Алексей Иванов - Знамя химеры

«Что она скажет, когда узнает правду? – подумал Илион. – Впрочем, откуда она узнает?»

– Налетел на большой отряд гоблинов, – сказал он и снова лег.

– Илион, я так рада, что с тобой все в порядке! – Лицо Эйвилин вновь озарила улыбка, она шутливо взлохматила его волосы. – Лежи, сейчас я принесу поесть. Тебе надо восстановить силы. Моя мама сказала, что ты еще несколько дней должен провести в постели.

Вскочив со своего места, Эйвилин стремительно вышла из его комнаты.

– Гадкий мальчишка… – тихо прошептал Илион, когда дверь за ней закрылась. Поудобней устроившись на подушке, он закрыл глаза и вновь погрузился в раздумья.

Глава 14

Короткий осенний день быстро закончился, солнце стало клониться к горизонту, пора было становиться на ночлег. Привал я решил сделать около небольшой рощицы жидких деревьев с огненной красно-желтой листвой. Осень уже полностью вступила в свои права, и по ночам было довольно холодно. Потрепанный шерстяной плащ служил плохой защитой от холода, поэтому я раскатал на земле теплое одеяло, купленное три дня назад в приграничном шахтерском поселке, и, привязав к морде Ветра мешок с овсом, пошел собирать дрова для костра.

В роще пахло осенней сыростью, опавшая листва покрывала землю красочным ковром. Побродив среди деревьев, я умудрился собрать немного сырых веток для костра. «На вечер должно хватить», – решил и отправился обратно.

Опушка рощи, на которой я остановился, встретила меня гнетущей тишиной. Казалось, время остановилось на этом клочке земли. Ни шума птиц, ни дуновения ветра, даже мой конь Ветер застыл в недвижимой позе, словно статуя.

На землю упала странная длинная тень. Увидев ее, я бросил дрова для костра и выхватил меч.

С неба спикировала невероятная тварь. Огромная змеиная голова покоилась на толстой шее, длинное тело покрывала красная чешуя, блестящая на солнце подобно кровавым агатам. Раскрытые крылья дракона закрывали собой свет заходящего солнца. Я сжал рукоять меча и выставил клинок перед собой, будто полоса черной стали сможет защитить меня от гнева дракона. Лишенные зрачков глаза устремили свой взгляд на меня. Пасть дракона раскрылась, блеснули ряды длинных кинжальных зубов.

– А ты храбр, – произнес дракон-повелитель.

Драконы разговаривали с помощью магии, звук его речи исходил откуда угодно, но не из пасти. Голос его сумасшедшим эхом кружил вокруг меня: то он раздавался справа, то слева.

– Опусти свой меч, ты ведь понимаешь, что не сможешь меня убить.

Взгляд бесцветных глаз завораживал. Казалось, дракон смотрит не на мою телесную оболочку, а прямо в душу.

– Может, мне еще и в твою пасть самому залезть? – проговорил я и резко тряхнул головой, прогоняя наваждение.

– Эту мысль стоит обдумать.

Из ноздрей дракона вырвались клубы дыма, пасть придвинулась еще ближе ко мне и широко распахнулась. С острого кривого клыка сорвалась «капелька» слюны, упав на огромный красный язык. Я судорожно сглотнул. «Да чтоб ты подавился!» – подумал я, крепче сжимая рукоять Химеры. Проклятье Падшему, так глупо погибнуть в двух шагах от дома!

– Убери свой меч, я пришел с миром. – На этот раз голос дракона раздался со спины.

Я лишь крепче вцепился в Химеру.

– Мир? Какой между нами может быть мир? Червь!

Дракон зашипел, из ноздрей вырвалась очередная струйка дыма. Он втянул воздух и от этого стал казаться еще больше. Я приготовился умереть. Дракон выдохнул – меня обдало теплым, почти горячим, воздухом и диким серным смрадом.

– Ты либо очень храбр, либо совсем глуп! – В его голосе появились заметные гневные нотки.

Видимо, смерть моя откладывается; хотелось бы знать, на сколько?

– О чем нам говорить? Мы – враги и останемся ими до конца нашего мира! – Я так и не вернул меч в ножны.

– Конец вашего мира очень близок, – прошептал голос.

– О чем ты говоришь?

Дракон сложил крылья и лег на землю, моему взору открылись его длинная шея и спина с гребнем острых шипов.

– Тебя мучают вопросы, а мы знаем ответы. С частью из них ты сможешь сегодня ознакомиться.

– Хорошо. – Я убрал меч и сел на холодную землю перед мордой дракона.

Наверное, со стороны эта картина смотрелась дико: огромный дракон, мирно лежащий на земле, и полукровка в черной кольчуге, сидящий скрестив ноги в паре ярдов от его пасти.

Солнечные лучи плясали по красной чешуе, сплетая странный и чарующий узор, – я с трудом отвел от нее взгляд. Дракон был величествен и красив, но в его сердце билась частичка Падшего.

– Почему вы сражались на стороне эльфов? – задал я давно мучивший меня вопрос.

– На стороне эльфов? Мы не выступали на их стороне. Нет силы, которая заставила бы нас это сделать.

– Да? Значит, на том проклятом поле сражались не ваши войска, а в небе висели не твои собратья? – спросил я, с трудом давя в себе гнев.

– Неправильный вопрос, но я отвечу: да, это были наши войска. Да, это были мы.

– Ты хочешь сказать, что это эльфы выступили на вашей стороне?

– Почему ты решил, что мы были на одной стороне?

Вопрос дракона поставил меня в тупик.

– Хватит издеваться, враг! – воскликнул я: утихший гнев разгорался во мне все с большей силой. – Если хочешь убить, то убей, но избавь меня от этой глупой игры в вопросы и ответы.

– Враг, враг… Все-таки наш отец был прав: творец совершил большую ошибку, создав эльфов, людей, гномов и орков. Ты считаешь себя врагом драконов?

Вокруг меня закружился вихрь смеха, но сам дракон остался недвижим, будто скала.

– Вы воюете с нами с начала времен! – Смех дракона застал меня врасплох.

– Мы воюем? Это вы, светлые расы, - при слове «светлые» в голосе дракона послышалась нескрываемая издевка, - воюете с нами. Вы вырезаете селения драконитов, не щадя даже змеенышей. А как же, ведь это творение Падшего, и нет зла в их убийстве. С еще большим упоением ваши «светлые расы» режут глотки своим собратьям по свету.

– Вы тоже с упоением грызете друг другу глотки, – возразил я.

– У нас есть на это причины. Посмотри на меня! – Дракон вновь поднялся и расправил крылья, я с трудом подавил желание вскочить со своего места и отбежать от него подальше. – Разве есть в этом мире создание, равное мне по красоте и мощи? Захоти я – и весь мир падет к моим ногам.

– Штар-Ар-Лог пробовал, но у него не получилось.

Около меня снова закружил смех, дракон лег на землю и взглянул мне в глаза. От его взгляда мое тело покрылось мурашками и липким потом, а в сердце вползло уже почти забытое чувство страха. Я вдруг понял, что ощущает пойманная мышь, с которой играет кошка.