Ричард Кнаак - Волчий шлем

— Что случилось? Я долго был без сознания?

— Отличные вопросы! — не без ехидства отметил бывший командор волков-рейдеров. — Первый из них не худо было бы адресовать ци. Они — или оно — но неважно… в общем, наш «добрый друг» лорд Петрак наделил их огромной силой, но сделал так, чтобы они не убили нас, а только опутали своими сетями. На второй вопрос мы с Моргисом пока не нашли ответа.

— Если судить по щетине нашего арамита, то больше суток, — добавил Моргис.

Грифон на миг закрыл глаза, надеясь, что темнота поможет ему собраться с мыслями, и вспомнил разговор с Разрушителем. Уж это был не сон! Но тут снова появился пруд… и Тройя…

— Не уходи туда! — Чешуйчатая лапа с размаху ударила его по щеке. Грифон инстинктивно выпустил когти, но сильные руки сжали его запястья. Он открыл глаза — и снова увидел Моргиса. Стиснув длинные острые зубы, дракон удерживал его руки…

— Должно быть, этот Повелитель Стражи придумал для него что-то особенное, — произнес Джерилон Дейн беспристрастным голосом лекаря, ставящего диагноз.

— Пруд… — Птицелев отчаянно замотал головой. Никакого пруда нет! Это — лживый сон!

Он отогнал мысли о пруде — на сей раз решительно и бесповоротно.

— Мне уже лучше. Я хочу встать.

Моргис изменил форму и, не выпуская запястий Грифона, помог ему подняться. Бывший правитель Пенаклеса огляделся по сторонам. Это был тот же зал, в который их привел Джерилон Дейн. Он повернулся к арамиту:

— А ты как спасся?

— В этом, увы, нет моей заслуги. Твой чешуйчатый приятель первым выбрался из воображаемого мира, который сотворил для него Воля Леса.

— «Лорд Петрак», — в устах герцога имя Повелителя Стражи прозвучало как грязное ругательство, — совершенно не понимает драконов. Когда он понял, что я не знаю ответов на его вопросы, то послал меня в некий идиллический мир. — Моргис злорадно рассмеялся. — Ему невдомек, что такое идиллия для дракона. Пришлось мне поскорей выбираться оттуда, чтоб не тронуться рассудком. Ни один дракон в здравом уме не выбрал бы себе такого местечка!

— Потом он начал тебя расталкивать, и его крики разбудили меня. А я когда-то учился на Хранителя и кое-что знаю о подобных ловушках. Как только я понял, что со мной, выпутаться оказалось совсем несложно.

— Ты погрузился глубже всех, — подхватил Моргис. — Лорд Петрак наверняка хотел надолго от тебя отделаться.

Грифон молча кивнул, не желая вспоминать, какой именно мир сотворил для него Повелитель Стражи. Усилием воли он усмирил нарастающий гнев. Все-таки лорду Петраку не чуждо милосердие: стремясь подольше удержать птицельва в иллюзорном мире, он разгадал его потаенную мечту и позволил ей сбыться… Но это, разумеется, не примирило Грифона с Волей Леса. Лорду Петраку за многое придется держать ответ — и в первую очередь за сговор с…

— Моргис!.. Ты помнишь хоть что-нибудь, что ты сказал перед тем, как он все это устроил?

— Нет…

— Я уже спрашивал, — перебил Дейн. — Он совсем ничего не помнит.

— Интересно. — Грифон пересказал им разговор с Разрушителем. Дейн побледнел еще сильней и принялся испуганно озираться, словно ожидая, что бывший господин вот-вот появится перед ним во всем своем грозном величии. Моргис, напротив, выслушал его с огромным вниманием.

— В твоих с-с-словах… — он помедлил, выравнивая свою речь, — в твоих словах, бесспорно, есть определенный смысл. Одного не пойму: с какой стати богу бояться простого смертного?

— Он боится меня, да так, что предлагает мне Д'Шая прямо на блюдечке!

— Нечего было отказываться. Лучшего подарка и быть не может!

— Взамен нам пришлось бы немедленно вернуться в Драконье царство. Я не могу бросить этот континент на милость кровожадного волчьего божка и его натасканных зверушек.

— Земли Мечты падут, — с расстановкой произнес Джерилон Дейн. — Два года назад я не сказал бы этого с такой уверенностью. Однако теперь, хотя моя кампания и провалилась, — бывший волк-рейдер горько усмехнулся, неизвестно, чему именно, — Земли Мечты медленно, капля за каплей, теряют реальность. Через три, самое большее четыре года они останутся только в памяти победоносного военного совета.

— Ты кое-что позабыл, — сердито сказал Грифон. — Лорд Петрак заключил союз.

— С ци?

— С Д'Рэком. Что, по-вашему, он мог предложить старшему Хранителю, дабы скрепить сделку?

Моргис догадался мгновенно:

— То единственное, что поможет Д'Рэку упрочить свое положение! Сирвэк Дрэгот!

— Сирвэк Дрэгот — и своих товарищей, Повелителей Стражи. А в награду за это, надо полагать, лорд Петрак желает обрести власть над тем немногим, что останется от Земель Мечты. Крохотная Империя, где он сможет, развалившись в кресле, свято верить в то, что эти жалкие останки спаслись только благодаря его героическим усилиям. При этом он, конечно же, не вспомнит о тех, кому не повезло остаться в живых.

Грифон пристально посмотрел на товарищей. Оба, казалось, были готовы согласиться с любым его решением. Правда, все трое лишились магических способностей — но что поделаешь… Птицелев тяжко вздохнул и обратился к Дейну, который знал Канисаргос гораздо лучше, чем они с Моргисом:

— Нам нужно выбраться из этого города, и поскорей. У тебя есть какие-нибудь соображения?

Бывший волк-рейдер молча поглядел на него. На его мертвенно-бледном лице Грифон прочел гораздо больше, чем ему хотелось бы.

Он устало прикрыл глаза:

— Ну что ж. Тогда я предлагаю…

ГЛАВА 15

Тройя с удовольствием проглотила последний кусочек персика и улыбнулась, обнажив острые белые зубки, которыми было гораздо удобней терзать добычу, нежели вгрызаться в спелую мякоть фруктов и ягод. Однако персик, принесенный одним из помощников лорда Петрака, доставил ей наслаждение, какого она прежде никогда не получала от еды. Все, что росло во владениях Воли Леса, имело вкус, по сравнению с которым все остальное казалось пресным. Женщина-кошка объясняла это природной добротой хозяина, которого почитала своим наставником. Никакой другой Повелитель Стражи не вызывал у нее такого благоговения. С лордом Петраком она всегда чувствовала себя уверенно, дикий зверь, сидящий в ней, внезапно становился мирным и кротким, а самое главное — она знала, что защищена от любых опасностей.

— Как ты себя чувствуешь, котенок?

Она и не заметила, как лорд Петрак появился перед ней. Воля Леса выглядел очень усталым. Он стоял, тяжело опираясь на посох, глядя в никуда… Как же он заботится о ней! Точно отец о любимой дочке…

— Хорошо. Но почему вы спрашиваете?

Он на миг нахмурился, но тут же ответил: