Левиафан. Пути Древних - Алексей Фролов

ему кусок мяса. Его чистая тонкая аура лучилась теплом, в ней не было и тени зла, а намерения читались так же просто, как букварь. Пареньслепо ткнулся руками перед собой, но ребенок проворно ухватил его за ладонь и вложил в нее нехитрую снедь.

– Спасибо, – рассеянно уронил Карн, тронутый непосредственностью мальчика.

– Не спасибо, а благо дарю, – поправил его малыш с удивительно серьезным видом. – Так у нас говорят. А спасать нас не надо. Да и какой ж бог тебя спасать будет, коли ты сам дурак!

Люди у костра тихонько засмеялись, а когда увидели на лице Карна улыбку, захохотали уже в полный голос. Так пятилетний ребенок одной короткой фразой разрядил обстановку, из которой всего мгновение назад можно было вырабатывать электричество, достаточное для освещения немаленького городка.

Мидас принял из рук крепкого старика с пышными седыми усами и наголо бритой головой ломоть мягкой лепешки и увесистый шмат мяса. Уважительно кивнул ему в ответ, а затем поднялся и двинулся в сторону каинита, который все это время сидел с непроницаемой миной. Вот только от древнего бога не укрылся тот факт, что вампир скорее хочет казаться непробиваемым, чем является таким.

Здесь, в ярком пламени весело стрекочущего костра, Мидас мог лучше рассмотреть нового знакомца, вычленив мельчайшие изменения в мимике и взгляде. А изменения эти действительно были, хотя увидеть их мог лишь тот, кто больше трех тысяч лет пестовал в себе не одно лишь умение рубить мечом все, что подворачивается под руку.

– Ну давай знакомиться,– проговорил фригийский царь, усаживаясь рядом. Земля здесь была на удивление теплой даже в стороне от огня. Вероятно, горячие источники, а может близость магматических потоков.– Я Мидас.

– Тот самый? – вампир заинтересованно повернул к нему голову.

– Тот самый, – кивнул древний бог, краем глаза отмечая, что у Карна с людьми у костра уже завязался полноценный разговор. Ну, как разговор – парень что-то им увлеченно рассказывал, а те глядели на него, разинув рты и не моргая.

– Собственно, как и ты, – Мидас отщипнул немного мяса и положил на язык. Пожевал, потом отхватил кусок побольше.

– Не понял? – хрипловатый голос Арминиуса звучал тихо, ровно так, чтобы их не слышали у костра.

– Ты тоже тот самый, – пожал плечами бог, не переставая усиленно жевать. Мясо было хорошо прожарено, но жестковато.

Они посмотрели друг на друга в упор, уголки губ каинита дрогнули и будто нехотя скользнули вверх. Это обнадеживало и фригийский царь подумал, что, возможно, в эту ночь ему не придется спать с открытыми глазами, держа ладонь на рукоятке меча.

Глава 15. Герои с клыками

Каинит многое рассказал им. Не то, чтобы открыл вселенские тайны, но кое-что из услышанного этой ночью заставило Карна глубоко призадуматься. Мидаса тоже, хотя он (безусловно – из гордости) не спешил это признавать.

Арминиус, обладая обостренным энергетическим чутьем, свойственным всем детям Каина, еще в кратере уловил божественную сущность фригийского царя, а в парне почуял нечто, чего не смог объяснить.

Сначала его смутила явная связь Карна с Лимбом, которую он назвал Печатью Дивов. Однако вампир не увидел в парне зла, а позже ощутил, что он в не меньшей степени связан с Явью и Навью, так русы именовали Ра и Дуат. Каинит не мог объяснить этих связей, потому что прежде не видел ничего подобного. Карн и Мидас мысленно прикинули, что хотя это помогло бы вампиру собрать паззл, пока не стоило рассказывать ему о Левиафане. К счастью, Арминиус не допытывался.

Зато, как и обещал, сам ответил на все вопросы, едва люди, которых он привел в убежище этим вечером, улеглись спать на теплой земле по другую сторону костра. Каинит стал иначе смотреть на Карна с Мидасом после того как они сказали, что идут в Радогост, чтобы помочь в проведении Ритуала восстановления. Разумеется, вампир знал об этом ритуале. Он вообще знал о происходящем много того, чего, как понял Карн, не знали даже в Ордене Ка-Дас. По крайней мере, не в этом времени.

– Насколько я помню из уроков истории, тебя убили свои же, – Карн сидел, подложив под себя руки, и смотрел в огонь. Он сыт, ему тепло, рядом – верный друг. С недавних пор парень научился ценить такие моменты.

– Ну, они попытались, когда поняли, кем я стал, – Арминиус хотел улыбнуться, но вышло что-то вроде сдержанного оскала. Похоже, сын Каина давно не практиковался в проявлении эмоций.

– И когда ж ты был… обращен? Ведь Вара ты разбил человеком? – спросил Мидас, не особенно отвлекаясь от обгладывания оленьей ноги.

– Через двенадцать лет после битвы в Тевтобургском лесу, – кивнул вампир и с прищуром посмотрел сначала на Карна, потом на Мидаса. – А вы неплохо знаете историю своей цивилизации. Это редкость.

– Жизнь заставила, – хмыкнул Мидас и Карн прыснул, уронив голову на грудь. Арминиус пропустил непонятную шутку мимо ушей.

– Мой сир научил меня скрывать от людей свою суть, – продолжил он. –Но миссионер с юга распознал меня. До сих пор не пойму – как, но это для многих из моего рода стало проблемой. Этот новый культ, новый бог.

– Ты даже не представляешь, какой проблемой это стало для нашего рода, – покачала головой Карн, отгоняя неуместные воспоминания. – Так тебя не убили?

– Поймали, – ответил Арминиус.– Обманом, ясное дело

– Ясное дело, – Мидас ехидно покосился на вампира, все еще не отрываясь от оленьей ноги.

– Если это так важно для твоей гордости, то я признаю – будь ты в полной силе и с обеими руками, я бы едва ли смог тебя одолеть, – каинит уставился на бога в упор. – Теперь я могу продолжить? Или ты так и будешь перебивать меня дурными замечаниями?

– Молчу-молчу, – Мидас примирительно поднял вымазанную в жире руку. Карн улыбнулся, ощутив, как по золотистой ауре бога разбегаются волны удовлетворения. Парень и не думал, что схватка с вампиром так глубоко задела фригийского царя. Оказалось, что за тысячи лет он привык ко многому, почти ко всему, но не к поражениям. Поражений Мидас отродясь не знал.

– Они сковали меня серебряными цепями, на которых вырезали неведомые мне заклинания своего мерзкого культа, вбили серебряную спицу в позвоночный столб – тоже заговоренную, и бросили тело в колодец, обрушив на него