Шеррилин Кеньон - Темная сторона луны (ЛП)

– Не так грубо, – не выдержала Сьюзан. – Не обязательно делать ему больно.

Рейв прислонился к стене, в упор смотря на брата. Выражение его лица было злым и жестоким, но во взгляде читалась огромная боль и обида.

– Снова убьешь меня?

На этот раз лицо брата смягчилось.

– Это Дориан, Рейв. Не Феникс.

– Дори… - злоба исчезла с лица Охотника, а вместо неё появилась глубокая мука. – Я не хотел, Дори. Правда. Ты должен мне поверить. Я не хотел, чтобы они пострадали, – он крепко схватил брата за рубашку. – Я не хотел, чтобы кто-либо умер.

Дориан обхватил рукой запястье Рейвина и освободил хватку.

– Знаю.

Охотник так сильно ударился головой о стену, что треснул гипсокартон.

– Мы можем их спасти, – сказал он, делая шаг к двери, ведущей наверх. – Мы можем вернуться и всё исправить.

– О чём это он толкует? – спросила Эрика.

Дориан не ответил. Вместо этого, цыкнул на неё.

– Эрика, иди наверх.

По выражению лица было ясно, что у неё язык так и чесался поспорить, но в этот раз девушка послушалась.

– Нужно идти, – настаивал Рейвин.

Суровое выражение брата не давало никаких шансов на отраду.

– Не глупи опять, – оттолкнул он Охотника.

Сьюзан свирепо посмотрела на Дориана, когда Рейвин покачнулся и почти упал.

– Ты сволочь, – рявкнула она, с трудом удержав мужчину.

Рейв остановился, когда их взгляды встретились. Впервые за всё время он увидел её, а не Затиру. Черты его лица расслабились. Губы изогнулись в слабой улыбке.

– Ты похожа на ангела… - он закатил глаза и потерял сознание.

Когда мужчина ударился об пол, Дориан раздражённо вздохнул. Отнюдь неаккуратно, он поднял брата и донёс до матраца. Сьюзан хотела отказаться от помощи, но вряд ли она сама смогла бы сдвинуть Охотника. Чёрт бы побрал его брата за равнодушие.

– Сколько он уже в таком состоянии? – спросил Дориан, выпрямившись.

– Около двух часов.

Тот тряхнул головой, оглянувшись на Рейва, который теперь лежал тихо и спокойно.

– Тебе нужна передышка?

Девушка скрестила руки на груди и посмотрела подозрительным и оценивающим взглядом.

– Зависит от того, будишь ли ты его бить в моё отсутствие?

По выражению его лица стало ясно, что вопрос оборотня не позабавил, что её вполне устраивало, поскольку она говорила серьёзно.

– Нет.

От этого девушке стало немного легче… но только немного. Она всё ещё не доверяла Дориану. Судя по информации, которую она вычитала в справочнике, он являлся Оборонем-Аркадианцем. По идее, тот был человеком, но имел способность превращаться в животное. Были и другие виды Оборотней с человеческими сердцами. Их называли Катагарийцами. В отличие от Рейвина и его семьи, те были животными, способными превращаться в людей. Но Сью не видела между ними никакой разницы, поскольку так называемая «человеческая» ветвь оказалась такой же бесчувственной, как любое животное, встречающееся в дикой природе.

Впрочем, будучи репортёром, она встречала много людей, которых запросто могла причислить к животным. Некоторых даже к амёбам.

И тому же репортёру в ней было необычайно интересно ещё кое-что.

– Кто такая Затира?

Глаза Дориана потемнели от боли, но он ответил:

– Моя сестра.

– Полагаю, что и Рейвина тоже?

Он полоснул её взглядом, говорящим «да», но одновременно показывающим, что Дориан не хотел признавать этот факт. Напрашивался следующий вопрос:

– Что с ней случилось?

Боль, которая ранее была лишь во взгляде, пронзила всё его тело. Очевидно, что он переживал утрату сестры, так же сильно, как и Рейвин.

– Её убили триста лет назад.

Сьюзан вздрогнула.

– Убили? Каким образом?

– Люди, – он выплюнул это слово, как будто человек – худшее из всех зол. Мужчина одарил её самым жёстким и ненавистным взглядом, который ей приходилось видеть.

– Они безжалостно убили её… нашу мать, жену и детей Феникса и всю деревню.

Сью прикрыла руками рот, когда весь ужас случившегося нахлынул на неё. Впрочем, чего же она ожидала? Тёмными Охотниками становились мужчины и женщины, которые пережили горе и несправедливость и желали отомстить своим обидчикам. Именно крик их души призывал Артемиду и, если они принимали условия сделки, богиня возвращала их к жизни и давала сутки на осуществление мести. После этого они становились солдатами в её армии, целью которой было защитить человечество от Даймонов. Уже само их происхождение говорило о том, что все они, без исключения, пережили огромную трагедию в прошлом.

– Как я понимаю, именно из-за их смерти он стал Тёмным Охотником?

Дориан кивнул.

– Он хотел отомстить людям, убившим семью.

– А Изабу? Она тоже была частью деревни?

Выражение ненависти на его лице свидетельствовало об отрицательном ответе.

– Она была парой Рейвина… безжалостной человеческой сукой. Он рассказал ей о нас, а она в свою очередь рассказала своим людям, которые и пришли за нами. Они подумали, что мы – злобные приспешники дьявола и, из-за своей тупости, жестоко убили более слабых, пока мужчины охраняли деревню, от нападавших на неё Катагарийцев.

Катагарийцы были животной веткой их народа и враждовали с «человеческими» Аркадианцами. Сьюзан вздрогнула, всем телом ощутив боль сочувствия. Какая ужасная ирония – быть преданным теми людьми, которым пытался помочь. Но, со слов Дориана, Рейвин выглядел такой же жертвой – его единственный проступок – доверие не тому человеку. Почему тогда они ненавидят его за ошибку, которую мог совершить любой?

– Почему вы его изгнали?

Он фыркнул.

– Мы не изгнали его, женщина. Феникс убил его, как только мы узнали о жестокой смерти наших семей… и этот гад не должен был воскресать.

Его слова и желчь в голосе не на шутку испугали девушку.

– Как вы могли сотворить такое… с собственным братом?

– А как не могли? – спросил он так, словно озадаченный её вопросом. Оборотень махнул рукой в сторону Рейвина. – Каждый раз, видя его, мы вспоминаем, что он – причина их смерти. В наших глазах он – мерзость. И мне ненавистен тот факт, что мы управляем санктуарием в городе, куда и его назначили. Будь прокляты за это Мойры.