Маргарет Уэйс - Драконы войны

— Ну вот, — произнес он более низким, холодным голосом рептилии, причем пугающе трезвым, — Ариакас сказал «немедленно». Пойдем. — Когтистая лапа аурака вцепилась в рукав юноши, не украшенный еще ни единым шевроном, и бесцеремонно потащила его к двери. Когда они оказались у самого выхода, Булмаммон, оскалившись, глянул на бармена. — А тебе лучше всего поработать сейчас шваброй и лопатой и забыть все, что ты только что видел.

Тот послушно кивнул и бросился выполнять указания.

Они вышли из таверны на пыльную улицу квартала трущоб; в воздухе висел неизменный для Оплота пар и запах серы. Драконид быстро зашагал по уходившей вверх дороге; хвост его поднимал вздымавшуюся в небо змейку пыли.

Молодой гонец с трудом поспевал за аураком. Ему пришлось бежать.

— Господин Кроули, не забывайте, мне приказано сопровождать вас, — проговорил запыхавшийся гонец.

— Господина Кроули более не существует. Я убил этого деревенщину, чтобы, приняв его внешность, разделаться с Джемисоном. Мое имя капитан Булмаммон, я один из отборных профессиональных убийц на службе Лорда Ариакаса. А тебя как зовут?

В последний раз, когда Булмаммон поинтересовался чьим-то именем, от ответившего осталось два куска мяса на полу. Рука юноши опустилась на большой кинжал.

— Карл, — испуганно ответил он. — Рядовой Карл Берон.

— Рядовой Берон, — рявкнул драконид. — тебе приказано сопровождать меня. А мне приказано немедленно явиться в лагерь. Я отвечаю только за выполнение тех приказов, которые даны мне.

Рядовой Берон вспыхнул, выслушав выговор. Дальше оба неловко молчали. То есть неловко чувствовал себя рядовой и попытался завязать разговор.

— Булмаммон — это ваша фамилия или имя, капитан?

— У меня нет родных, а значит, нет и фамилии, — отрывисто ответил аурак. — И друзей у меня нет. Иначе работать убийцей было бы невозможно.

— Из меня, наверно, мог бы выйти хороший убийца, — сказал Карл. — Я сирота.

Драконид повернул длинную морду так, что острые, как лезвия, зубы щелкнули прямо перед лицом у Карла. Драконид был удивлен.

— Скольких же человек тебе довелось убить, рядовой Берон?

— Пока ни одного, но меня собираются перевести на соламнийский фронт.

Аурак заговорил ледяным тоном:

— Я совершил свое первое убийство, когда мне еще не исполнилось трех часов. Яйцо, из которого я вылупился, было с изъяном. И я, и остальные из той же кладки появились на свет уродливыми. Мы были тщедушными, слабыми, на всех конечностях не хватало по пальцу, а на голове у каждого был красный гребень. Все остальные погибли под каблуками жрецов, которые подготовили наше появление. Я спрятался в куче мертвых тел и выждал, когда останется только один охранник. Он начал вилами убирать трупики. И стал моей первой жертвой. Я убил его, когда мне не было и трех часов от роду, — повторил Булмаммон, ухмыльнувшись. — И с того момента я уже знал, для чего появился на свет. Чтобы убивать. Истязать, устрашать — и убивать. Я благодарен жрецам за то, что они меня этому научили. И благодарен Ариакасу за то, что он платит за мою работу.

Драконид и гонец, находившийся в большом замешательстве, подошли к мосту через одну из многочисленных лавовых рек, протекавших в Оплоте, и направились на другой берег. Рядовой поморщился от сильного жара, исходившего от каменного моста, драконид же не обратил на это никакого внимания. Он смотрел уже не на мост, а вперед, на мощенную камнем площадь перед Храмом Луэркхизис. На площади стояли шатры армии Ариакаса. Среди хлопающей парусины можно было разглядеть других похожих на Булмаммона драконидов. Однако по сравнению с ним они казались блеклыми, какими-то… заурядными. На его гладком бескрылом теле чешуя отливала золотом, а эти дракониды были крылатыми, медного цвета. С ленцой выполняли они порученную им работу. Иногда среди воинов-рептилий попадались наемные солдаты человеческой расы, бойцы-минотавры и даже несколько цепных людоедов — самый безжалостный отряд Ариакаса.

Золотой драконид остановился посередине моста.

— Нам вон туда, капитан Булмаммон, — сказал рядовой. — Полковник там, неподалеку от ударных частей.

Булмаммон перевел глаза туда, куда указывал юноша. Возле моста стояли восемь бойцов-драконидов; в пепельных лучах вечернего солнца их чешуйчатые шкуры казались серыми, крылья зловеще взмахивали, бросая темные тени на их головы, как у грифовых черепах. Каждый драконид был вооружен мечом с торчащими зубьями и одет в доспехи из металлических пластин. Один из них держал альпинистское снаряжение: толстые веревки и крюки; странно было видеть такие приспособления в лапах у крылатого существа.

— Сиваки, — произнес Булмаммон, выразив в этом слове все свое презрение к своим ближайшим родственникам. — Надеюсь, мне не придется иметь с ними дела.

Аурак зашагал вниз по горбатому мосту и дальше, по потрескавшимся камням площади. Без малейшего колебания направился он к полковнику, будто намереваясь пройти сквозь него, но все же остановился — правда, на полшага ближе, чем полковнику хотелось бы, так что человек был вынужден отскочить назад, как перепуганный кролик.

— Профессиональный убийца на службе Синей Армии Драконов, капитан Булмаммон, прибыл в ваше распоряжение, полковник Армон. Что прикажете, сэр?

К полковнику быстро вернулось самообладание, хотя его непроницаемое бледное лицо, обрамленное короткими рыжеватыми волосами, напряглось еще сильнее и стало еще чуть бледнее. Отодвинувшись в сторону, он указал на сиваков, с жадным интересом смотревших на него и его собеседника.

— Это ваша ударная бригада, — сказал полковник Армон. — Восемь лучших сиваков из всех, что имеются в нашем распоряжении. Я хочу, чтобы они вернулись. Все. — Он покачал головой. — Так что на этот раз никаких убийств ради собственного развлечения, капитан Булмаммон. Этого мы себе позволить не можем.

— Я приведу назад всех тех, кто не будет убит при выполнении нашего задания, полковник, — проворчал аурак. — Теперь поговорим о моей миссии…

— Вы поведете этих бойцов к Северному перевалу. Минуя его, увидите большой дуб, с нижней ветки которого свисает веревка. Пять дней назад там повесили дезертира. Я оставил его висеть, чтобы другим было неповадно, но тело исчезло. Веревка была оборвана в пятнадцати футах над землей. Патрульные, заметившие исчезновение тела; обнаружили, что земля истоптана и видны отпечатки когтей, больших когтей; они вели к пещере. Дозорные, которых поставили наблюдать за входом в пещеру, доложили, что видели искалеченного дракона…

— Дракона? Вы поручаете мне убить дракона? — прорычал Булмаммон, не веря своим ушам.