Питтакус Лор - Падение Пятого

— Берни, ты под кайфом, что ли? — недоуменно спрашивает Девятый.

Берни вприпрыжку несется к нам, вращая хвостом. У него такой же радостный вид, какой бывал, когда мы с ним возвращались с особо классной пробежки.

— Ты нас до смерти напугал, — говорю я ему. — Ты хоть знаешь, как ты тут расшумелся?

Берни садится у моих ног. Сара наклоняется почесать его за ухом.

— Спроси его, чем он тут занимался, — просит Сара, поднимая на нас с Девятым взгляд.

— Пытаюсь, — отвечаю я, Девятый тоже кивает, скосив глаза на Берни. — Но в большинстве это лишь мысли и образы. А внятных слов нет.

— Телепатический лай, — озвучивает свою мысль Восьмой.

— Вроде того, — подтверждает Девятый.

— Он говорит… — я прерываюсь, желая убедиться, правильно ли понял мысли Берни. — Он говорит, что звал других. — Я демонстрирую рог. — Видимо, для этого-то он и создан.

— Других? — спрашивает Марина. — В смысле — химер с корабля Эллы?

— Видимо, да, — отвечаю я, опуская взгляд на Берни, и спрашиваю мысленно: «Как, по-твоему, они тебя услышали?»

Берни ложится на спину, подставляя Саре для чесания свое пузо. Вероятно, у химер этот жест является аналогом людского «пожатия плечами».

— Он не знает, — говорю я.

Девятый мотает головой.

— Ну-с, проблема устранена. Я спать. Только, умоляю, давайте остаток ночи проведем без воя и криков, ладно?

Вслед за Девятым все остальные тоже спускаются вниз, оставляя меня, Сару и Берни наедине. Ночной воздух прохладен, и теперь, когда Берни прекратил шуметь, тишину ничто не нарушает. Я сажусь на колени рядом с Сарой и обнимаю ее.

— Замерзла?

— Да нет, — говорит она, улыбаясь. — Но руки можешь не убирать. Теперь я вижу, почему тебе так нравится сюда подниматься.

Мы сидим так некоторое время, обнявшись и глядя на чикагский горизонт. Это один из тех чудесных моментов, который нужно сберечь и вспоминать в минуты хандры.

И тут, словно в подтверждение слов Сары насчет того, что появляться в ненужное время в ненужном месте — наше Наследие, в ночном небе появляется темный силуэт и с бешеной скоростью летит к нам.

Глава 25

— Что это?! — кричит Сара.

— Сам без понятия, — отвечаю я, вскакивая на ноги и инстинктивно становясь между Сарой и стремительно снижающимся темным пятном. Зажигаю Люмен и немного успокаиваюсь, почувствовав знакомое тепло. Я готов ко всему.

Темный силуэт замедляется, и я понимаю, что это определенно кто-то, а не что-то. Изящно приземлившись на другой стороне крыши, фигура примирительно поднимает руки.

— Пятый…

— О, привет, ребят, — говорит тот как ни в чем не бывало. — Чего-то вы припозднились. Я вас напугал?

— А сам как думаешь? — спрашивает Сара, указывая на мои ладони, в которых все еще пылают огненные шары. Я раздражен, но развеиваю их. На Пятом черная толстовка и брюки, он скидывает капюшон, открывая извиняющуюся физиономию.

— Блин. Простите. Не думал, что меня кто-нибудь заметит.

А ведь я, и, правда, думал, будто нас атакуют, так что мои слова выходят резче, чем хотелось бы:

— Да какого черта ты вообще тут забыл?

— Просто летал. Иногда прикольно проверить, на какую высоту я могу подняться.

Стараюсь придумать ответ, который не прозвучал бы слишком властно. Я целиком и полностью «за» тренировки, но летать над Чикаго мне кажется довольно глупой затеей. Прятаться у всех на виду — это одно, а скрываться, пока вокруг твоего укрытия летают всякие недомерки — совсем другое.

— А тебе не приходило в голову, что тебя могут заметить? — спрашивает Сара, буквально срывая эту реплику у меня с языка.

Пятый качает головой.

— Без обид, Сара, но ты сильно удивишься, узнав, как редко твои соплеменники смотрят в небо. В любом случае, этой ночью точно никто не смотрел, да и я весь в черном. Поверьте, ребят, я был очень осторожен.

— Все равно. Ты подумал о камерах, самолетах и тому подобном? — наседаю я, стараясь не говорить так, будто я читаю ему лекции.

Пятый глубоко вздыхает и поднимает руки вверх, словно устал от препирательств. Вряд ли ему нужны неприятности сразу после стычки с Девятым.

— Если хотите, я перестану летать, — говорит Пятый. — Но вы должны понять — это мой способ расслабиться. И чем дальше я лечу, тем лучше. Да и вообще, я, наверное, смог бы добраться до Эверглейдс и забрать свой Ларец, а вы бы даже позавтракать не успели.

Мне нравится новый энергичный и исполнительный Пятый. Теперь он не похож на паренька, забивающего на тренировки ради видеоигр. Но я все равно отрицательно качаю головой.

— Пятый, туда нужно отправляться командой. Отныне мы не должны ничего делать в одиночку.

— Согласен — чем нас больше, тем безопасней. — Пятый зевает и потягивается, раскинув руки. — Ладненько, пойду я спать, а завтра с утра собираемся в Лектории?

— Да.

Когда Пятый уходит, я поворачиваюсь к Саре. Она пристально глядит в небо, на губах играет слабая улыбка. Беру ее за руку.

— О чем задумалась? — спрашиваю я.

Сара пожимает плечами.

— Мечтаю. Вдруг однажды ты тоже сможешь летать?

— Только если ты полетишь со мной.

Сара закатывает глаза и игриво пихает меня локтем в бок.

— Пошли, сентиментальный ты мой. Выспимся, пока еще чего безумного не случилось.

Глава 26

— Ты точно этого хочешь?

Элла кивает, и мы вместе заходим в Лекторий. Хотя прошлая ночь прошла для нее без кошмаров и панических приступов, она все равно выглядит вымотанной: вся бледная, под широко распахнутыми глазами залегли темные круги, словно она недавно переболела какой-то жуткой болезнью.

— Я справлюсь, — говорит Элла, выпрямляя спину.

— Никто не сочтет тебя слабачкой, если ты просто посидишь и посмотришь, — говорю я.

— Не надо со мной нянчиться, — резко отвечает Элла. — Я могу тренироваться наравне со всеми.

Киваю, проглатывая ответные возражения. Возможно, чуток физической активности будет Элле только на пользу. По крайней мере, это хорошенько ее утомит и поможет потом нормально отдохнуть.

Мы входим в Лекторий последними. Все уже собрались в центре зала. На всех тренировочная одежда. Малкольм сидит за пультом управления и рассматривает сквозь очки светящиеся кнопочки и рычажки.

Завидев нас, Девятый хлопает в ладоши.

— Все в сборе! Давайте начинать! Время «Захватывать флаг», детки! Финальная проверка слаженности в команде и… хм… умения надрать задницу!

Шестая закатывает глаза, а Пятый подавляет стон. Я встаю рядом с Восьмым, и он украдкой мне улыбается. Надеюсь, мы окажемся в одной команде.