Алексей Александров - Знамя химеры

— Илион, я так рада, что с тобой всё в порядке! — лицо Эйвилин вновь озарила улыбка, она шутливо взлохматила его волосы. — Лежи, сейчас я принесу тебе поесть. Тебе надо восстановить силы. Моя мама сказала, что ты ещё несколько дней должен провести в постели.

Вскочив со своего места, Эйвилин стремительно вышла из его комнаты.

— Гадкий мальчишка, — тихо прошептал он, когда дверь за ней закрылась.

Поудобней устроившись на подушке, Илион закрыл глаза и вновь погрузился в раздумья.

Глава 14

Тень дракона

Короткий осенний день быстро закончился, солнце стало клониться к горизонту, пора было становиться на ночлег. Привал я решил сделать около небольшой рощицы с жидкими деревьями с огненной, красно-желтой, листвой. Осень уже полностью вступила в свои права, и по ночам было довольно холодно. Потрепанный шерстяной плащ служил плохой защитой от холода, поэтому я раскатал на земле тёплое одеяло, купленное три дня назад в приграничном шахтёрском посёлке, и, привязав к морде Ветра мешок с овсом, пошёл собирать дрова для костра.

В роще пахло осенней сыростью, опавшая листва покрывала землю красочным ковром. Побродив среди деревьев, я умудрился собрать немного сырых веток для костра. «На вечер должно хватить», — решил я и отправился обратно.

Опушка рощи, на которой я остановился, встретила меня странной гнетущей тишиной. Казалось, время остановилось на этом клочке земли. Ни шума птиц, ни дуновения ветра, даже мой конь Ветер застыл в недвижимой позе словно статуя.

На землю упала странная длинная тень. Увидев её, я бросил дрова для костра и выхватил меч.

С небес спикировала невероятная тварь. Огромная змеиная голова покоилась на толстой шее, длинное тело покрывала красная чешуя, блестящая на солнце подобно кровавым агатам. Раскрытые крылья дракона закрывали собой свет заходящего солнца. Я сжал рукоять меча и выставил клинок перед собой, будто полоса чёрной стали сможет защитить меня от гнева дракона. Лишенные зрачков глаза устремили свой взгляд на меня. Пасть дракона раскрылась, блеснули ряды длинных кинжальных зубов.

— А ты храбр, — произнёс дракон-повелитель.

Драконы разговаривали с помощью магии, звук его речи исходил откуда угодно, но не из пасти. Его голос сумасшедшим эхом кружил вокруг меня: то он раздавался справа, то слева.

— Опусти свой меч, ты ведь понимаешь, что не сможешь меня убить.

Взгляд бесцветных глаз завораживал. Казалось, дракон смотрит не на мою телесную оболочку, а прямо в душу.

— Может мне ещё и в твою пасть самому залезть? — проговорил я и резко тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Эту мысль стоит обдумать.

Из ноздрей дракона вырвались клубы дыма, пасть придвинулась еще ближе ко мне и широко распахнулась. С острого кривого клыка сорвалась «капелька» слюны, упав на огромный красный язык. Я судорожно сглотнул. «Да чтоб ты подавился!» — подумал я, крепче сжимая рукоять Химеры. Проклятье Падшему, так глупо погибнуть в двух шагах от дома!

— Убери свой меч, я пришёл с миром, — на этот раз голос дракона раздался со спины.

Я лишь крепче вцепился в Химеру.

— Мир? Какой между нами может быть мир? Червь!

Дракон зашипел, из ноздрей вырвалась очередная струйка дыма. Он втянул воздух и от этого стал казаться ещё больше. Я приготовился умереть. Дракон выдохнул — меня обдало теплым, почти горячим, воздухом и диким серным смрадом.

— Ты либо очень храбр, либо очень глуп! — в голосе появились заметные гневные нотки.

Видимо, моя смерть откладывается, хотелось бы знать, насколько?

— О чём нам говорить? Мы враги, и останемся ими до конца нашего мира! — я так и не вернул меч в ножны.

— Конец вашего мира очень близок, — прошептал голос.

— О чём ты говоришь?

Дракон сложил крылья и лёг на землю, моему взору открылась его длинная шея и спина с гребнем острых шипов.

— Тебя мучают вопросы, а мы знаем ответы. Часть из них ты можешь сегодня узнать.

— Хорошо, — я убрал меч и сел на холодную землю перед мордой дракона.

Наверное, со стороны эта картина смотрелась дико: огромный дракон, мирно лежащий на земле, и полукровка в чёрной кольчуге, сидящий скрестив ноги в паре ярдов от его пасти.

Солнечные лучи плясали по красной чешуе, сплетая странный и чарующий узор, я с трудом отвел от неё взгляд. Дракон был величествен и красив, но в его сердце билась частичка Падшего.

— Почему вы выступили на стороне эльфов? — задал я давно мучивший меня вопрос.

— На стороне эльфов? Мы не выступали на их стороне. Нет силы, которая заставила бы нас это сделать.

— Да? Значит, на том проклятом поле сражались не ваши войска, а в небе висели не твои собратья? — спросил я, с трудом давя в себе гнев.

— Неправильный вопрос, но я отвечу: да, это были наши войска. Да, это были мы.

— Ты хочешь сказать, что это эльфы выступили на вашей стороне?

— Почему ты решил, что мы были на одной стороне?

Вопрос дракона поставил меня в тупик.

— Хватит издеваться, враг! — воскликнул я, утихший гнев разгорался во мне всё с большей силой. — Если хочешь убить, то убей, но избавь меня от этой глупой игры в вопросы и ответы.

— Враг, враг. Всё-таки наш отец был прав: Творец совершил большую ошибку, создав эльфов, людей, гномов и орков. Ты считаешь себя врагом драконов?

Вокруг меня закружился вихрь смеха, но сам дракон остался недвижим словно скала.

— Вы воюете с нами с начала времён! — смех дракона застал меня врасплох.

— Мы воюем? Это вы, светлые расы, — при слове «светлые» в голосе дракона послышалась нескрываемая издёвка — воюете с нами. Вы вырезаете селения драконитов, не щадя даже змеенышей. А как же, ведь это творение Падшего и нет зла в их убийстве. С ещё большим упоением ваши «светлые расы» режут глотки своим собратьям по свету.

— Вы тоже с упоением грызёте друг другу глотки, — возразил я.

— У нас есть на это причины. Посмотри на меня! — дракон вновь поднялся и расправил крылья, я с трудом подавил желание вскочить со своего места и отбежать от него подальше. — Разве есть в этом мире создание равное мне по красоте и мощи? Захоти Я — и весь мир падёт к моим ногам.

— Штар-Ар-Лог пробовал, но у него не получилось.

Около меня снова закружил смех, дракон лёг на землю и взглянул мне в глаза. От его взгляда моё тело покрылось мурашками и липким потом, а в сердце вползло уже почти забытое чувство страха. Я вдруг понял, что ощущает пойманная мышь, с которой играет кошка.

— Это было не вторжение, а бегство. Отступник Штар-Ар-Лог был разбит и бежал из своих земель, уводя собой остатки своих войск. Все ваши объединённые армии так и не смогли его остановить, вы победили только благодаря хитрости. Будь мой погибший брат более дальновиден, он бы не попался в столь глупую ловушку. А вы до сих пор считаете этот побег величайшим вторжением в вашей истории. Это смешно. Захоти мы завоевать вас, мы бы это сделали. Даже я один мог бы это сделать. На это ушли бы десятилетия, но я бы всё равно победил.