Анатолий Патман - Храм для бога

— Веренцы! Сдавайтесь! Бросайте оружие, и останетесь живы! ‑ вновь послушался голос Акпараса. ‑ Сдавайтесь! Кто сдастся, останется жив!

Наконец лагерь очнулся. Люди там стали срывать себя перевязи с оружием, или что было у них в руках, и бросать на землю. Охотники быстро перелезали через завал, сгоняли веренцев в небольшие группы и выводили из лагеря. Тем временем их страховали лучники и маги. Лично мне же было плохо, меня мутило, и я, не выдержав, медленно опустился на землю.

— Милорд, что с Вами?

— Ратимир, представляешь, я сам себя ненавижу. Мне плохо, и мне хочется плакать.

— Бывает, милорд, бывает. Посидите пока тут! Ахтар! Быстро отправь людей в крепость! Пусть принесут что‑нибудь выпить. И пусть пригласят сюда Лиллену.

Полный захват лагеря происходил уже без меня. Прибежали Лиллена с Сильпиккой, примчалась Илемпи, все маги и ученики, и шаманы, и вожди, и увели меня в крепость. Ратимир с Акпарасом приняли командование на себя. Они в момент привели в чувство всех, расставив по местам, оставив со мной только Лиллену с Альпиккой.

А я сидел на грубой лавке из жердей внизу в одном из углов первого этажа боевой башни, прислонившись спиной к шершавым бревнам, и пил, правда, только пиво, и ни сколько не пьянел. Голова была совершенно пустой. Постепенно меня стало отпускать. Через час я уже был полностью готовым, как говорится, к дальнейшей службе на благо Отечества. Осталось только острое желание не применять больше белую магию, и если применять, то только в исключительных случаях и, наверное, для фейерверков.

Занимался поздний зимний рассвет. Хмурый день постепенно вступал в свои права. По разгромленному лагерю веренцев осторожно ходили бывшие строители крепости и собирали все, что осталось от врагов ‑ оружие, доспехи, палатки, одежду, хозяйственный инвентарь и другое разное имущество и отправляли в крепости. Несколько человек провели мимо лагеря табун лошадей, оставленный тремя дежурными кавалеристами при своем побеге. Едва увидев магические огни, они сели на своих коней, и бросив все, как есть, скрылись в лесу. Знатная добыча, почти две сотни боевых коней и сотня ездовых из обоза. Ратимир, из‑за своей любви к лошадям, считал эту добычу самой ценной. Обидно, но и из лагеря все‑таки сумели вырваться и сбежать несколько воинов, как рассказали некоторые пленные, даже рыцари. Это оказались Маркан Веренский и три его воина, гвардейцы веренского графа. Пущенная по их следам погоня ничего не дала. Опытные воины просто исчезли, растворились в густом, пусть и голом, лесу. Если учитывать, что в этом походе рыцарь больше занимался разведкой, и, судя по рассказам пленных, его богатый прошлый опыт, то неудивительно, что он сумел улизнуть. Ну, ничего, потом попадется. Сейчас не до этих беглецов. В плен попали пара сотников войска, и сам рыцарь Валар Салимский, назначенный бесследно исчезнувшим бароном Ассалимом Салимбарским командующим пехотой. Правда, его захватили пластуны милорда еще во время разведки. Как рассказал на допросе сам Валар, опытного сотника и новоявленного воеводу очень смутило большое количество северных охотников в числе защитников крепости, и он подозревал, что из‑за неполной информации Салимбар ввязался в войну с северными племенами, а не с несчастным Изнуром. И еще полнее было его изумление и сильнее досада, когда пленник понял, что это действительно так, за одним исключением, что северяне теперь являются подданными этого крошечного баронства.

А еще в плен попали два мага‑лекаря из самого Верена и три простых лекаря со всеми лекарскими принадлежностями. Общее число пленных составило почти три с половиной сотни человек. В это число входили и пара десятков слуг самого барона и его приближенных, десяток чиновников баронства, два десятка хозяйственных рабочих, и, что удивительно, три десятка обозных девок из рабынь, предоставленных Велиром Аренским, для обслуживания опять же самого барона и его приближенных. А вот сам Ассалим Салимбарский и его сын Авель, два боевых мага, несколько приближенных барона, два сотника и пара торговцев трофеями бесследно исчезли. Они сами и их палатки, в количестве шести штук, и все имущество внутри палаток, просто исчезли без следа, как подозревал Ратимир, просто испарились. Со слов пленных, исчезли и две девки, затащенных их милордом и его сыном в баронскую палатку. Вот бедных женщин было жалко больше всех. Ну, ничего, мщение достигло злодеев, и постигнет еще и других таких.

На месте попадания магических шаров милорда виднелась только неглубокие воронки со спекшей землей. Ратимир приказал нескольким воинам засыпать это место землей, тщательно заровнять и переставить поближе другие палатки, и главное, держать язык за зубами. Нечего пока людям знать про такое страшное оружие. И так милорд мучается.

Победа была полной и практически бескровной. Оружие и экипировка чуть ли на четыреста человек, запасы провианта и разного имущества почти в сотне телег могли порадовать любого. В походной казне имелось несколько тысяч золота и других ценностей, которые пока подсчитывались. Также был захвачен архив войска со многими важными документами. Ратимир совершенно не удивился этому. При таком подавляющем превосходстве, что в воинах, что в магах трудно было потерпеть поражение. Конечно, при обычном сражении и у войска Изнура были бы потери, и вполне приличные. Легко вооруженные воины‑охотники не смогли бы выдержать удар тяжелой кавалерии, как выяснилось, имевшейся в баронском войске, пусть и немногочисленной, и тяжелых пехотинцев и рыцарей, которых в войске Салимбара насчитывалось чуть ли не сотня. Надо еще учитывать магов графства, которые, как сказал Акпарас, явно были сильней учеников шамана.

Вот будущие маги, девушки и юноши, остались разочарованными. Они наблюдали за схваткой с боевой башни и тоже хотели применить свою магию, но вынуждены были подчиниться запрету милорда. Одна лишь Лиллена сделала несколько воздушных бросков, и вполне успешно. Зато маги‑целители из учеников Великого Шамана были на высоте. Они успешно проводили лечение как своих, так и вражеских раненых и больных. Правда, последних было очень много. Кроме убитых, которых насчитали до трех десятков, пострадало до сотни воинов врага. Но милорд строго наказал оказать лечебную помощь и вражеским воинам, поэтому Укапи и лекари‑знахари занимались проверкой всех пострадавших.

Военный Совет собрался в очень большом составе. Здесь присутствовали все вожди, военные вожди и шаманы, выступившие в поход, Саландай, Левендей, Лиллена, Альпикка, маги‑ученики Великого Шамана, Милюк и Укапи, ну и, конечно, Ратимир, и сам милорд, почувствовавший себя лучше, и первый взявший слово.