Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Что, Кребб, тебя назначили старостой факультета вместо Малфоя? — спросил Гарри.

— А? Чего? — обалдело отозвался Кребб.

— Шучу, шучу, — ответил Гарри, и все рассмеялись.

— С таким же успехом старостой Слизерина можно было назначить одного из троллей, что живут в подземелье, — хмыкнула Гермиона.

Голова Кребба исчезла, очевидно, не поняв смысла слов девушки. Но вскоре вместо неё появились три фигуры в темных капюшонах и, грозя растопыренными пальцами, принялись мычать, изображая дементоров.

— Ты все ещё их боишься, Поттер? — одна из фигур стянула капюшон, показав присутствующим ехидное лицо и светлые волосы Малфоя.

— Ну и что это было, Драко? Ты заболел слегка или окончательно? — осведомилась Тонкс. Гарри, Гермиона и Джинни дружно рассмеялись.

Малфой, злобно посмотрев на всех, быстро вышел.

— Не помню такого случая, чтобы я ехал в Экспрессе, и Малфой не нашел меня, — сказал Гарри.

— Я буду снимать с него баллы за малейший неправильный писк, — сообщил вошедший Рон и погладил свой значок старосты. — И только не говори мне, чтобы я не опускался до его уровня, Гермиона!

— Я молчу, — ответила девушка.

Остальное время в Экспрессе прошло очень весело. Весть о том, что в поезде едет новый преподаватель с ребенком-метаморфомагом, быстро разнеслась среди учеников. Друзья и одноклассники Гарри и Гермионы заглядывали в купе под разными предлогами, чтобы поглазеть, как кривляется маленький Сириус. Особенно всех потрясали уши эльфа, появление которых сопровождалось остротами Тонкс.

— Барсучок любит славу и внимание, — довольно улыбаясь, говорила Нимфадора, — это его стихия!

На станции первокурсников, как обычно, встречал Хагрид. Остальные школьники пошли к каретам.

— Профессор Тонкс, а вы видите тестралов? — неожиданно спросил её Гарри.

Тонкс сделала строгое лицо, подозрительно похожее на лицо профессора Макгонагал, и ответила:

— Только розовых, мистер Поттер, и только после напитка грез.

Гермиона прыснула. Гарри помог Тонкс погрузить её чемоданы в одну из карет и вернулся к Гермионе и Рону.

— Едем? — спросила девушка.

— Вот эта подойдет, — ответил Гарри, направляясь к одной из карет.

Но неожиданно возле них остановилась другая карета, запряженная тестралами. Дверь её распахнулась.

— Старосте школы отдельная карета с бордовыми подушками на сидениях! — из кареты вышел Малфой и, въедливо смеясь, принялся расшаркиваться перед Роном. — О, я сейчас подгоню ещё одну карету, чтобы погрузить туда вещи Хогвартского величества!

— Ты смешон, Малфой, — презрительно произнесла Гермиона.

Лицо Рона опасно покраснело.

— Позвольте, господин староста, я помогу вам занести вещи, — Малфой продолжил наигранно угодливо суетиться, — пожалуйте, сюда чемодан с мантиями, сюда сумку с книгами. О, что это? Рюкзак презервативов?

Гарри придержал за мантию взъярившегося Рона и внимательно посмотрел на Малфоя. Тот, ойкнув, упал на землю.

— Перестарался, Малфой, — прокомментировала Гермиона.

Рон довольно захохотал.

— Даже упал, бедняга, — насмешливо посочувствовал Гарри.

Друзья сели в карету, «поданную» Малфоем, и поехали к школе. В Большом зале всех школьников, как обычно, ждали столы, приготовленные для банкета. А для первокурсников принесли Сортировочную шляпу. Все было так знакомо, что Гарри даже не верилось, что этого больше не будет, что он, Гермиона, Рон и другие его одноклассники перешли в последний выпускной класс. За преподавательским столом сидели учителя, профессор Дамблдор, Тонкс в строгой темно-фиолетовой мантии, огромный Хагрид. Гарри только мельком увидел Снейпа и постарался смотреть на одноклассников, других школьников, на кого угодно, только не на учителя зельеведения и анимагии. Будущие уроки вызывали у Гарри неприятные ощущения в груди и тоску в глазах. Короткая приветственная речь профессора Дамблдора, новая песня Сортировочной шляпы — все прошло как обычно. Школьники радостно загудели, когда на золотых тарелках появилась вкусная еда.

— О, кстати, — спохватился Рон, когда увидел, что Гермиона с удовольствием принялась за еду, — ты ещё не оставила надежду освободить домашних эльфов?

— Разумеется, нет, — строго ответила Гермиона. — После школы я планирую основать Фонд поддержки эльфов, пострадавших от жестокости волшебников, а также Союз защиты прав эльфов. Совершенно очевидно, что в волшебном сообществе созрела кризисная ситуация. Эльфы-рабы и волшебники-эксплуататоры…

Гарри выразительно посмотрел на Рона. Джинни захихикала. Невилл, открыв рот, слушал пылкую речь Гермионы.

— Я сейчас начала работать над брошюрой «Хотят ли эльфы быть рабами?», — тем временем продолжала девушка. — И надеюсь, что после её прочтения многие волшебники задумаются над своим отношением к этим бедным существам.

— Гарри, это финал, — тихо, почти не раскрывая рта, произнес Рон, — теперь я понял, о чем тебе с ней нельзя разговаривать в постели!

— В основу этой книги вошла история Добби. Летом я расспросила о его прошлой жизни у Малфоев, — Гермиона настойчиво вела свое, — это был настоящий кошмар. Теперь эльф свободен. За свой труд получает деньги, за которые покупает себе одежду и нам подарки к Рождеству. Так, сейчас у Добби, вместо его ужасной наволочки, которую он был вынужден носить у Малфоев, есть джинсы, шорты, носки, галстуки, шапочки. И это замечательно, это правильно! А с каким удовольствием он получает зарплату за старательно и честно выполненную работу!

— Гермиона, — скривился Рон, — это очень интересно и трогательно, но давай ты допишешь свою книгу, и уже тогда мы все прочитаем и пожалеем бедных эльфов.

Повернувшись к Гарри, он тихо добавил:

— Старик, займи её другими, более важными и приятными вещами.

— Да в том то и дело, что Гермиона успевает все, — ответил Гарри.

— А наша новая преподавательница по ЗОТИ, вроде ничего, — услышал он голос Дина Томаса.

— Во всяком случае, не такая, как прошлогодняя Красотка, — ответил Шеймус Финиган. — Так, просто симпатичная, молодая…

— Но цвет волос у неё ужасный, — поморщилась Лаванда, — терпеть не могу таких блондинок.

Гарри улыбнулся, подумав о том, что Тонкс ничего не стоит сменить цвет волос. Завтра на урок она сможет прийти ярко-рыжей или жгучей брюнеткой. Он не знал, что ждет его в этом учебном году, но то, что за учительским столом сидела веселая, а самое главное — добрая и нормальная преподавательница по многострадальной защите, вселяло в него надежду, что все будет хорошо. Он так загадал!