Танцуй! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

— Я устал ждать, Хойсо. Меня раздражает их медлительность. Они не хотят принимать мер, а это значит, что эти меры будут принимать я! — заявил упырь, разглядывая затылочную долю мозга с ее извилинами. — Ты только посмотри на это! Вот это я понимаю культура еды по-имперски!

— Роуль, Габо шастает к Прародительнице как молодой ухажер. Бренд додумался, где и как ему медитировать. Рус с Гротом собрались в поход на соседнее баронство, чтобы создать там вулкан и сжечь все к чертовой матери. Я отправил на практику парочку девушек водников в город. У нас дел невпроворот. Сейчас немного не то время, чтобы развлекаться массовыми убийствами.

— Не будь занудой, Хойсо, — вздохнул Рус. — Ты когда-нибудь пробовал мозги двухсотлетнего мага света в сырном соусе?

Он отрезал аккуратный кусочек и, подхватив его вилкой, макнул в пиалу с соусом. Затем он с удовольствием положил его в рот и вскинул брови.

— Базилик?

Хойсо покачал головой, а упырь удивленно на него уставился.

— Глава древнего рода, сильный маг света и просто отличный противник в преферанс… — тут Роуль поднял взгляд на старого друга. — Я ожидал чего угодно, но точно не базилик.

— Роуль, пойми — они не отдадут тебе ее. Не знаю, что у них происходит, но они тебе ее точно не отдадут. Ты же видишь… Они промолчали на Небесный шпиль, они молчали после твоей выходки в их храме. Они даже сейчас промолчат.

— И что ты мне предлагаешь?

— Хотя бы не убивать неповинных людей, — развел руками Хойсо. — Воины — да. Паладины — да. Клирики — да. Но ты же перебил всех! Даже собак!

— Собаки, кстати, у них не очень.

— Что?

— Собаки, говорю, не вкусные.

— Ты ел собак?

— Главное на востоке их есть можно, а мне нет? — возмутился Роуль и, наколов вилкой очередной кусочек, пригрозил им Хойсо. — Это мое священное право есть всех, кто может говорить, лаять, мяукать и чирикать, включая тех пернатых уродцев, что пародируют человеческий голос!

— Ты же раньше ел только разумных!

— Ты бы видел, какие иногда попадаются разумные, — фыркнул Роуль. — Пудель многоуважаемого Джозефа, как мне показалось, вел себя разумнее некоторых полоумных идиотов.

— Ты съел пуделя? Просто съел его?

— Не просто, — съязвил упырь. — Я ел его с хлебом. Знаешь, когда жрешь пуделя, его кудряшки застревают в зубах и…

— Фу! Мерзость какая, — передернул плечами черт.

— Ты просто не ел такс, — хохотнул Роуль и принялся отрезать очередной кусочек.

— Слушай, я действительно всей душой с тобой, но… это перебор.

Хойсо указал на горящий город и толпы трупов. Кто-то из них пытался танцевать имперскую сальсу, кто-то бессмысленно носился по округе, парочка мертвецов билась головой об стену, а около сотни играло на главной площади в догонялки.

— И вообще, зачем ты заставил тело этого Джозефа изображать слугу?

— Как ты понял, что это он? — смутился упырь.

— Значит, артефакт «Святая поступь» на ногах тебя ничуть не смутил? — указал черт на ноги слуги, одетые в белоснежные носки со следами вышивки рун золотой нитью.

— Ну, как-то было не до обуви, — признался Роуль. — И вообще! Это моя вечеринка с кровью и танцами! Кого хочу, того и делаю подавальщиком еды!

— Слушай, серьезно… хватит, — тяжело вздохнул черт.

Роуль молча отвернулся и отрезал себе еще один кусочек. Макнув его в соус, он с удовольствием закинул его в рот, снял салфетку и встал из-за стола.

— Хорошо. Хватит, так хватит. Мне уже тоже приелось.

Хойсо облегченно выдохнул и развернулся, чтобы уйти в тень.

— И вообще, тебе давно пора заняться Русом всерьез. Из него получится по-настоящему отличный маг и…

Тут он обернулся и обнаружил упыря, стягивающего с ног обезглавленного официанта обувь.

— Роуль! Что ты делаешь?

— Что? Я не собираюсь оставлять тут этот артефакт!

— Зачем он тебе! Он же светлый!

— Чтобы защищаться от тьмы!

— Ты сам тьма! Что за чушь ты несешь?

— Не себя, Хойсо! Мне нужно защитить эклеры от моей тьмы, понимаешь?

— Эклеры защищать надо не от тьмы, а от тебя, — указал пальцем на старого друга черт. — Это ты все портишь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я осознал свои ошибки и готов к праведному пути, — ехидно произнес Роуль.

— Ты только что вырезал целый город! Город, Роуль! Ты даже собак сожрал! О каком праведном пути ты говоришь?!!

— О пути праведного кулинара! — обиженно заявил упырь. — Прекрати ныть и помоги мне стащить с этого идиота артефакт!

Роуль со злости дернул легкий башмак и чуть не рухнул на задницу, оставшись с ним в руках.

— Демоны бездны! — сморщился упырь. — Судя по запаху, этот кретин не снимал их последние лет двадцать…

— И как ты будешь защищаться потным светлым артефактом от тьмы? — теперь уже Хойсо начал ехидничать.

Роуль взглянул на артефакт, затем на друга и невозмутимо напялил потный светлый башмак на руку.

***

— Роуль, по-моему это дурацкая затея, — произнес Хойсо, замотанный в белые полосы со святыми письменами.

В подобном одеянии он больше был похож на древнюю мумию. Такие техники использовались еще до того, как возникла империя, и считались жутким архаизмом.

— Да брось! Они эти письмена каждые две тысячи лет пишут, — отмахнулся Роуль.

Упырь так же был замотан в подобные ленты, но в отличие от своего друга, на голове у него был высокий белый головной убор, отдаленно напоминающий поварский колпак.

— Черт с ними, с письменами. Зачем ты спер церимониальный головной убор из сокровищницы инквизиции?

— Без колпака готовить нельзя! — авторитетно заявил Роуль. — Иначе эклеры не получатся!

— Так и взял бы колпак!

— Он не защищает от тьмы, а ничего более похожего на колпак я там не нашел.

— Если бы ты не начал ходить по большому в «Покоянную чашу», то инквизиция бы не поняла, что ты там. Тогда бы и нашел что-то более подходящее. Или ты в очередной раз решил разозлить инквизицию?

— Ой, ну подумаешь, спер колпак для ритуальной присяги очередного главы этих кретинов. Что тут такого? Не помню, чтобы ты сильно возражал, когда я гадил на их алтарь.

— Алтарь это другое!

— Алтарь это другое, — передразнил друга упырь. — Ты хочешь эклеров или снова будешь ждать, пока Рус займется готовкой?

Упырь упер руки, на которых были одеты артефактные ботинки.

— Хочу.

— Тогда хватит стонать и займись кремом! — заявил упырь и отвернулся к большой миске, где он замешивал тесто.

Черт недовольно засопел, но взялся за яйца и принялся их разбивать в миску.

— Я думал, что та белая штука с ванилью и будет крем?

— Мне нужен еще крем с плодами какао. Наши эклеры будут светлые и темные! Как я люблю!

— Ты опять сожрешь все светлое, — вздохнул старый друг. — Кстати, на кой черт ты сунул сбрую в тот чан?

— В этой сбруе столько света, что она начала жечь мне кожу…

— Ты ее надевал?

— Я что по-твоему извращенец? — возмутился Роуль, замешивающий тесто.

— Конечно да!

— Да, но не настолько! — отрезал упырь. — Я нанес пару рун на чан, чтобы свет из этой сбруи вышел в воду.

— Зачем?

— Это будет наша страховка. Если что-то пойдет не так, мы зальем это водой со светом, и тьма уйдет.

— Если ты сам будешь вливать тьму, то никакая вода не поможет.

— Хойсо, ты зануда! Я же говорил, что встал на праведный путь кулинара! А первое правило кулинара — не добавлять тьму при готовке!

Хойсо покачал головой, а Роуль тем временем взял поднос.

— Итак! Тесто готово! Теперь это на противень так… и вот так!

Роуль принялся размещать тесто, а черт тем временем украдкой достал из кармана небольшой мешочек. Пока друг самозабвенно заполнял противни, черт с чувством удовлетворения высыпал из него красного перца в белоснежный крем. Вытряхнув все до конца, он с чувством морального удовлетворения и свершившейся мести встал в сторону и продолжил заниматься вторым видом крема. Естественно перец этот при жизни ненавидел все живое вокруг и был выращен Русом?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})