Ричард Кнаак - Волчий шлем

— «Лорд Петрак», — в устах герцога имя Повелителя Стражи прозвучало как грязное ругательство, — совершенно не понимает драконов. Когда он понял, что я не знаю ответов на его вопросы, то послал меня в некий идиллический мир. — Моргис злорадно рассмеялся. — Ему невдомек, что такое идиллия для дракона. Пришлось мне поскорей выбираться оттуда, чтоб не тронуться рассудком. Ни один дракон в здравом уме не выбрал бы себе такого местечка!

— Потом он начал тебя расталкивать, и его крики разбудили меня. А я когда-то учился на Хранителя и кое-что знаю о подобных ловушках. Как только я понял, что со мной, выпутаться оказалось совсем несложно.

— Ты погрузился глубже всех, — подхватил Моргис. — Лорд Петрак наверняка хотел надолго от тебя отделаться.

Грифон молча кивнул, не желая вспоминать, какой именно мир сотворил для него Повелитель Стражи. Усилием воли он усмирил нарастающий гнев. Все-таки лорду Петраку не чуждо милосердие: стремясь подольше удержать птицельва в иллюзорном мире, он разгадал его потаенную мечту и позволил ей сбыться… Но это, разумеется, не примирило Грифона с Волей Леса. Лорду Петраку за многое придется держать ответ — и в первую очередь за сговор с…

— Моргис!.. Ты помнишь хоть что-нибудь, что ты сказал перед тем, как он все это устроил?

— Нет…

— Я уже спрашивал, — перебил Дейн. — Он совсем ничего не помнит.

— Интересно. — Грифон пересказал им разговор с Разрушителем. Дейн побледнел еще сильней и принялся испуганно озираться, словно ожидая, что бывший господин вот-вот появится перед ним во всем своем грозном величии. Моргис, напротив, выслушал его с огромным вниманием.

— В твоих с-с-словах… — он помедлил, выравнивая свою речь, — в твоих словах, бесспорно, есть определенный смысл. Одного не пойму: с какой стати богу бояться простого смертного?

— Он боится меня, да так, что предлагает мне Д'Шая прямо на блюдечке!

— Нечего было отказываться. Лучшего подарка и быть не может!

— Взамен нам пришлось бы немедленно вернуться в Драконье царство. Я не могу бросить этот континент на милость кровожадного волчьего божка и его натасканных зверушек.

— Земли Мечты падут, — с расстановкой произнес Джерилон Дейн. — Два года назад я не сказал бы этого с такой уверенностью. Однако теперь, хотя моя кампания и провалилась, — бывший волк-рейдер горько усмехнулся, неизвестно, чему именно, — Земли Мечты медленно, капля за каплей, теряют реальность. Через три, самое большее четыре года они останутся только в памяти победоносного военного совета.

— Ты кое-что позабыл, — сердито сказал Грифон. — Лорд Петрак заключил союз.

— С ци?

— С Д'Рэком. Что, по-вашему, он мог предложить старшему Хранителю, дабы скрепить сделку?

Моргис догадался мгновенно:

— То единственное, что поможет Д'Рэку упрочить свое положение! Сирвэк Дрэгот!

— Сирвэк Дрэгот — и своих товарищей, Повелителей Стражи. А в награду за это, надо полагать, лорд Петрак желает обрести власть над тем немногим, что останется от Земель Мечты. Крохотная Империя, где он сможет, развалившись в кресле, свято верить в то, что эти жалкие останки спаслись только благодаря его героическим усилиям. При этом он, конечно же, не вспомнит о тех, кому не повезло остаться в живых.

Грифон пристально посмотрел на товарищей. Оба, казалось, были готовы согласиться с любым его решением. Правда, все трое лишились магических способностей — но что поделаешь… Птицелев тяжко вздохнул и обратился к Дейну, который знал Канисаргос гораздо лучше, чем они с Моргисом:

— Нам нужно выбраться из этого города, и поскорей. У тебя есть какие-нибудь соображения?

Бывший волк-рейдер молча поглядел на него. На его мертвенно-бледном лице Грифон прочел гораздо больше, чем ему хотелось бы.

Он устало прикрыл глаза:

— Ну что ж. Тогда я предлагаю…

ГЛАВА 15

Тройя с удовольствием проглотила последний кусочек персика и улыбнулась, обнажив острые белые зубки, которыми было гораздо удобней терзать добычу, нежели вгрызаться в спелую мякоть фруктов и ягод. Однако персик, принесенный одним из помощников лорда Петрака, доставил ей наслаждение, какого она прежде никогда не получала от еды. Все, что росло во владениях Воли Леса, имело вкус, по сравнению с которым все остальное казалось пресным. Женщина-кошка объясняла это природной добротой хозяина, которого почитала своим наставником. Никакой другой Повелитель Стражи не вызывал у нее такого благоговения. С лордом Петраком она всегда чувствовала себя уверенно, дикий зверь, сидящий в ней, внезапно становился мирным и кротким, а самое главное — она знала, что защищена от любых опасностей.

— Как ты себя чувствуешь, котенок?

Она и не заметила, как лорд Петрак появился перед ней. Воля Леса выглядел очень усталым. Он стоял, тяжело опираясь на посох, глядя в никуда… Как же он заботится о ней! Точно отец о любимой дочке…

— Хорошо. Но почему вы спрашиваете?

Он на миг нахмурился, но тут же ответил:

— Я всегда пекусь о здоровье моих друзей, Тройя. А ты бы хотела, чтобы было иначе?

— Я знаю, что иначе быть не может! — Она поднялась, собираясь прощаться, но гостеприимный хозяин внезапно преградил ей путь:

— Как! Ты ведь только что пришла! Я так редко тебя вижу… Удели мне еще немного времени.

Что-то здесь было не так, что-то… она не могла вспомнить. Чувствуя, что оставаться здесь нехорошо, не правильно, Тройя попыталась выдумать предлог, чтобы уйти:

— Хаггерт, наверное, меня ищет…

— Хаггерт? — На оленьем лице отразилось удивление, едва ли не испуг, но лорд Петрак мягко исправил оплошность:

— Вряд ли он ищет тебя. Последний раз я говорил с ним час назад, и он сказал, что ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Или ты уже устала от моего общества?

— Ох, что вы, лорд Петрак!

Он взял ее под руку и подвел обратно к креслу. Тройя чувствовала себя совершенно беспомощной, она не узнавала своей походки, своих движений. Что-то было не так…

Ци…

Прежде она слышала это слово только один раз, и теперь не поверила бы своим ушам, если бы Повелитель Стражи не сжал сильней ее плечи. Он подозвал одного из жителей эльфийской деревни и попросил принести ей чего-нибудь выпить. Тройя не возражала — как ни странно, она знала, что все равно будет так, как он скажет. Затем Воля Леса встал и попросил извинения, сказав, что вернется через минуту. Раньше он не скрывал, что собирается делать…

Тройю отчаянно клонило в сон, но она держалась из последних сил. Тот краткий, мгновенно смолкший шепот всколыхнул в ней какое-то смутное воспоминание… что-то неуютное, чужое… связанное с лордом Петраком. Тревожное, пугающее воспоминание о… о Грифоне?