Ольга Мяхар - Мутантка

Да, кстати, дом этих двоих был довольно просторным и уютным. Мне определенно было там хорошо. Нам с Карой выделили отдельную комнату, а точнее, это мне выделили, а Кара подняла истерику, что она тоже разумное существо и требует собственные апартаменты. Никто не возражал, и ворона с комфортом устроилась в огромной комнате, похожей скорее на тронный зал, а не спальню, разве что троном была кровать. Но на следующее утро я нашла эту прохвостку на соседней подушке, тихо похрапывающую во сне. При допросе с пристрастием птичка созналась, что одной — скучно и неинтересно, да и вообще — пошутила она.

— Пошли туда, Иль? — Мне повернули голову в сторону ближайшей таверны и умоляюще заглянули в глаза.

— Ты же недавно ела, — удивилась я.

— И что с того? Я существо маленькое, а потому у меня быстрый обмен веществ!

— Чего у тебя?

— Есть мне надо чаще! И побольше, и…

— Ладно, ладно, поняла.

— Какие-то проблемы?

Я посмотрела на Блэка. В сумерках и без того темный силуэт почти сливался с ночью, и только белые клыки и белки глаз, поблескивающие в тени, выдавали его месторасположение. Черная непокорная челка постоянно падала на глаза, резко очерченные черты лица не портили, а, наоборот, привлекали к нему взгляд. Каждое движение его тела было отточенным и экономным. Он не ходил, а будто скользил, передвигаясь подобно тени, так же бесшумно и плавно… Обалденный парень. И почему я все еще думаю? Любая уже давно бы оказалась в его объятиях, плюнув на все.

У вороны сильно забурчало в животе. Я тряхнула головой и повернула к таверне. Так, об этом потом, а сейчас и впрямь поесть не помешает.

— Прошу, мадам. — Блэк с улыбкой распахнул передо мной дверь.

Гм, ну ладно.

В таверне было накурено, дымно и царил уже привычный, но вполне уютный полумрак, разгоняемый лишь жарким пламенем огромного очага, над которым вращался насаженный на вертел то ли кабан, то ли еще кто. Я выбрала самый дальний от двери столик, привычно сев спиной к стене и получив таким образом хороший обзор. Ворону я посадила на стол и подняла руку, подзывая хозяина или кого из обслуги. На меня никто не обратил внимания, а разносчицы продолжили разносить еду.

— Прошу прощения, — улыбнулся Блэк и, сняв с головы широкополую шляпу, бросил ее на стол рядом с Карой, — здесь не очень любят чужаков. Чаще — просто игнорируют.

— Блэк, ты ли это? — Мы с Карой удивленно посмотрели на появившегося словно из ниоткуда толстого хозяина данного заведения. Он приветливо улыбался Блэку, тут же осклабившемуся в ответ, и абсолютно не замечал наши скромные персоны.

— Привет, Бари, познакомься — моя избранница.

Все. Меня заметили. Причем вся таверна разом.

Вокруг сгустилась давящая тишина, Кара принялась икать.

— Э-э-э, здрасте, — промямлила я, не зная, куда себя деть, и зачем-то дергая ворону за хвост. Руку больно укусили. Зараза.

— Да, я уж думал, не доживу, — растянул в улыбке толстые губы хозяин, и меня сграбастали в могучие объятия, тиская, как котенка. Все вокруг тут же заулыбались и срочно полезли здороваться, жать руку и просто выражать свое восхищение моей неописуемой красотой.

Хотелось удавиться. Но вместо этого приходилось улыбаться, раскланиваться и смеяться над плоскими шутками добродушных обывателей. Блэк, откинувшись на спинку стула, с удовольствием за мной наблюдал. Вот ведь гад, останемся наедине — прибью заразу.

— Ой, смотри, Иль. Как много! — Я устало плюхнулась на стул и с недоумением уставилась на гору снеди, которую успели притащить на наш скромный стол.

— Каждый считает теперь своим долгом угостить тебя, — с улыбкой пояснил Блэк. Что-то он разулыбался в последнее время, надо будет это исправить.

— Почему?

Я оттащила Кару за хвост от блюда с рыбой и сама им занялась, чуть ли не постанывая от наслаждения. Нет, ну все-таки как же тут вкусно кормят.

— Ты теперь практически одна из клана.

Косточка застряла в горле, но я мужественно ее проглотила, давясь и кашляя. Ворона воспользовалась моментом и внаглую стянула последний кусочек. У-у-у…

— Но ведь я тебе ничего не ответила, и вообще…

Я замолчала, удивленно ощущая его пальцы на своих губах.

— Не говори ничего, мне пока хватает и того, что есть.

Я недоуменно на него посмотрела, но спорить не стала. Не хочет — не надо. Так, а теперь займемся курочкой. Мм… вкусно.

— Иля!

Я подавилась крылышком и закашлялась, возмущенно глядя на вставшую прямо перед моим носом Кару. Орать-то так зачем?

— Чего? — прохрипела я, удостоверившись, что моей жизни больше ничто не угрожает.

— Ты ешь птицу!!

— Н-да? А я и не заметила. Мой сарказм не оценили.

— Я в шоке, она ж моя родственница!

Я с ужасом наблюдала, как от меня отодвигают такую ароматную родственницу.

— Отдай, это курица, вы не родственники!

Но Кара не сдавалась, клюнув меня в руку. Боль но!

— Неважно, вот что бы ты сказала, если бы я при тебе ела… вот его?

Кара ткнула крылом в ошарашенного Блэка.

— А… э-э-э… ну не знаю.

— Вот! Ты бы наверняка не одобрила.

Я представила себе картину: на столе лежит свежеподжаренный и все еще стонущий Блэк, а ворона, злобно хохоча и сжимая в одном крыле здоровенный топор, а в другом — половник… нет, не могу, аж слеза прошибает.

— Ладно, твоя взяла.

Ворона с облегчением отодвинула от себя жирную курицу и полезла в блюдо с салатом. Свинюшка.

Ночью я лежала, закутавшись до самого носа в одеяло, и вспоминала этот странный день. Или, может, лучше будет сказать вечер? Блэк не отходил от меня ни на шаг. Мы побывали почти во всех самых интересных уголках этого города. Я видела звездную реку, на черной поверхности которой отражались тысячи звезд этого странного неба и три его главных светила. Мост через реку был добротным, но очень изящным, и было приятно стоять на нем и наблюдать, как Блэк полощет в воде вопящую ворону (курица отмывалась с трудом). Еще я увидела дворец, в котором жил глава клана, и погуляла по роскошному тенистому саду, окружающему его, как скорлупа окружает птенца. Мы побывали и на улице торговцев, где можно было увидеть самые разнообразные товары и купить за бесценок настоящие сокровища. Там мы купили чихающей Каре полотенце и замотали в него несчастную. Дальше Блэк нес ее на руках.

Я уткнулась носом в край одеяла и улыбнулась. Здесь было даже слишком хорошо. Хотелось остаться в этом мире навсегда и никогда ни о чем не думать.

— Он найдет тебя даже здесь.

Я обернулась к сидящей на соседней подушке Каре, замотанной с головы до ног в столь полюбившееся ей полотенце.