Маргарет Уэйс - Драконы подземелий

Девушка постаралась как можно обстоятельнее и подробнее повторить услышанное, прибавив в конце:

– Этот отряд – часть большого войска. Они хотели убедиться, что беглецы не уйдут этим путем. Все-таки не зря мы с Тасом пришли сюда, – ввернула она, многозначительно посмотрев на Рейстлина. – Иначе никто так и не узнал бы, какая опасность грозит нашим людям.

Колдун встревожено переглянулся с братом, лишь качавшим головой.

– Это все усложняет, – задумчиво произнес волшебник.

– Что? Как? Ничего не понимаю, – удивилась Тика. Сказать по правде, девушка ожидала совсем другой реакции.

Она-то так надеялась обрадовать Карамона. Ну, может, и не обрадовать, учитывая, что это – самая худшая из всех возможных вестей. Однако, во всяком случае, заставить гордиться собой: мол, заранее узнали о готовящемся нападении, и еще есть время принять меры.

А Карамон стоял как вкопанный, с удрученным и растерянным видом. Рейстлин нервно кусал губы, напряженно над чем-то размышляя. Реакции Стурма она не видела из-за закрывшего лицо рыцаря невообразимого шлема, напоминавшего обрубок водосточной трубы. Одно было ясно: они ведут себя весьма странно.

– Что с вами со всеми? Мы должны немедленно возвращаться. Срочно! И что это за штуковина на голове у Стурма?

– Она права, – словно очнулся Карамон. – Мы должны вернуться.

– И что это изменит? – резонно поинтересовался Рейстлин. – Где смогут беглецы найти убежище? – Он бросил короткий взгляд на Стурма. – В Торбардине.

– Разумеется, мы должны идти в Торбардин, – заявил рыцарь, в голосе которого отчетливо послышалось нетерпение. – Мы медлим слишком долго. Я ухожу. Если вы, люди, идете со мной, советую поторопиться.

И соламниец направился к двери. Колдун заступил ему дорогу, осторожно коснувшись руки Светлого Меча.

– Мы пойдем с вами, Ваше Высочество, но возникло одно срочное дело, не терпящее отлагательства. Если бы вы только могли немного подождать…

– Что за высочество такое?! – Сбитая с толку, Тика какое-то время недоуменно глядела на Стурма, а затем шепотом обратилась к Карамону: – Его что, снова ударили по голове?

– Это странная история, – замялся богатырь.

– Стурм не в себе, – сухо пояснил за него маг. Он перевел холодный, решительный взгляд на своего брата. – Мы должны отправиться с рыцарем в Торбардин, другого шанса отыскать королевство гномов у нас не будет.

– Нет, мы должны вернуться в лагерь, – настаивала на своем девушка.

– Речному Ветру и без нас известно, что враг нагрянет со дня на день, – отрезал Рейстлин. – Он готов к нападению.

– Почему мы не можем сделать и то и другое? – жалобно спросил Карамон. – Мы вначале отправимся с принцем Гралленом в лагерь, а потом он отведет беженцев в Торбардин. На мой взгляд, проблема не стоит выеденного яйца.

– Принц Граллен? Кто это еще такой? – спросила Тика. Однако вопрос ее так и остался без ответа.

– Отличная мысль, жаль, ничего не выйдет, – безапелляционно заявил Рейстлин.

– Почему это? – Богатырь нахмурился.

– Попытайся – убедишься сам, – предложил колдун спокойно, пожимая плечами. – Сообщи это принцу Граллену.

Карамон, ужасно смущаясь, не нашел ничего лучше, как тут же подойти к двери, рядом с которой замер Стурм, и, переминаясь с ноги на ногу, выпалить на одном дыхании:

– Ваше Высочество, мы очень хотели бы сопроводить вас в Торбардин, но сперва нам необходимо сделать небольшой крюк – зайти в одно место, здесь неподалеку. Нашим друзьям грозит беда, они в ущелье, к северу отсюда.

Светлый Меч отпрянул, будто его ударили. Глаза в прорезях гневно сверкнули.

– На север мы не пойдем! Наш путь лежит на восток, через Дерготские равнины. Я был бы рад путешествовать в вашей компании, люди, но если вы отправляетесь на север, тогда вы пойдете одни.

– Что я тебе говорил? – спросил Рейстлин.

Карамон лишь удрученно вздохнул, по-детски шмыгнув носом.

– Что стряслось со Стурмом? – испугалась Тика, во все глаза глядя на рыцаря. – Что он несет?

– Им завладел шлем, – пояснил богатырь. – Он считает себя принцем гномов, жившим сотни лет назад. И теперь собирается отправиться в Торбардин.

– Шлем не даст ему сделать ничего другого, – подхватил Рейстлин. – С околдованными спорить бессмысленно.

– А если связать его и потащить силой? – предложила девушка.

– Тика, это же Стурм! – ужаснулся Карамон.

– Что-то непохоже, – фыркнула та. – Это какое-то там высочество! – Она плохо понимала, что происходит, зато прекрасно знала, куда этот разговор ведет. – Карамон, нашим друзьям грозит опасность. Мы не можем бросить их на произвол судьбы!

– Знаю, – ответил тот, тяжко вздохнув. – Знаю я!

– Вряд ли нам удастся его связать, – заметил как бы между прочим Рейстлин, окинув рыцаря долгим, оценивающим взглядом. – Шлем охраняет хозяина. Набросимся – он будет защищаться и, чего доброго, ранит кого-нибудь. Если он и возомнил себя принцем гномов, это никак не сказалось на его воинских навыках.

Девушка, подбоченившись и для устойчивости расставив пошире ноги, встала между близнецами спиной к волшебнику. Огненные кудряшки растрепались и теперь воинственно топорщились в разные стороны, а глаза угрожающе сверкали.

– Торбардин или не Торбардин, принц или не принц, но кто-то должен предупредить Речного Ветра и остальных! Мы с тобой отправимся назад, Карамон. А твой братец и Стурм пусть катятся в Торбардин.

– Давай, Карамон, беги за своей подружкой, – процедил сквозь зубы колдун. – А я отправлюсь в путь через проклятые равнины Дергота в компании спятившего рыцаря, считающего себя гномом. Мы, разумеется, оба погибнем, не выполнив своей миссии. Зато вы развлечетесь.

Взбешенная девушка с трудом сдерживалась, чтобы не развернуться и не съездить как следует по золотистой физиономии мага. Однако Тика прекрасно понимала: этим она загубит все дело окончательно. Не желая терять остатки самообладания, она крепко сжала кулаки, даже ногти вонзились ей в ладони. Тика в упор уставилась на Карамона, стараясь заставить его взглянуть ей в глаза, поговорить с ней, подумать о ней и о ее словах.

– Рейстлин все драматизирует, – произнесла она как можно спокойнее. – Он просто хочет внушить тебе чувство вины. Он же волшебник! Он владеет магией. А шлем, по его же словам, защитит Стурма, к тому же рыцарь прекрасно дерется. Ты должен пойти со мной!

Для Карамона разговор превратился в настоящую пытку. Его лицо, побагровев, пошло белыми пятнами. Богатырь беспомощно смотрел по очереди то на брата, то на Тику и, в конце концов, принужден был отвести взгляд.

– Я не знаю, – промямлил он.

В этот момент в дверь просунулась любопытная мордочка Тассельхофа.

– Вы что-то уж больно раскричались, – укоризненно произнес он. – Я вас распрекрасно слышу в дальнем конце коридора.