Дмитрий Вернидуб - Магия Летучей Звезды

Олли и его спутники возвращались на корабль, когда уже на небе высыпали звезды. Качаясь в шлюпке, Виндибур думал о странностях и непредсказуемости судьбы, забросившей его в эту часть света. Чего только не случалось с ним за последнее время. С детства привычный ко всяким неожиданностям, Олли заметил, что воспринимает происходящее, словно так и надо, будто наблюдает за собой со стороны. Это кто-то, а не он, принимает решения, борется с трудностями, переживает за других. И самое интересное, от казалось бы сиюминутных решений зависит ход событий.

Оставшиеся на корабле приняли переговорщиков так, словно не видели неделю. Тина приготовила замечательный ужин. За трапезой и расспросами пролетело несколько часов. Но на вопрос, что ждет путешественников дальше, никто ответа не дал. Решив, что завтра будет видно, пошли спать.

Экипаж "Мечты Кашалота" уже привык к тому, что вести приходят вместе с дельфами. На этот раз Флог сообщил: старейшины повстанцев с других островов прибудут на Синюю Ящерицу в течение ближайших двух дней. Дергу удалось связаться с ними и убедить в необходимости встречи. К тому же внучатый племянник короля передал Олли приветствие от своего двоюродного деда. Король Илогеон сообщал, что в случае необходимости может выставить отряд до пятисот дельфов и предостерегал от доверительных бесед с некоторыми вождями повстанцев. "Не все, кто против Верховного консула, поддерживают Дерга, а многих мы совсем не "слышим", – предупреждал Илогеон.

Флог пояснил:

"Король не доверяет "зеленым бородачам" и "махаонам". Он считает, что мозги и тех и других сильно пропитал усмарил. Сейчас они против Горха, но кто знает, что они сделают, если почуют возможность занять его место. И вот еще что: нужно усилить наблюдение за этим проливом. Не хватало, чтобы Зарклох подобрался сюда. А Горх, между прочим, недавно с ним общался. Мы выставим дозорных по обоим концам пролива. Со мной еще пятнадцать товарищей, то есть всего – двадцать. Если что, этого должно хватить, чтобы заглушить ледяной ужас Зарклоха. Только дельфы умеют делать это."

После тревожных известий вахту впередсмотрящего решили возобновить. Но это имело смысл только в светлое время суток.

Олли решил еще раз позаниматься с волшебными книгами. "Пока есть время, – подумал он, – полистаю-ка я их, может, что и найду полезное". Полезного было много, но отношения к морским чудовищам оно не имело никакого. Виндибур перелистал уйму страниц, просмотрел кучу оглавлений, но все без толку. Он уже отложил очередной фолиант, собираясь устроить передышку, как вошел Репейник. На плече у него сидел крупный малиновый попугай. Пит явно гордился своим новым творением.

В ответ на вопросительный взгляд друга, Питти хихикнул:

– Думаешь, он не умеет говорить? А вот и нет. Еще как может! А потом, какой морской волк без попугая? Вот и Брю говорит…

– Хорошо хоть поросенка не завел, – мрачно пошутил Олли.

– А ты что книжками обложился, ищешь чего?

– Ты же слышал про Зарклоха.

– Ну, слышал.

– А как бороться с ним, знаешь?

– Ну, молнией ему промеж глаз врезать, или…

– Утопить, – не сводя с товарища глаз, продолжил Виндибур.

– Или утопить…

– Кого, спрута?! – Олли покрутил у виска пальцем.

Питти понял, что сел в лужу.

Но тут вдруг заговорил попугай.

– Смер-рть Зар-р-клоху! Свар-р-рить!

– Ого, – воскликнул Олли, – а он у тебя боевой! Слушай, птичка, ты что имеешь ввиду?

Попугай бочком, бочком подскочил к другому фолианту и клювом распахнул его.

– Свар-р-рить! – настойчиво повторил он.

Невысоклики склонились над книгой, но тут же хором воскликнули:

– Ничего себе!

На открытой странице красовалось какое-то чудище в огненном кольце. Вода вокруг него кипела. Пояснение гласило, что лучший способ обезвредить монстра – это его сварить. Главное – удерживать чудовище в зоне кипения не менее пяти минут, а также, не давать выбраться на берег.

– Ты откуда про это узнал, умник? – накинулся на птицу Пит.

Попугай приосанился и брякнул:

– Пугай – помощник чар-родея, дело знает!

Олли удивился:

– Где ты его выкопал, Питти?

– Да так, увидел у Пины книжку подмастерья Кронлерона. Как там его… Тонюсенькую такую: "Звери-помощники". Ну и сотворил… А то у Тинки есть, а у меня нет. А ты где канарейку брал?

– А я тоже у Пины, в книге "Рецепты фей". Там похожий раздел есть, наверное, тоже работа Мурса.

– Вот Пинка, – Пит тряхнул головой, – ну все к себе тянет!

Случай с попугаем Репейника заинтересовал экипаж. А кто откажется от умного зверя или птицы-помощника, с которым поговорить можно?

В книжке Мурса на выбор предлагались: попугай, енот-полоскун, крылатая собака, обезьянка, тюлень и пингвин. Бойцовые ежи в эту категорию не входили.

Ни тюлень, ни пингвин чародеев не вдохновляли.

– Это, наверное, помощники для рыбаков, – предположил старый Брю. – Как хотите, а я лично выбираю попугая, свистни рак ему в ухо. А ты, док?

Четырбок предпочел енота. Болто Хрюкл и Пина тоже попугаев, как Брю и Пит, а Олли, всегда любивший возиться со щенками, – крылатую собачку. Только гном никак не мог решиться. Нури ходил-ходил взад вперед, бормотал-бормотал, а потом удивил всех: взял, да и выбрал обезьянку.

Попугаи выходили почему-то все разные, наверное, срабатывала сущность новоиспеченных владельцев.

Старый Брю стал хозяином важного бирюзового попугая размером со среднего филина, с "бакенбардами" и "ушами" из фиолетовых перьев. Пинина птица имела оранжевый окрас и расфуфыренную лимонную прическу. "Попугай" Хрюкла, тот вообще получился странный и зеленый (Болто, видимо, что-то напутал.). Он был довольно большим, клювастым, с ластами а под клювом у него болтался мешок, ну вылитый пеликан.

Первое, что сделал подопечный Брю, так это уселся на штурвал с криком:

– Кр-р-расота, ущипни меня кр-р-раб!

На что попугаиха Пины, кокетливо наклонив головку, заметила:

– Сур-ровый р-романтик!

Услышав болтовню соплеменников, прискакал малиновый Пугай Пита.

– Пр-р-рошу пр-р-рощения!

И, подскочив к оранжевой даме, поклонился:

– Р-рад безмер-рно!

Наблюдая за происходящим, хозяева покатывались со смеху.

Тут мимо прошел доктор со своим енотом. Четырбок нес под мышкой пустой таз, а за ним на задних лапах следовал груженый бельем енот-полоскун. Весь его вид говорил о том, что он горд возложенным поручением.

– Кр-рах! – прокомментировал Пугай. – Енот-пр-рачка!

Подопечный доктора повернул морду и сказал:

– Кыш-ш, платок нестиранный, куш-шу!

– Гр-рубиян! – возмутилась Апельсинка, на всякий случай придвигаясь к малиновому Пугаю.