет на пользу.

Взяв Кайту за руку, он решительно повел ее внутрь и усадил перед огнем; пристально посмотрел ей в лицо.

— Когда ты в последний раз отдыхала? Или ела что-нибудь?

Кайта вернула Гальверону испытующий взгляд, примечая его бледность, темные тени под глазами и в уголках рта, устало опущенные плечи и глубокие кровавые царапины на руках и лице. Вдобавок лицо и руки были покрыты грязью, и целительница осуждающе покачала головой. Одному Мириалю известно, какая зараза могла попасть в эти раны. Кайта уперла руки в боки и строго посмотрела на Гальверона.

— А ты? — поинтересовалась она.

— У меня полно дел…

Его непринужденный тон был настолько неискренен, что командир и сам это понял. Он тяжко вздохнул и пожал плечами. Кайта отдавала себе отчет, что Гальверон прав. Никто из них не сумеет действовать продуктивно, если они не позаботятся о себе.

— Я отдохну, если ты сделаешь то же самое, заявила Кайта.

Гальверон попытался возражать. Впрочем, ничего иного Кайта и не ожидала. Она склонила голову и уставилась на него взглядом василиска, как обычно поступала с наиболее упрямыми пациентами. Через несколько секунд протесты Гальверона утихли. Он уставился на целительницу мрачным взглядом.

— Прекрасно командир Кайта. Твоя взяла. Мы оба отдохнем и поедим.

— И заодно я обработаю твои раны, твердо сказала она.

— Так нечестно. Предполагалось что ты тоже должна отдохнуть.

— Если ты и в самом деле хочешь умереть от заражения крови, тогда конечно.

Это заставило его умолкнуть. Впрочем, ненадолго.

— Ты просто хочешь меня запугать.

— Ну вот что: пойди-ка и принеси мне немного воды.

Кайта сунула ему в руки чашу. Пока Гальверон шел к двери, она с улыбкой смотрела ему вслед и внезапно осознала что улыбается впервые со времени смерти Эви. Спасибо тебе, командир, — подумала она. — Из тебя выйдет чертовски хороший лидер. Как все-таки хорошо, когда рядом есть человек, понимающий и умеющий сострадать. Кайта вновь улыбнулась и поняла, что ей стало гораздо-гораздо легче…

ГЛАВА 11. УЯЗВИМОЕ МЕСТО

Слава Мириалю, она наконец-то заснула. Рохалла бросила последний взгляд на Аннас, которая свернулась клубочком в гнездышке из одеял и подушек, как лесная зверушка в своей норке. Ее круглое маленькое личико было чумазым, недавние слезы прочертили на нем влажные дорожки, которые слабо поблескивали в свете лампы, — девочка плакала, когда ее спутники не позволили ей отправиться искать отца на залитое водой пространство вокруг здания. Аннас была слишком мала, чтобы понять смертельную опасность, исходящую от непредсказуемых потоков воды. С точки зрения ребенка вода стояла достаточно низко, чтобы пройти по ней.