Анастасия Вернер - Шпионка

За ними последовали еще несколько человек, и так, постепенно толпа рассосалась.

В животе противно заурчало, и я вдохнула поглубже — то ли для храбрости, то ли надеясь, что этого моему желудку хватит. Мне нужна была именно эта пекарня, ведь она была единственной в городе, куда завозили мармеладки. Оглянувшись по сторонам, подошла к магазинчику и осторожно постучала в дверь. Потом еще и еще. Никто не открывал. Да что там с пекарем вообще? Судя по табличке на двери, обед кончился полчаса назад. Я заглянула в окно — грязное, и так в доме темно, а тут уж совсем ничего не увидеть. Похоже, торговец действительно куда-то ушел. Я решила попытать счастья в другом окне, скорее просто ради любопытства. Посмотрела на стекло, полностью покрытое разводами, и передумала.

— Что бы получить выпечку, совсем не обязательно лазить в чужие пекарни! — раздался сзади грозный голос, явно обращавшийся ко мне.

Я медленно повернула голову и увидела перед собой толстого мужика, с двумя подбородками (один небольшой, а второй доходил ему до груди), и огромным животом, на котором вполне можно было спать, не боясь свалиться на пол. Голову мужчины укрывала пекарная шапочка, по длине равной моему росту.

«Пять таких шапочек, и я дотронусь до луны», — мрачно подумала я.

— Извините, я ничего не хотела воровать.

— Хотела — не хотела, а все равно бы не смогла! — заявил пекарь. — Еще не одному проклятому воришке не удалось сюда пролезть! — мужчина погрозил мне пальцем.

— У меня деньги есть, — обиженно заявила я. — А вы не открывали, я и решила осмотреть дом. Ну, раз вас не интересуют голодные покупатели, то что ж, прошу разрешить откланяться…

Прыти у пекаря заметно поубавилось.

— Ну, раз с деньгами пришла — заходи, — пропыхтел мужчина.

Я поморщилась. Деньги есть — и тебе везде рады. Ох уж эти печальные законы жизни.

Пекарь развернулся и словно медведь, переваливаясь с одного бока на другой, побрел к входной двери. Бедный человек так запыхался, что на его лице выступила испарина. Он открыл дверь и тут же схватил полотенце, долго и усердно протирал измученное красное лицо.

— А почему вы так долго не открывали? — между делом спросила я, оглядывая помещение.

— Ел, — лаконично ответил мужчина.

«Полтора часа?!» — успела подумать я, а следующий миг у меня глаза разбежались в разные стороны от изобилия пирожных. Маленькие, большие, длинные, в виде звездочек, с вареньем, капустой, курагой, ванилью… и мармеладки. Мармеладки!!! Я схватила в охапку половину лежащих в коробке жевательных змеек, и быстро положила торговцу на весы.

— Мне этого, — жадно заявила я. — И того! И этого! И вот этого! А еще вон того! Нет-нет, ниже, ниже, еще ниже! Да вон же!!!

И тут мне на глаза попались эклеры. Живот заурчал с тройной силой, и я опасливо оглянулась на взмокшего пекаря, вдруг он тоже услышал? О, я их пробовала всего однажды, когда мы всей группой во главе с проф-магом выезжали в центр города, и на пять минут зашли в булочную. До сих пор на языке чувствовался мягкий вкус ванили и тающая помадка… Ммм… Боже, как же мне тогда хотелось продлить удовольствие!

Я набрала себе бессчетное количество этих эклеров и щедро вручила торговцу — пусть считает!

Мда, сума вышла не маленькая. Что-то внутри меня проснулось и защемило сердце — жалко тратить столько денег на такую ерунду. Я достала монеты и пересчитала. Выходило, что на эти булочки я истрачу почти все сбережения! Жадность открыто взяла свое и я смущенно вернула на место половину всего, что набрала, не решаясь смотреть на злого торговца. Он снова все пересчитал, и на этот раз сумма меня устроила.

— Тебя что, дома не кормят? — удивленно спросил пекарь, когда получил свои деньги.

— Кормят, — пробурчала я, набивая рот мармеладками. — Просто я сладкоежка.

— Сладкоежки столько не едят, — заявил мужчина.

— Вы просто нас незнаете, — невнятно проговорила я.

Я поблагодарила его за такую вкуснятину и накинув лямку сумки на плечо, побрела по улице. Ураган в животе потихоньку утихал, и на душе становилось все приятнее и приятнее.

Немного подумав, я направилась в Академию.

Всю неделю я проработала уборщицей в Академии. Почему-то никто не обратил внимания на мое внезапное появление, официально нигде не зарегистрированное. Я настоятельно попросила старую женщину, которую уже считала своей начальницей, не посылать меня в людные места, и оставить убираться здесь, в корпусе для боевых магов. По всей территории ходило столько уборщиц, что все опасения на счет вызова к директору, чтобы оформить мою должность сами собой отпадали. Однажды я поинтересовалась у начальницы — которая, оказывается, разговаривает на моем языке — все ли уборщицы, находящиеся здесь, официально работают? На что она ответила — да, так как им платят за это зарплату (ужасающе крошечную!), после чего я клятвенно заверила, что денег мне не надо, и немного приврала свою биографию. Опять. Начальница в упор посмотрела на меня, и последующие два дня не сводила пристального взгляда. Однажды она, с заметным акцентом, поинтересовалась:

— Шпионку поймалити?

Я протирала полы в рекреации, и не поднимая глаз, ответила:

— Кажется, нет.

— Боишити ее?

— Шпионку? Нет, — неуверенно сказала я.

— А если она в зыговыре с королем Стродиса и они готовит план нашего завоеванияти?

Я пожала плечами.

— Не думаю.

— А что ти думаеши?

— Что ее поймают, — твердо сказала я, и скрестила пальцы за спиной. На всякий случай.

Начальница покачала головой.

— Не поймаюти.

— Почему? — Я удивленно уставилась на пожилую женщину.

Та пожала плечами и склонила голову набок.

— Чувствуюти.

Я покачала головой.

— Нельзя полагаться на чувства.

— Почемуши?

— Просто нельзя. Они могут подвести, основная информация здесь, — я указала на голову. — Верить можно только ей.

Начальница хмыкнула, а я продолжила мыть полы.

— Ти слишком много думаеши.

И прежде чем я успела открыть рот, она взяла свое ведро с водой и ушла в другую рекреацию.

Я выпрямилась и немигающим взглядом уставилась на стену. Воскресенье, мне нужно дождаться воскресенья, и тогда эти чертовы проблемы кончатся. Только бы выбраться отсюда, а дальше уже нечего будет опасаться. Берон один из шпионов Аспида Гаркова, он обязательно разрулит ситуацию, найдет выход. Что бы я еще хоть раз сунулась в Лораплин — черта-с два!

Внезапно помещение заполнили радостные крики и вопли, что обычно означало — пришло время тренировки, и вся команда направляется в тренировочный зал. Я подняла глаза и увидела Золина, что-то сосредоточенно объясняющего Тодду, который в свою очередь шел с глупой улыбкой на лице и, казалось, готов был подпрыгнуть до потолка. За ними пристроились еще несколько парней, но как не присматривалась, Эстана не обнаружила. И словно угадав мои мысли он вылетел из-за угла, красный, растрепанный, и громко заорал: