Сергей Крускоп - Ночь дракона

– Для усиления охраны резиденции приведены в боевую готовность две сотни гвардейцев. Сейчас они стоят в оцеплении. Еще одну сотню я бы предложил разместить в самом дворце для охраны внутренних помещений, если Ваше Ве…

– Нет, Фьер, не надо, – отмахнулся король, – я не хочу бродить по собственному жилищу, спотыкаясь об алебарды, оброненные задремавшими от скуки гвардейцами. А вот на крыше я бы порекомендовал поставить некоторое количество охраны.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – оживился капитан стражи. – Будет исполнено!

– Не сомневаюсь, – бросил король, – можете идти выполнять, капитан.

Тот щелкнул каблуками и мгновенно исчез.

– Ну, и как тебе это нравится? – поинтересовался король у Хорта, устало опускаясь в одно из свободных кресел.

– Никак, – хмыкнул Хорт. – Могу только сказать, что у Вашего Величества весьма интересная жизнь… время от времени.

– Послушай, оставь эти «величества»! – несколько раздраженно фыркнул король.

Хорт понимающе кивнул. Правитель, под чьей метафорической пятой находится кусок суши полторы на две тысячи верст, редко когда может позволить себе побыть просто человеком и пообщаться с кем-то, так сказать, не по протоколу. «Собственно, как и все великие правители, Олвер Второй – человек необычайно одинокий, хотя и пребывающий почти постоянно в роли организационного центра огромной толпы», – подумал Хорт. И попросту побеседовать с ним мог только он, Алесандр Хорт, – так сказать, по старой дружбе, восходящей корнями если не к детским, то к юношеским годам. А еще – леди Релла… Она была привлекательна, умна и еще раз умна. Придя в свое время на смену очередной королевской фаворитке, она так и осталась в этом качестве, потому что Олвер в нее, похоже, действительно влюбился. Релла же от своего фаворитства не искала никаких материальных благ, поскольку, во-первых, и так не имела в них недостатка, а во-вторых, больше всего на свете любила только Его Величество и своих ручных хорьков.

– Ты даже не представляешь, как мне надоело быть «Моим Величеством»! – невесело усмехнулся король. – Я иногда думаю, что моему отцу крупно повезло: он погиб с мечом в руках, так и не испытав «радостей» управления государством.

– Так отрекись от престола и уйди в отшельники, – предложил Алесандр.

– И бросить все то, что восемь поколений моих предков собирало из разрозненных королевств, княжеств и племенных владений? Нет, какая-то родовая гордость у меня все-таки есть. Так что я, пожалуй, еще останусь. Солнце моей жизни! – повернулся он к Релле. – Ты бы не могла сделать так, чтобы здесь появился крепкий кофе? И побольше?

– Разумеется, о величайший из королей! Я немедленно распоряжусь, – леди Релла стряхнула на пол возмущенных зверьков.

– Я бы хотел, – сказал король, когда она вышла, а хорьки спрятались под кресло, – чтобы ты занялся этим делом. Лично. Как говорится, не в службу, а в дружбу.

– Ты не поверишь, но идя сюда, я так и предполагал, что ты меня об этом попросишь. Разумеется, займусь. И для начала хотел бы посмотреть, где именно находилась корона.

– И все это помещение – ради одной короны? – искренне удивился Хорт. – Никогда тут раньше не бывал…

– А ты и не просил устроить тебе экскурсию, – отозвался король. – Но я с тобой согласен: мой прадед, который строил… точнее, по указу которого строили эти хоромы, был несколько склонен к гигантомании…

В торце комнаты размером четыре на восемь саженей находилась обитая бархатом стойка. Хорт внимательно осмотрел ее: на бархате все еще виднелся круглый отпечаток лежавшего на нем прежде предмета – Олвер не злоупотреблял ношением регалии.

– …Вообще-то, я предпочел бы, чтобы корона хранилась на полочке в моей спальне.

– В которой из восемнадцати? – не оборачиваясь, спросил Хорт, осматривавший оконные рамы.

– В любой. Я, кстати, был бы рад меньшему количеству спален. Например, двум – на случай, если в одной из них протечет потолок. Но уж никак не восемнадцати! – У короля, похоже, это была больная тема, и Алесандр его не прерывал. – Хорт, я однажды из принципа решил провести ночь во всех спальных комнатах по очереди, чтобы хоть как-то оправдать их существование. Но уже в девятой меня начали мучить кошмары, и я сдался. В трех спальнях я в детстве лазал под кроватями, когда играл с гувернанткой в прятки. Еще в двух был, так сказать, на экскурсии. Про одну мне известно только то, что в ней умерла моя бабушка и ее дух иногда заходит туда вздремнуть. А про оставшиеся опочивальни я даже и не знаю, что сказать!

– Послушай, и много таких неиспользуемых помещений во дворце? – Хорт повернулся к королю, задумчиво покусывая губу.

– Понятия не имею! – честно сознался Олвер. – Я ведь потому и сказал, что короне было бы гораздо уютнее и безопаснее находиться если не в самой спальне, то в каком-нибудь смежном с ней чулане. Разумеется, в сухом и хорошо вентилируемом.

– О! – Хорт поднял указательный палец. – Вентиляция!

Король понимающе кивнул. Они оба подошли к широкой отдушине вентиляционной шахты, прикрытой надраенным медным полуколпаком.

– Возможно, мой прадед и страдал гигантоманией, но уж точно не идиотизмом, – сказал король после беглого осмотра отдушины. – Эти шахты по тем временам были вершиной зодческого прогресса: они расположены по всему зданию, но сделаны так, что никакое человеческое – даже условно человеческое – существо по ним не проникнет.

– Ладно, – согласился Алесандр, – тогда будем считать, что корону взял кто-то из слуг. Поиграет и вернет.

В зале для аудиенций они обнаружили личного королевского секретаря, который спорил о чем-то с седобородым старичком в пенсне. Старичок был столь мал и бородат, что Хорт в первый момент принял его за гнома.

– Да откуда я знаю, куда пропали папки из ваших архивов?! – возмущался секретарь в ответ на попискивание старичка. – Они же у вас все одинаковые! Засунули куда-нибудь, а потом забыли.

– Но ведь среди архивных документов есть весьма и весьма ценные! – возражал старичок. – Мало кто может оценить их значение…

– Вот именно! – наставительно сказал секретарь. – Ценность этих ваших записей-прописей понятна лишь горстке человек, а в этом дворце, кроме вас лично, они никому не нужны вообще! Не расстраивайтесь, – смягчился он, видя искреннее огорчение старика, – найдутся ваши папки. В таком большом хозяйстве вечно что-нибудь теряется: я вот, например, никак не могу найти свое золотое перо. Делал на заказ, а теперь вот положил куда-то и найти не могу. Так что не дергайте Его Величество по пустякам, идите с миром…

– О каком архиве речь? – шепотом спросив Хорт у короля.