В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

облегчать человеческие страдания, и, конечно, и речи не могло быть ни о какой смерти.

Не зная, что сказать на это, Райтэн смущённо откашлялся. Ему в его жизни случалось оказывать экстренную помощь раненым, а ещё он однажды добил умирающую лошадь, чтобы та не мучилась. Не то чтобы это были самые простые эпизоды в его жизни, но, если уж начистоту, он не испытывал по их поводу каких-то серьёзных переживаний. Однако у него, во всяком случае, хватило ума не ответить что-то вроде: «Я же тебе говорил, что это неподходящая работа для женщин». И всё же именно эта фраза царапала его горло и рвалась наружу.

Тэнь заплакала, и он обнял её.

— Ну, — с трудом придумал он что-то ободряющее, — иногда нам приходится изрядно потрудиться, чтобы понять, куда и как двигаться дальше. Наверно, — нерешительно предположил он, — тебе стоит пересмотреть взгляды на своё будущее. Возможно, медицина — это не твоё? — осторожно высказал он покуртуазнее мысль о том, что женщинам не стоит в это ввязываться.

Тэнь подняла на него измученные красные глаза:

— Не знаю, Тэн, — отчаянно призналась она. — Я… совсем запуталась.

— Ну! — он хмыкнул и дурашливо нажал пальцем на её нос. — Значит, будем распутывать!

Она несмело улыбнулась: он был первым, с кем она поделилась своими переживаниями, и теперь ей стало легче от мысли, что старший брат поможет. Непонятно, в чём и как, но поможет. Великое Пламя, это же Тэн! А он-то способен решить любую проблему!

4. На что обращает внимание профессор Фарсэн Линар?

Отловить знакомого профессора в университете во время сессии даже для Райтэна оказалось задачей не самой простой. Сперва он сунулся было в учебную часть, где ему посоветовали искать профессора Линара на кафедре. Однако там, вопреки чаяниям, искомого субъекта не было, зато его коллеги с охотой поделились информацией о том, что он, должно быть, принимает долги, после чего посоветовали обратиться к расписанию.

Спустя полчаса блужданий по коридорам и зданиям Райтэн это расписание нашёл, но к цели оно его не слишком приблизило: где находится указанная аудитория, он знать не знал. Пришлось отлавливать местных аборигенов: красноглазых скелетов с синяками в пол-лица, с самым безумным выражением лица бегающих по коридорам с охапками книг и бумаг в руках. Многие из них категорически не шли на контакт, иные ругались сквозь зубы, а один так и вовсе в сердцах швырнул в Райтэна папкой и расплакался.

В общем, потребовалось ещё полчаса, чтобы кое-как добрести туда, куда было нужно: но и там неуловимого профессора не оказалось! То есть, какие-то студенты, действительно, сдавали долги, но явно не по тому предмету и не тому человеку. Хмурый седой педагог, выслушав Райтэна, холодно заявил, что поменялся аудиториями, и отправил чужака в другой корпус.

Проклиная всё на свете, Райтэн пошёл, куда послали — а что ему ещё оставалось делать?

Вот только нужная ему аудитория… оказалась уже пуста.

Смачно выругавшись, Райтэн снова вернулся на кафедру — для этого ему пришлось пройти через пол-университета — и там ему обрадовались как родному и осчастливили информацией, что профессор Линар вот буквально десять минут назад заходил сдать ведомость, а потом подхватил какие-то папки и унёсся в неизвестном направлении.

Один из коллег осторожно предположил, что в лабораторию — потому что кроме папок профессор захватил ещё и халат.

Дальновидно выяснив путь до лаборатории, Райтэн добрёл до… запертой металлической двери. На ней и впрямь значилась соответствующая табличка, и даже имя нужного профессора, как ответственного за конкретно эту лабораторию.

Райтэн уже всерьёз подумывал плюнуть на всё и отложить визит до завтрашнего дня, но всё же решил сперва постучать.

Стучал он в своей манере, весьма настойчиво, и эта настойчивость была вознаграждена: с тяжёлым грохотом дверь отперли и наружу высунулся недовольный профессор с раздражённым:

— Да кого это там!.. — моментально перешедшим в недоуменное: — Айт? — после чего он скосил глаза на приколотый к лацкану халата вверх ногами хронометр и возвестил: — У тебя восемьдесят пять секунд!

За его спиной уже вовсю шёл опыт.

— Несрочно, встретиться поговорить, — лаконично изложил цель визита Райтэн.

Профессор замер ненадолго, собираясь с мыслями и сверяясь со своим графиком, и предложил:

— Завтра в полдень в «Тропе познания»?

Это пафосное название носил местный университетский трактир, в котором предпочитал обедать преподавательский состав.

Райтэн согласно кивнул, профессор вернулся к своему опыту, и на следующий день встреча успешно состоялась. Трактир выглядел довольно прилично — в первую очередь потому, что преподаватели таскались сюда с разного рода документами и бумагами, поэтому содержать столы приходилось в полной чистоте. Местечко это даже можно было бы назвать уютным, если бы не общий для всех строений Кармидерского университета недостаток — здесь было катастрофически тесно.

С трудом отыскав свободный уголок, Райтэн принялся тихо и лаконично делиться своей идеей: провести научные исследования каменного угля как топлива и вынести авторитетное университетское суждение на этот счёт.

— Дельно, дельно! — кивал профессор. — У меня, думается, есть подходящий дипломник, — прижмурился он, решая, кого бы послать на столь почётное дело. — Но это тогда не раньше осени, сам понимаешь, — развёл он руками.

Райтэн досадливо поморщился — он не любил отсрочки такого рода — но согласился, и перешёл ко второму пункту повестки дня: ему хотелось обсудить, что друг думает по поводу обучения Кайтэнь.

Своими тревогами он поделился не в пример эмоциональнее, чем деловым вопросом. Профессор в ответ подёргал себя за короткую аккуратную бороду — на его взгляд, она придавала ему солидности, а то для своего почётного звания он был довольно-таки молод, — и отметил:

— Госпожа Тогнар очень старательна. Как я понял, для неё имеет принципиальную важность возможность получить образование.

Уныло кивнув, Райтэн приложился к кружке с пивом. Он не знал, что было бы для Тэнь хуже: отказаться от мечты — или продолжать обучение делу, которое вызывает у неё столько болезненных эмоций?

Ненадолго углубившись в дегустацию пива и вынеся вердикт:

— Горьковато сегодня! — профессор уточнил: — А что, для неё принципиально именно медицинское направление?

Несколько растерявшийся Райтэн рассеянно покрутил в воздухе рукой. По правде говоря, он слишком плохо знал сестру, чтобы высказать что-то дельное на этот счёт.

— Она ведь может перейти, например, к нам на кафедру, — между тем, развивал свою мысль профессор. — Стать, положим, парфюмером. Мы предполагаем, что студентки из числа леди заинтересуются именно этой сферой, — поделился он, постепенно входя в азарт. — Ведь дамы так тонко разбираются в нюансах запахов!

С некоторым сомнением Райтэн переспросил