Malice Crash - Мэлис Крэш и орден Феникс

Тайли начала было протестовать, но тоже затихла. Похоже, дошло до сознания...

–Я никого не обвиняю и никого не защищаю, – продолжила я в полной тишине и атмосфере, полной стравливаемого пара. – Вечная – демон неоднозначный. Феникс вообще царствовала, но не правила – ее реформы в лучшем случае гордятся коллективным авторством, а в худшем – подсказаны Сильвер Дэз лично, а я эту личность видела...

Я сделала паузу. В ненавидящей тишине вдруг послышался треск сдавливаемых костей, словно меня снова схватили за запястья тонкой, изящной рукой с перламутрово-серебристыми ногтями. И, словно продолжение галлюцинации, на моем левом запястье сомкнулись пальцы – только другие. Уголки ногтей несильно впились в кожу.

–Мэл, я знаю, – отчетливо произнесла Тайлла Даан. – Это ты не все понимаешь... Но постоянно делаешь вид, что все, везде и всегда. А меня сделали из сознаний постарше твоего, у меня кое-что осталось от тех, кем я была, кое-что, которое опытом называют... Вырастешь – поймешь. Если сможешь вырасти, а с твоим идеализмом, кстати да, это проблематично...

Выражение Лоста, снова проскочившее в речи Тальки, меня зацепило – не по-доброму.

–Может, я и идеалистка, – сказала я зло. – Но в жизни разбираюсь не хуже личностей, которых из людей компилировали...

Вообще-то я редко ругаюсь людьми. Все-таки два с половиной процента никто не вытравил, да и аватары у меня того же происхождения, большей частью... Но в данном конкретном случае я именно ругнулась. Потому что мне надоело это проявление возрастного превосходства, не имеющего под собой фактического фундамента. Я, значит, притворяюсь понимающей личностью, ничего себе заявочки!

Если честно, я была готова взять и нагло вытащить Феникс – прямо сейчас, просто разозлиться и организовать в комнате крупномасштабный вихрь Хаоса, преобразовав его в дверь. Пусть Талька ей доказывает, лучше кого разбирается в жизни... Но обуздать дикое желание все же удалось без особых расходов энергии.

Тайли, к сожалению, не обиделась. Маловато у демона опыта, конечно...

–Зря ты так думаешь, – только и сказала она. На чем разговор оборвался. Было уже поздно для того, чтобы разводить продолжение беседы, да и вообще – все уже было сказано, а противники остались при своем мнении.

–Мэл, ну что мне с ней делать? – подлезла с вопросом Сулмор. Я выдохнула: «Возненавидеть!» и пошла спать. Болталась на краю сознания слабая надежда на то, что конфликт рассосется сам собой. Ну, там совесть у Тайллы проснется или здравый смысл... Был ведь, наверное, по умолчанию. Хотя бы у одной трети.

На крайняк можно просто сунуть Совершенному Злу под нос что-нибудь жизнеутверждающее из разряда исповедей работников центров – где-то у меня завалялись кусочки памяти... Правда, агента четвертого центра, но можно поискать кого-нибудь еще из тех, кто собирает – вдруг найдутся и те, кто собрал впечатления из самого первого...

Тем, кто легко поддается чужому влиянию, иногда полезно посмотреть на оборотную сторону жизни. Конечно, если пялиться только туда, в конечном итоге решишь, что в нашем времени тоже нет ничего хорошего. Как говорится, пессимисты – это хорошо информированные оптимисты. Но, по крайней мере, в наше время масштаб неприглядных экспериментов не выходит за разумные рамки, а неизбежность жертв хоть как-то компенсируется...

Я внезапно вспомнила то, что видела в четвертом центре – по ассоциации, конечно, так я не думала о том помещении, заполненном стационарными нормализаторами... Но сейчас картинка-воспоминание выбрала момент для возвращения. Удачный.

В тот раз меня больше волновало то, как бы доставить в целости и сохранности ценного свидетеля. А сейчас я собиралась спать, прочие мысли куда-то испарились, включая страдающий собственнический инстинкт... Идеальный момент для нападения конкретной мысли.

Я вспомнила, сколько там, в том зале, было программируемых гробиков. И вспомнила, что так ничего конкретного и не выяснила... А у Тальки спрашивать, как много у нее друзей по несчастью, сейчас будет не слишком корректно. Да и вряд ли она сама знает. Проще спокойно подвалить в четвертый – например, с очередной экскурсией. Опознаватель на ручке той двери настроен на меня, помнится...

Пообещав себе обязательно сделать то, что потребуется для раскрытия отложенной тайны, я растворилась во сне. Сон был не слишком приятный – приснился мне архив. Я бродила между полок, не направляясь никуда конкретно. Тихий зов Хаоса то слабел, то усиливался, но в целом не мешал. Я шла, время от времени поворачивая в перпендикулярные ответвления, но все время выходила на широкий проход между полками. Возможно – проходы были разными...

Полки внезапно начали шататься. Так, словно их кто-то раскачивал. И с одной из полок на мою многострадальную голову приземлилась папка, которую я узнала сразу. Это было то самое произведение команды, в коей числилась мать Сулмор. Я собиралась было сунуть папку обратно, но та с силой раскрылась. На свободу вырвались огромные фотографии командных составляющих. Я схватила одну из улетавших к потолку (тот вдруг превратился в серое марево) фоток и взглянула на нее. Снимок вырывался, и лицо на нем кривили непредусмотренные гримасы.

На меня смотрело очень знакомое лицо, которого среди мелких изображений членов команды определенно не было. Лицо, изображенное в учебнике рядом с формулами расчета магсопротивления.

Лицо Вейрела. Оригинальное. Узнаваемое.

Я открыла глаза и вытащила руки из-под одеяла, рассчитывая увидеть в них вытащенную из сна фотографию. Но руки оказались пустыми, значит – погружение в сон было неполным.

После того, что поимело место быть в прошлом году, я стараюсь доверять снам – ну, в какой-то степени. Если их, сны в смысле, нельзя запихнуть в классификационную ячейку или быстро истолковать, от вызываемого ими беспокойства лучше не отмахиваться. Ну, в теории…

А фотография известного истинного, пропавшего Хаос знает сколько времени назад, причем явно не без участия Дестры, меня взволновала. Любое дело, очевидно воняющее первым кошмаром Департамента, не может не влиять на психику.

Я теоретически могу справиться с Дестрой, если той вздумается превратить меня во что-нибудь нефункционирующее. Но на практике... На ее стороне будет сорок с лишним миллионов лет опыта и восемнадцатый уровень. На моей же – непредельская гарантия и заимствованная память.

Не люблю ввязываться в схватки с неясным исходом. Ввязываюсь регулярно, но не люблю! К тому же, от Дестры меня и Вечная в случае чего не прикроет. Есть у нас личности, на любой закон плюющие прицельно... Большая сила, так сказать, снимает любую ответственность. К сожалению, Дестра совершала свое восхождение к вершинам сволочизма не тогда, когда от одной личности что-то зависело. В годы правления первых на власть никто даже не думал посягать, а на все остальное представителям власти было либо начхать, как Райе, либо у них просто руки опускались, как у Максера, и исчезновение демонов их совершенно не касалось. Тем более что о привлечении Дестры хотя бы к выяснению обстоятельств чьего-либо ухода (как правило, с надлежащей надписью на пятисотом) или самоубийства никто в здравом уме и подумать не мог.