Ирина Чернова - Храни нас пуще всех печалей

- Нет, сьер граф, я даже не слушала их, занятая собственными мыслями.

Злость росла с каждой минутой все больше и больше. Ну почему надо при мне, как при неодушевленном предмете, обсуждать свои семейные дела? Неужели этого нельзя делать наедине, чтобы не заставлять слушать дифирамбы неизвестным девушкам, имеющим в этом мире все, чего они только могут желать и еще таких понимающих родителей, что в эти времена было редкостью и браки заключались с теми, кто был выгоднее. Принять решение, что дочери выйдут только за тех, кто не старше их на десять лет...а могли бы найти и подходящих старцев! Мне двадцать семь, хоть я здесь и смотрюсь получше многих дам, но вряд ли тут кто-то будет ломать из-за меня копья. Обидно...и горько. Все, проехали, нечего сопли разводить, а то расплачусь на глазах у этих...

Коридор третьего этажа был освещен значительно лучше, чем коридор второго. Окна тут были хоть и поуже, но чаще, а в простенках между ними висели портреты от огромных, метра два высотой, до небольших, в пару ладоней. Конечно, живопись тут была еще та - более ранние были настолько стилизованы, что трудно было узнать, мужчина или женщина там изображены. Поздние портреты отличались пышностью причесок, пышностью форм и обилием драгоценностей. Все, как положено - аристократы должны хвалиться своим достоянием, в чем бы оно не выражалось.

- Леди Вейра, - Корин был безукоризненно галантен, - я могу пройти вместе с вами по всей галерее, поясняя изображения на портретах и называя имена тех, кто там изображен.

- Благодарю вас, сьер граф, но я лучше пройдусь по галерее одна, - я постаралась скрыть нахлынувшие чувства. - Если у меня возникнут вопросы, я обращусь к вам, а вы можете пока что обсуждать дальше ваши семейные дела. Я не буду вам мешать, уважаемые сьеры.

- Как изволите, леди Вейра, - граф поклонился мне и тут же потащил Лассера в сторону, не иначе - рассматривать портрет предлагаемой невесты.

Проходя мимо бесконечной череды портретов, я вглядывалась в черты лиц давно ушедших людей. Одни напоминали мне наши иконы - никакой индивидуальности, ничего интересного. Попадались и несомненные жемчужины, перед одним портретом пожилого мужчины с тяжелой цепью на шее и в черном камзоле, я стояла очень долго. Суровое лицо, нахмуренные брови и упрямо сжатый рот с тонкими губами оставляли впечатление незаурядной личности, которая всегда добивалась всего, чего хотела. В выражении лица было явное сходство с выражением лица Харриша - когда я поняла это, то поскорее отошла к следующему портрету. Воспоминания о короле никогда не добавляли хорошего настроения.

Коридор изгибался и в самом конце тонул в темноте. Под рукой не было ни свечи, ни факела и откровенно не хотелось идти туда. Создавалось впечатление, что люди на портретах пришли ненадолго в этот мир, чтобы повидаться с оставшимися в живых, и теперь вот так, медленной процессией, покидают его, уходя в темноту и небытие. Бр-р, что-то у меня сегодня разыгралось воображение, черт-те что лезет в голову!

Один портрет девушки все же привлек внимание. Скорее всего, он был написан именно подмастерьем, но подмастерьем талантливым - внизу не было размашистой подписи художника, какую я видела на многих парадных портретах, но больше всего меня привлекло выражение ее лица. Неизвестный мастер сумел так тонко передать скорбь, ожидание и надежду на чудо одновременно, что я, как завороженная, глядела и не могла оторваться. Девушка была в старинном платье, немного смешном для меня, темные волосы убраны в простую прическу, украшенную сеткой с жемчугом и с небольшой подвеской на груди в виде буквы Z. Но больше всего поражали ее глаза - они были написаны так, что были живыми, в отличие от соседних портретов. Потрясающее мастерство! Девушка прижимала руки к груди и, казалось, о чем-то молила тех, кто оставался за рамой портрета. Были забыты поиски леди Маргарет, были забыты граф и Лассер...я замерла перед этим портретом, не в силах оторваться от него и непроизвольно точно так же прижала руки к груди, как и она. Воображение рисовало одну картину за другой, кем она могла быть в этом замке, но я точно знала, что это только воображение, не имеющее никакого отношения к правде...

- Леди Вейра, леди, очнитесь!

Рука графа уже трясла меня за плечо, заставляя вернуться в реальный мир, а Лассер стоял рядом, рассматривая поразивший меня портрет.

- Леди Вейра, вы просто окаменели перед этим портретом и я взял на себя смелость вернуть вас в мир живых! - граф озабоченно хмурил брови, не понимая причин такого поведения. - Нам пора спускаться к ужину, вы можете идти, леди?

- Могу, сьер граф, со мной все в порядке, уверяю вас. Не будете ли так любезны подсказать, чей это был портрет? Там нет ни одной подписи, да мне они и не говорят ни о чем, но может быть, вы все же знаете имя той, которая так достоверно изображена на нем?

- Портрет действительно необыкновенный, Корин. Я понимаю леди Вейру, которая просто застыла перед ним, перед таким произведением талантливого мастера кто угодно может застыть, - Лассер говорил совершенно серьезно, очень близко подойдя к холсту. - Надеюсь, ты знаешь, кто эта особа?

- К моему великому стыду, нет, - граф извиняюще пожал плечами. - Этот портрет как раз из тех, которые написаны неизвестным подмастерьем, не имеющим права ставить свою подпись. Он скорее всего долго лежал в дальней кладовой или висел в маленькой гостиной, я никак не могу вспомнить, откуда его вытащили! Но раз вытащили, надо повесить и этот коридор - самое подходящее место для него. Это все вопросы по галерее, леди Вейра?

- Сьер граф, меня заинтересовал еще один портрет, это мужчина в черном камзоле и с цепью на шее. Кто это такой?

- Это граф ле Патен, мой прапрапрадедушка. В общем, ничего интересного...

- А как его звали, сьер граф? - мне очень не понравилось, как граф быстро свернул разговор о своем прапра... Но сделал он это зря, рассказал бы о своем предке все, я бы и не стала интересоваться подробностями, но здесь словно черт подзуживал и подсказывал вопросы.

- Звали...Арман...да, Арман ле Патен, леди Вейра.

- А кто он был, сьер граф? Его портрет написан уже в пожилом возрасте, когда обычно стараются писать портреты молодых или мужчин средних лет. Портрет не парадный, но размер у него как у парадного, большой, и можно рассмотреть все подробности его внешности и одежды. Кто был ваш предок, сьер граф?

- Леди Вейра, если я правильно помню, он был чем-то вроде канцлера при короле Жоссере. Второе лицо в королевстве, ничего удивительного, что его портрет был такого размера, как парадный. - Корин явно нервничал и очень хотел уйти подальше от портрета Армана ле Патена. - Леди, еще раз напоминаю, что нам пора на ужин.