Галина Полынская - Дверь в Зарабию

– Ну, что, осталась последняя дверь в Сенетал, – сказал Ром. – Я кое-что знаю об этом мире, слышал немного.

– И много там интересного? – тирамиса прыгнула на свое ложе и устроилась поудобнее.

– Очень, – медленно ответил он, – это мир больших змей, живущих под куполом гигантского золотого колокола.

– Чего-о-о-о? – заголосил Жигу. – Еще я к ядовитым гадам в гости не ходил! Нет уж, туда будьте любезны без меня, я тут с Ярочкой камни охранять стану!

– Это яркий, красивый мир, – продолжал Ром голосом гипнотизера, поглядывая на дофу, – полный золота и драгоценных камней. Змеи мудры и прекрасны, ими правит царица, каждая чешуйка ее тела покрыта золотым плетением, а ее корона самое дивное произведение искусства на свете…

– Всё! Всё! – зажмурился Жигу. – Прекрати немедленно! Зачем так искушать бедную птичку? Зачем, зачем я вам нужен?

– Как это «зачем»? – Ром задумчиво посмотрел в потолок. – Ты хорошо ориентируешься на местности… и плаваешь.

– Ты славный, – добавила Мира.

– Да, да, – закивал Ром, – славный.

– Ну вас, – Жигу повернулся ко всем спиной, – еще издеваетесь!

– Жигу, – к птице подошла тирамиса и заглянула в его глаза своими «изумрудами», – ты старше и умнее Рома с Мирой. Когда ты с ними, я спокойна, зная, что с ребятами ничего не случится. Осталось добыть последний камень, и над Зарабией снова засияет солнце. Пожалуйста, не оставляй ребят без присмотра и заботы.

Жигу раскис и забормотал что-то вроде: «Да я и сам собирался… конечно, как же я могу их оставить…». И Мира подумала, что с Ярой очень приятно иметь дело.

– Мира, а ты как вообще к змеям относишься? – догадался спросить Ром.

– Положительно, – вздохнула она, – особенно когда их по телевизору показывают и в любой момент можно переключить программу. Что ж, змеи так змеи…

– Они кусаются? – обреченно спросил Жигу.

– Если будешь напрашиваться, могут и укусить, – улыбнулся Ром. – Ну, что, в путь?

– Минуточку, – тяжело вздохнул Жигу, – мне надо кое-что оставить Ярочке на хранение.

Из-под левого крыла он извлек сумочку-кисет и вытряхнул из нее пару перстней и браслетов.

– Это откуда? – удивилась Мира.

– Да так, – нехотя ответил дофа, – оттуда…

– Что, совсем плохо лежало? – хмыкнул Ром.

– Хуже некуда.

Жигу пристроил пустую сумочку обратно под крыло, и нехотя стал выпутываться из тряпичного кокона.

– Все, я готов снова страдать и мокнуть.

– Жигу, веселее! Бодрее!

Ром плюхнулся в озеро, подняв тучу брызг, следом нырнула Мира и бухнулся Жигу.

– Счастливого пути, – помахала лапкой тирамиса. – Возвращайтесь поскорее.

Мира вдохнула глоток тяжелого влажного воздуха и открыла залитые водой глаза. Над головой склонился здоровенный лопух, похожий на перекормленный нитратами лист мать-и-мачехи. Где-то рядом, в зеленых зарослях, плевался и сквернословил Жигу, слышался насмешливый голос Рома.

– Ребята, – Мира отбросила со лба сильно отросшие кудряшки, – вы где?

– Здесь, – заросли лопухов раздвинулись, и показались флоин с рассерженным Жигу. Причиной его дурного настроения оказалось то, что дофа крайне неудачно вывалился из потаенной двери головой вперед и угодил лысиной в какую-то кучу грязи. Осмотревшись, друзья поняли, что находятся в самом настоящем травяном лесу: к безоблачному небу поднимались гигантские цветущие папоротники и стебли хвоща.

– Здесь не змеи должны жить, а динозавры, – сказала Мира, разглядывая эти заросли. – Настоящий доисторический лес!

– Надо отметить, где мы высадились.

Ром попытался сломать пару лопухов, но не тут-то было. Покрытые густыми белыми «волосками» стволы немного гнулись, но ломаться не хотели. Пришлось прибегнуть к помощи клюва Жигу. Без особого удовольствия он принялся долбить стволы. Сломав пару лопухов и более-менее расчистив полянку у потаенной двери, они призадумались – куда идти дальше?

– Где золотой колокол и россыпи камней драгоценных? – склонил голову на бок Жигу. – Ты что, нас обманул?

– Ну, – развел руками Ром, – приврал маленько…

– Ах, ты!..

– Мне так самому рассказывали, – отбивался Ром, – я ж тут не был ни разу!

– Тише, – насторожилась Мира. – Слышите?

Ром с Жигу прекратили перепалку и прислушались.

– Змея! – доносилось из зарослей.

– Сама змея! – отвечал визгливый тонкий голос. – Змеюка!

Не сговариваясь, друзья пошли на голоса.

У подножья раскидистого кружевного папоротника шипели друг на друга две ярко-желтые змеи размерами и толщиной с руку флоина. На головах красовались маленькие серебряные украшения, напоминающие диковинные шапочки. Заметив чужеземцев, они замолчали и подняли изящные головки с прозрачными оранжевыми глазами. «Надо же, – подумала Мира, – змея змею обзывает „змеюкой“».

– Здравствуйте, – Ром изобразил очаровательную улыбку, – простите за вторжение, но нас привели к вам крайне важные дела.

Змеи поднялись и покачивались буквально на кончиках хвостов. Мира, на всякий случай, спряталась за Жигу, а Жигу спрятался за Рома.

– Слышали ли вы что-нибудь о солнечном камне? – продолжал Ром спокойным мирным тоном.

– Разумеется, – наконец-то ответила одна змея, – он хранится в Дооме, у нашей великой правительницы Шерисавы.

– А вам зачем? – поинтересовалась вторая.

– А ты не лезь! – мгновенно вспылила подружка. – Не видишь, я разговариваю!

– Мне что, и слова сказать нельзя уже?! Я, между прочим, старше тебя!

– Было б чем хвалиться!

– Дамы, дамы, – вмешался Ром, – прошу вас! Давайте для начала познакомимся, как вас зовут?

Дам звали Абита и Зира, друг другу они являлись родными сестрами и состояли при дворе великой правительницы Шерисавы – это змейки болтушки выпалили, перебивая друг друга. Причиной же их нешуточной ссоры оказалось то, что и одну, и вторую пригласил на свидание один и тот же змей-искуситель, и сестрички так некстати явились в условленное место практически одновременно.

– Скажите, а далеко ли до Доома? – показалась из-за спины флоина Мира.

– Нет, здесь рядом, – ответила Абита, – хотите, проводим, мы все равно туда возвращаемся.

Друзья хотели, а общительным змейкам явно требовалась компания.

– Тогда следуйте за нами, – одна за другой, они ловко скользнули в заросли. Ром, Мира и Жигу пошли за ними, не замечая, как в двух шагах, в широких стеблях травы, поблескивают два узких красноватых глаза.

Глава тридцать четвертая: Царица змей

Между собой сестрички препирались всю дорогу, видно, сильно уж было уязвлено самолюбие коварным кавалером. Постепенно заросли начали редеть, все чаще попадались поляны, усеянные неправдоподобно большими, яркими цветами. А потом они увидели Колокол. Грандиозное сооружение потрясало воображение: ажурные стены, будто искусное золотое кружево, устремлялись ввысь, отбрасывая причудливые тени на кроны и травы. Вершины Колокола видно не было, она терялась в небесной синеве.