Кир Булычев - Великий Гусляр

Сначала Стендаль объяснял, в чем дело, но потом перестал, потому что некоторые тут же кидались к пришельцу, чтобы отдать ему свое время и воссоединиться с близкими.

Шурочка ждала Стендаля в сквере. Сердце его забилось горячо и быстро.

– Мишенька, - сказала Шурочка, глядя на него сияющим взором. - Я так без тебя скучала.

– Я тоже, - сказал Стендаль.

– Я освободилась в два часа и стала звонить тебе на работу, а там занято.

– Сумасшедший день, - ответил Стендаль. - Сейчас все расскажу.

– Хорошо, что Мила подсказала, - продолжала Шурочка. - Тут есть один пришелец, он лишнее время берет.

– И что? - Стендалю стало холодно.

– Я к нему сбегала, четыре часа отдала - и сразу сюда.

– Это же не лишнее время! - закричал Стендаль на весь сквер. - Лишнего времени не бывает! Тебя обокрали!

– Но зато сразу встретились...

– Стой здесь, - сказал Стендаль. - Никуда не уходи.

Шурочка послушно замерла.

Стендаль добежал до гостиницы, растолкал очередь жаждущих отдать время и ворвался в номер пришельца в тот момент, когда бабушка Степанкина, которая, как знал Стендаль, через полгода ждала из армии внука, растворялась в воздухе.

– А, это вы, - сказал пришелец. - Давно не виделись. У меня неплохое приобретение. Видели, старушка исчезла? Я ее на шесть месяцев убрал.

– Вы знаете, что вы вор и разрушитель? - спросил зловеще Стендаль.

– Неправда, - сказал пришелец, подвигая к себе копилку, потому что у него была отлично развита интуиция. - Я делаю то, о чем меня просят. Все эти люди живы и здоровы.

– Где живы?

– А это неважно. Если я вам скажу, что они пребывают в компактном подпространстве, вы успокоитесь?

– Не успокоюсь, - сказал Стендаль. - У нас, людей, есть слабости. Нам кажется, что жизнь построена на ожидании. Кому нечего ждать, тот ни к чему не стремится. И вам это известно.

– Я иду людям навстречу. В чем же моя вина? - Пришелец нахально улыбался.

– Вы преступник, - твердо сказал Стендаль. - Вы вор.

– Кстати, о преступниках, - сказал пришелец. - Есть у меня задумка. Имею в виду тюрьму. Но не знаю, как туда проникнуть. Может быть, скромное преступление? За что у вас дают пятнадцать суток? Этого срока мне достаточно.

– Проникнуть туда вам, может, и удастся, но всех пребывающих там... в общем, копилку вам взять не разрешат.

– Вы уверены? Тогда есть другая задумка...

И Стендаль понял, что ждать больше нельзя.

Как тигр, он бросился на копилку и со всего размаха грохнул ее об пол. Микроскопические детали брызнули во все стороны, словно копилка была набита муравьями.

– Простите, - сказал Стендаль, - у меня не было другого выхода.

– Я буду жаловаться! - кричал пришелец, становясь на колени и сгребая руками детали. - Вы думаете, сепараторы на дороге валяются? Ни одна мастерская в ремонт не примет.

Стендаль вышел из номера. Навстречу ему шла Ксения Удалова и тащила за руку сына Максимку. На щеках у нее были две вертикальные полосы от долгих слез.

– Где он? - крикнула Ксения. - Нету больше мочи ждать. Пустите нас к мужу и отцу!

– Возвращайтесь домой, - сказал Стендаль. - Надеюсь, что он вас уже ждет.

Взгляд его упал на часы, висевшие над столом администратора. Маятник их замер в неудобном положении. Стендаль поднес к уху свои часы. Часы молчали.

– Еще бы, - сказал он вслух. - Сколько его там в копилке набралось!

Шурочка послушно ждала его в сквере.

– Я разбил копилку, - доложил Стендаль.

– Я поняла, - сказала Шурочка. - Вон сколько народу на улице. И часы у меня остановились. Это теперь всегда так будет?

– Скоро кончится.

– Многие будут недовольны твоим поступком, Миша, - сказала Шурочка.

– Я знаю, - сказал Стендаль. - Но не раскаиваюсь. Ведь ты меня понимаешь?

– Понимаю, - ответила Шурочка с некоторой грустью. - Но иногда так трудно тебя дождаться.

К ним подошел грустный Серафимов.

– Писатель, - сказал он, - дай рубль до получки.

Паровоз для царя

Небольшой космический корабль упал во дворе дома № 16 по Пушкинской улице. Шел дождь со снегом, осень заканчивала свое дело. Упал он бесшумно, так что Корнелий Удалов, который шел на работу, сначала даже не сообразил, какие гости пожаловали прямо к дому.

Корабль повредил край сарая, шмякнулся в лужу, подняв грязь и брызги. И замер.

Удалов вернулся от ворот, обошел корабль вокруг, прикрываясь от дождя цветным пляжным зонтиком, позаимствованным у жены, постучал кораблю по боку, надеясь на ответный сигнал, и, не дождавшись, отправился будить соседа Александра Грубина. По дороге подумал, что опять придется опоздать в стройконтору.

– Саша, - сказал Удалов, толкнув пальцем форточку на первом этаже. Форточка отворилась. - Саша, вставай, к нам космический корабль на двор упал.

– Рано еще, - послышался сонный голос Грубина. - Восьми нету.

– Молчит, не откликается, - сказал Удалов. - Может, авария случилась?

– А большой корабль? - спросил Грубин.

– Нет, метра три в поперечнике. Системы «летающее блюдце».

– А опознавательные знаки есть?

– Опознавательных знаков не видно.

– Ты посторожи, я сейчас оденусь. Дождь на дворе?

– Мерзкая погода. И надо же было ему именно сегодня упасть! У меня в девять совещание.

Удалов вернулся к кораблю, отыскал люк, закрытый изнутри, постучал в него погромче.

– Стемивурам зас? - раздался изнутри голос, заглушенный обшивкой корабля.

– Это я, Удалов, - сказал Корнелий Иванович. - Вы нарочно к нам приземлились или как?

– Послити, маратакра, - сказал голос изнутри.

– Открывай, открывай, я подожду, - ответил Удалов.

Люк щелкнул, отворился.

Внутри стоял, протирая заспанные глаза, неизвестный Удалову встрепанный космонавт в пижаме.

Внешне он напоминал человека, если не считать чрезвычайно маленького, по пояс Удалову, роста, зеленоватой кожи и жестких волос, которые пучками росли на лбу и на кончике носа.

– Прекграни вслука! - воскликнул космонавт, поглядев на небо, потом на Удалова и на строения, окружающие двор.

– Погода как погода, для этого времени года в наших широтах мы лучшего и не ждем.

Космонавт поежился на ветру и сказал:

– Струку, крапатака.

– Оденься, оденься, - сказал Удалов. - Я подожду.

Он заботливо прикрыл за ушедшим космонавтом люк, а сам зашел за бок корабля, там меньше хлестало дождем. Розовая краска с корабля облезла - видно, не первый день его носило по космическим далям.

Пришел Грубин, накрытый армейской плащ-палаткой.