Шеннон Майер - Изменившая судьбы

Упираясь торцом копья в землю, я двинулась вперед. Поход к полю для собраний был странным и волновал меня. Окруженная со всех сторон, я не могла сбежать. Почему Кассава не приказала им просто напасть на меня?

Я знала ответ, она жаждала внимания и, без сомнения, хотела, чтобы я увидела ее гениальный план.

Как, черт возьми, я должна сделать свое дело? С Кассавой были Гранит и Викер. Как минимум. Что если с ней были и другие элементали? И что насчет моих братьев и сестер, они будут сражаться с ней, или против нее?

Я вздрогнула, когда представила себе саламандру. Как Мегги. С пересохшим ртом я вступила на край поля для собраний, наш народ остался позади меня. Я предпочла считать, что они были там, чтобы поддержать меня, притворяясь, что они подбодрят меня.

Кассава сидела на импровизированном троне на возвышении посередине площади. Гранит стоял справо от нее, Викер — слева. У ног Викера лежал глиняный горшок, размером с большую тыкву. Я не сомневалась, что в нем был очистительный огонь.

— Освободи огонь, Кассава. Я знаю, он у тебя, — прокричала я через поле.

Она указала на меня пальцем, подзывая подойти поближе.

— Что ты сделала с моим Эшем? Я больше его не чувствую.

— А чувствовуешь Снэпдрегена? — Я твердо стояла на своем.

Ее глаза сузились.

— Нет.

— Я убила обоих.

Она рассмеялась, и толпа засмеялась вместе с ней, они выстроились в прямую линию, сцепив руки вместе, и начали подталкивать меня вперед. Черви переползали с них на меня, но когда они касались моей кожи — падали, корчась.

Спасибо, Гриффин.

Чтож, Кассава хотела, чтобы я подошла ближе, и это совпадало с моими планами. Я отошла от подталкивающих рук и двинулась по травянистому полю.

— О, вы только посмотрите на нее. Сначала она думает, как будто я поверю, что она убила двух Эндеров, а теперь пришла, считая, что может меня ранить. Глупая девчонка. Гранит, она твоя.

Я замерла.

— Не делай этого. Не надо, Гранит. Ты не в ее власти, я вижу это по твоему лицу.

Собственно, вокруг него не было свечения, когда он вытащил парные клинки из ножен по бокам.

— Ты права, я не под ее властью. Я делаю это по своей воле. Наш король слаб; Кассава — королева, которая нам так нужна. Она та, кто спасет наш народ от того, чтобы быть придверным ковриком у других элементалей.

Его глаза были суровы, и он взмахнул лезвиями передо мной, прокручивая их по дуге. Я пригнулась и полоснула его ноги краем копья, из-за чего он оступился. Не останавливаясь, я пырнула его толстым концом в грудь так, что он приземлился на задницу.

— Гранит, я не хочу делать тебе больно. Ты мой наставник, мой друг. Ты спас мне жизнь!

—Тогда ты мне ее должна, не так ли? — прорычал он, прежде чем прыгнуть на меня.

Я блокировала его удары, с трудом увернувшись от его кулака, когда он замахнулся на меня.

— Даже сейчас, ты стараешься не причинить мне боль.

Он замедлился, и его глаза наполнились почти ощутимой печалью.

— Ты недостаточно сильна, чтобы быть здесь, Улани. Тебе придется уйти.

Кассава зарычала:

— Она — не Улани. Это Лакспер, и ты самостоятельно убьешь ее, либо я заставлю тебя!

Тело Гранита напряглось, и я струдом удержала руки спокойными, а оружие опущеным.

— Если ты любил ее, тогда ты должен желать смерти той, кто убила ее. Ее погубили не легочные черви, Гранит. Это была Кассава. Она убила мою маму и брата.

Гранит покачал головой.

— Не жди, что я поверю тебе.

Я указала копьем на Кассаву.

— Спроси ее. Узнай правду, прежде чем убить меня.

Прежде чем он обернулся, Кассава разразилась смехом.

— О, Богиня, это так забавно. Гранит, я убила Улани и ее ублюдка, с улыбкой глядя на их смерть. И вот, ты дал мне клятву, нерушимую клятву. Так что делай, как я приказала, и убей последнее дитя Улани. Сотри ее с лица матери-земли.

Лицо Гранита побледнело с тревожной скоростью.

— Ты... — Он упал на колени, мотая головой. — Но я помню Улани и червей.

Кассава фыркнула и розовое свечение охватило ее руку с кольцом, прежде чем она щелкнула пальцами.

— Вот, получи обратно свои глупые воспоминания. Все до единого. Все те, что ты просил меня забрать, чтобы не чувствовать больше боли.

Гранит упал на землю, словно придавленный валуном, содрогаясь. Я пробежала мимо него вверх по земляной насыпи.

-- Я так рада, что ты решила подойти по собственной воле, Лакспер. Что же у тебя за способность, позволяющая избегать мои приказы? Хмм? Твоя мать была полукровкой, неспособной коснуться сил земли. Так-так. Какое оправдание у тебя есть для того, чтобы противостоять мне?

-- Эш противостоял тебе. -- Я остановилась в пятнадцати футах от нее.

Она отмахнулась от меня.

— Ба, он упрям, как никто другой. Он по-прежнему делал все, что я захочу. Но я позволяла ему думать, что он может сражаться со мной. Это держало его в узде.

Моя челюсть напряглась.

— Освободи огонь, Кассава, и я позволю тебе уйти.

Ее брови взлетели.

— Ты. Позволишь мне. Уйти?

Я кивнула.

— Да. Уйти. Иными словами, я не буду препятствовать твоему уходу. Просто освободи огонь, позволь нашему народу исцелиться.

Она хитро усмехнулась.

— Победи Викера в рукопашную, и я освобожу огонь.

Она поманила Викера пальцем, и тот обошел ее. Он широко улыбался, скаля зубы.

— Я подумал, что вижу призрака, когда первый раз заметил тебя на тренировке. Зная, что я собираюсь убить ту, что скрывалась от меня все эти годы, так приятно будет завершить начатое.

— Ты слишком много болтаешь, — проговорила я, прыгнув на него, зная, что он не ожидал такого. Ну, я надеялась на это.

Он уклонился от удара, и я упала на колени. Он пнул меня в бок, но я уже сдвинулась с места, так что это был лишь скользящий удар, едва задевший ребра. И все же, ему удалось хорошенько отбросить меня в сторону. Прямо туда, где стоял горшок с огнем, совсем один, без охраны. Я схватила его и подняла над головой.

— Нет, маленькая сволочь!

Яркие голубые искры появились вокруг Викера и пробежали по его пальцам, когда я бросила горшок вниз. Сильнейший порыв ветра пронесся передо мной, подхватил горшок в воздух, где тот завис.

— Ты нарушаешь правила, Лакспер, — проворковала Кассава.

— Полагаю, я вступила в твой клуб, — огрызнулась я. Пот скатывался крупными каплями по спине, я нервничала. Черт побери, я думала, что победила ее. Думала, что спасла свою семью.

— Ну, раз уж мы обе нарушаем правила, как на счет этого? Викер, прикончи ее. Пусть воздух покинет ее легкие.

Вот черт. Я догадывалась, что произойдет. Он выбьет воздух из моих легких, разрушая их, пока обезумевшее сердце не перестанет биться. Как это было с моей мамой и Брэмли.