Шамраев Юрьевич - Белый туман

Ничего не трогая, я решил, что вернусь сюда утром и заберу все самое ценное во славу всеблагого. Дорога обратно не заняла много времени. Набрав по пути ещё немного дров я вернулся к костру. Он полыхал во всю. — Ты что, решила за один раз сжечь весь запас дров? — обрушился я на Лораг. — Да, сам ушел, оставил меня тут одну, а мне страшно. Дальше слушать её мне не хотелось и я пошел вновь собирать хворост, предварительно запретив ей подкидывать в огонь хоть одну веточку. Что и говорить, ночь была кошмарной. Лораг не спала и постоянно тыкала меня локтем в бок, — то ей померещились шаги, то кто то пробежал рядом, то ветви на деревьях шевелятся, а ветра нет… Пришлось укутать её с головой в свою накидку и предупредить, что если она не успокоиться, то я свяжу её и оставлю связанной до самого утра. Это подействовало, а может быть она просто устала, но лишь под самое утро её сморил сон.

Ручья по близости не было и умыться мне не пришлось. Кое как растолкав Лораг, и не дав ей пристроиться на досып, я собрал все наши вещи и повел коней в поводу к логову Нави. Проходя мимо кучи зверья я автоматически прочитал очищающую молитву всеблагому. Если я надеялся, что она сгорит в пламени, то ошибся. Сгорела в очистительном пламени только Навь, что лежала внизу, а запах паленой шерсти распространился по всей округе. Приблизившись к поляне с костями я оставил там Лораг и коней, а сам пошел к землянке. В землянке кто то был, так как я расслышал какой то шум. Оголив меч я осторожно подошел и заглянул во внутрь. Ни кого, а шум раздавался из за занавески в дальнем углу, которую я вчера на заметил. Я подошел и отдернул её. Там, к столбу вкопанному в землю было привязано трое детей. В лохмотьях, обросшие, было видно, по всему, они провели тут не одну седьмицу, но не худые, я бы даже сказал упитанные. Слова небольшой девчушки ввели меня в столбняк:- Дядя, сегодня хозяйка меня будет есть, а то братья ещё худые и не вкусные. Я отвязал ребят, а веревку намотал себе на руку, что бы с испугу не убежали в лес и повел их к Лораг. Детей она встретила как курица встречает своих потерявшихся цыплят. Обхватив всех троих и прижав их к себе, она что то там им бормотала, гладила и плакала. Дети ревели вместе с ней. Наконец то до них дошло, что их освободили, никто их есть не будет и они скоро попадут в крепость, где о них позаботятся

Оставив детей на попечение своей спутницы, я начал переносить сундучки и крепить их на наших лошадей. Времени это заняло немного. Все остальное я решил оставить как есть, с тем, что бы потом нарядить обоз из крепости и перевезти все запасы Нави. Наконец ближе к полудню нам удалось уложиться, собраться и мы тронулись в путь. Впереди Лораг сидел самый маленький пацан. Он ни за что не собирался с ней расставаться и уже называл её мамой. На Ветерке, как самом спокойном сидели девчушка и её средний брат. Всю поклажу пришлось перегрузить на Буланого, а возглавлял этот отряд я. Мне хотелось к вечеру добраться до "Заставы", поэтому я торопил коней. На обед мы не останавливались и с заходом солнца крепость предстала перед нами во всей своей суровой красоте.

Ещё до наступления сумерек мы подъехали к воротам. Стража беспрепятственно пропустила нас. Только старший поинтересовался, по какой дороге мы ехали. Я равнодушно ответил:- Через лес. Чем вызвал его чрезмерное удивление и озабоченность. Он смешно подпрыгивая побежал в храм всеблагого, что стоял у подножья высокой и массивной башни. Мы спешились и помогли слезть ребятам. Младший вцепился в Лораг как клещ и не отходил от неё ни на шаг. Дети постарше с удивлением осматривались по сторонам. По ним было видно, что в крепости они в первый раз. От храма отделилась фигура в одеянии жреца и смешно семеня приблизилась к нам. Вскоре к нам присоединились и слуги в храмовой одежде. Было видно, что жрец еле, еле удерживается, что бы тут же на месте не приступить к расспросам. Поручив детей заботам слуг, которые с причитаниями взяли их на руки и потащили сразу же в купальню, несмотря на их сопротивление и крики, он сделал нам приглашающий знак следовать за ним и пошел в сторону храма. Проходя мимо кухни, в щеку кольнуло. Я остановился в удивлении. В крепости была Навь. Но как же так можно, ведь рядом храм всеблагого, жрецы, что должны были её распознать…

Оставив все свои вопросы на потом, я догнал Лораг и жреца. В храме царил полумрак и чистота. Лораг привычно преклонила колено перед святым очагом, а я прочитал благодарственную молитву. На неё огонь отреагировал тем, что взвился под потолок. Моя молитва была услышана и принята всеблагим. Жрец остановился и с удивлением посмотрел на меня. Вскоре мы прошли в небольшое помещение за главным залом, где с удобством расположились в мягких креслах. Молчаливые слуги принялись сноровисто накрывать на стол. Голодные мы набросились на еду. После того, как был утолен голод, жрец приступил к расспросам. Не вдаваясь особо в подробности, я рассказал ему о нашем путешествии через лес и встрече со странными волками и их хозяйкой. При этом добавил, что большинство хвостов этих волков лежат в моей седельной сумке. Не умолчал я так же и о землянке, вернее амбаре, набитом всякой всячиной. После моего рассказа жрец прочитал благодарственную молитву всеблагому и пояснил, что вот уже пару лет они не пользуются ближней дорогой. С неё просто никто не возвращается. Люди, кони, все пропадали без следа. Даже небольшой отряд служек не вернулся. После чего была проложена другая дорога, по полю, в объезд леса, хоть и на три дня длиннее, зато безопаснее.

— Жрец, мне надо увидеться со стражем. — Я провожу, но не уверен, что страж вас примет. Последние лет 15 он никого в башню не допускает. — Посмотрим, — и я пожал плечами. Жрец вышел. Не успела за ним закрыться дверь, как в помещение ворвался ещё один жрец. В щеку мне больно кольнуло, а у ноги я увидел своего кхора. Жрец- Навь? В голове у меня это не укладывалось. Прямо с порога он начал кричать на нас:- Кто допустил в храм, как посмели сюда войти… Я встал, подошел и без лишних разговоров врезал ему прямо в зубы. Он захлебнулся, отлетел к стене и осел вдоль неё. Вернулся первый жрец. Посмотрел на осевшего своего собрата, но ничего не сказал. — Страж не примет вас. — Это его или твои слова? — поинтересовался я. — Он не ответил на мой стук. — Ну, это ещё ничего не значит. Лораг, если этот хорек попытается хоть пошевелиться или произнесет хоть одно слово, — убей его, — и я кивнул головой в сторону начавшего приходить в себя жреца. Лораг тут же вытащила свой меч и приставила его к горлу хорька.

— Пошли к башне, — обратился я жрецу. Возле входа никого не было. Жрец подергал окованную дверь, она было закрыта. Он пожал плечами и отошел в сторону. К двери подошел я и открыл её. Повернувшись к жрецу я спокойно сказал:- Тебе сюда нельзя, побудь рядом с моей леди, но если она вздумает убить твоего собрата, не вмешивайся. Ясно? — Да господин.