Андрей Лукин - Хозяин таёжного неба (СИ)

На скрипучей деревянной лестнице ему пришлось прижаться к стене, пропуская плывущую прямо по воздуху полупрозрачную пузатую корзинку, из которой торчали запечатанные горлышки бутылок и доносился настолько одуряющий аромат копчёного мяса, что Стёпка невольно сглотнул. Корзинка зависла, притормозив, и пустота над ней поинтересовалась удивлённым голосом:

- Ты и меня тоже видишь?

Стёпка замотал головой, тщетно пытаясь разглядеть обладателя голоса:

- Нет. Только корзину.

- Это хорошо, - обрадовался то ли посыльный демон, то ли накинувший на себя невидимость маг. - А то я уже испугался, что заклинание выдохлось.

Корзина уплыла вниз и скрылась за дверями той комнаты, где почти неслышно шумело веселье. Выглянувший молодой парень увидел стоящего на лестнице Стёпку, улыбнулся и заговорщически приложил палец к губам. Стёпка в ответ кивнул и двинулся на второй этаж.

До нужной двери он не дошёл, услышал знакомый голос и замер, пытаясь определить комнату, из которой он доносится.

- ... муки два мешка. Солонину. Мяса вяленого побольше. Путь не близкий, а зверя на тракте уже вконец распугали. В прошлый раз всего одного оленя подстрелить сумели, - говорил Огрех. И опять Стёпку резануло, что голос у него на этот раз был совершенно нормальный, ни намёка на убогость и смирение, хорошо притворялся подлюга, а сам вон какой - уверенный, неприятно деловитый.

- Меня иное заботит, - прозвучал ещё один знакомый голос, принадлежащий, кажется, как раз Горевладу. - Демона чем кормить будут?

Стёпка определился наконец с нужной дверью и прижался к ней ухом, совершенно не заботясь о том, что его кто-нибудь может увидеть.

- Объедками, - сказал Огрех и в комнате понимающе засмеялись, словно над удачной шуткой.

- Отощает, - это Горевлад засомневался. - А его велено невредимым доставить.

- Зато гадить будет меньше, - голос у Огреха был злой, резкий. И чем ему так демон не угодил?

Стёпка сжал челюсти, в висках у него застучало. Вот, значит, для кого ту клеть на телеге оборудуют, вот кого в ней собираются, упрятав под навес, везти в Кряжгород. И дыру в полу прорубают... Заботятся... Сволочи заботливые.

Не помня себя от гнева, он рванул дверь и шагнул в комнату.

- Добрый день, - громко сказал он. - Не помешаю?

Огрех, облачённый, разумеется, уже не в неказистые обноски лжеблаженного, вольготно развалился в кресле, справа у окна стоял Горевлад, за столом сидел седобородый незнакомый маг, живо напомнивший киношного Гэндальфа. Перед ним были разложены Стёпкины вещи из котомки, в руках он вертел увеличительный кристалл.

Всех троих изрядно поразило столь внезапное и совершенно нежданное появление демона, но, надо отдать магам должное, они довольно быстро сумели со своим изумлением совладать. Что интересно, никто даже попытки не сделал заколдовать или каким-то образом обездвижить освободившегося узника. Или знали уже, что не сработает, или хотели действовать наверняка. Только Огрех слегка привстал и напружинился, как будто убегать приготовился. Ему-то ведь было из-за чего демона бояться.

Стёпка тут же упёрся в него злым взглядом:

- Спасибо за сон-траву. Давно я так хорошо не высыпался.

Огрех прищурил глаза, соображая лихорадочно, не значат ли эти слова, что демон всё знал с самого начала. Редкая бородёнка с его лица куда-то исчезла, неопрятные волосы были пострижены и стянуты сзади в хвостик.

- И клетку вы для меня хорошую приготовили, - продолжил Стёпка. - Светлую, просторную, со всеми удобствами. Чудо просто, а не клетка. Сколько, говорите, до Кряжгорода добираться?

Он перевёл взгляд на Горевлада и заметил, что, несмотря на кажущееся спокойствие, тот очень и очень нервничает. Амулеты свои вон как в кулак зажал, думает, что они ему помогут в случае чего. Ну-ну.

- Две седьмицы, - нехотя выдавил маг-охранитель, хотя чего тут скрывать, не такая уж это и военная тайна.

Гузгай внутри моментально ощетинился, и Стёпку окатила злая волна. Две недели в прыгающей по ухабам телеге, скрючившись в тесной клетке, на голом полу с дырой посередине, ни умыться, ни переодеться, ни поесть толком... Объедками ещё кормить собрались... С настоящими преступниками лучше обращаются! А эти...

- Самих бы вас в такую клетку на две седьмицы посадить! - Стёпкин взгляд полыхнул такой неприкрытой яростью, что магов чуть не в дрожь бросило: вот оно, вот о чём предупреждал Стужемир, тот, что у демона в тайге слугу исхитрился отобрать. Не вполне поверили ему братья, а выходит, что напрасно. Эвон как огонь надмирный из нутра рвётся, угодит ненароком али намеренно - всю силу до последней капли высушит, как потом обезмагиченному жить? И порадовался Огрех, что удержался от соблазна и не бросился на мальчишку, чтобы скрутить его без магии, голой силой. Скрути такого, ага, сам потом до конца дней не раскрутишься.

- Почему вы такие... не знаю кто? - Стёпка от нахлынувшей злости даже слов подходящих не мог найти. - На вид вроде нормальные люди, а сами как... как оркимаги. Только на подлости да на гадости горазды. Я вам что-то плохое сделал? Это я вас, что ли, обманывал, набрасывался на вас со всех сторон, сон-траву в еду подсыпал, в ящик запихивал, за решётку ни за что ни про что сажал? Нет? Тогда зачем эта клетка во дворе? Я что, похож на дикого зверя? Только не говорите, что я демон. Это я и без вас знаю.

Маги переглянулись и промолчали.

- Ну и фиг с вами, - сказал Стёпка. - Не хотите говорить и не надо. Я всё равно исполню то, что должен. Назло вам теперь исполню. Раньше не хотел, а теперь захотел. И вы мне помешать не сможете. Кишка у вас тонка, понятно. Слабоваты вы супротив настоящего демона.

Маги снова промолчали, и их молчание Стёпке не понравилось. Они слишком много о нём, кажется, знали, эти трое. Впрочем, они должны были кое-что знать не только о нём.

- А теперь признавайтесь, куда вы спрятали гоблина? Я ведь всё равно его найду. Где он?

- Он тебе надобен, вот и ищи его сам, - сказал Огрех. Поняв, что демон явился сюда не мстителем, а просителем, и ярость свою столь внезапно проявившуюся пускать в ход пока не собирается, он расслабился и вновь откинулся на спинку кресла. И старательно скрывая страх, смотрел с этакой лёгкой усмешкой, мол, посмотрим ещё, кто здесь против кого слабоват.

Не скажут, понял Стёпка, ни за что не признаются. Разве только под пытками. Жаль, что на допрос с пристрастием у него ни духу не хватит, ни желания, ни воспитания.

- Если ты согласишься поехать с нами в Кряжгород добровольно, мы отпустим гоблина на свободу, - чересчур ровным голосом сказал старик. - И даже заплатим ему золотом за причинённые палачом увечья.