Юлиана Суренова - Город богов

Шло время. Обдумывая сложившееся положение вещей, маг начал приходить к выводу, что помощь богини не помешает ни при каком раскладе. Вмешательство небожителей всегда на руку тому, на чьей стороне Они выступают, упрочивая его власть, прибавляя уважения и добавляя могущества.

— Своим верным служением мы заслужили право обращаться к Ней за помощью, — проговорил он.

— Конечно, — Абра тяжело вздохнул. — Но…

— Хватит. Начинай читать заклинание, — процедил сквозь зубы маг, скользнув по лицу служителя острым взглядом начавших наливаться алым пламенем глаз. — Все остальное я сделаю сам, — и, не дожидаясь, пока жрец что-то скажет в ответ, повернулся к алтарю.

Абра, отринув все сомнения, очищая разум и дух, развязал четки, чтобы перебирать их синие камешки, произнося слова-обереги, в то время как Ярид раскинул в стороны руки, устремив взгляд немигавших кроваво-алых глаз на алтарь.

Покоившееся на бардовых камнях пламя затрепетало, затем медленно, словно кошка, с неохотой покидающая нагретое место на коленях своей хозяйки, соскользнуло на землю, обошло мага, обведя его огненным кругом. Все вокруг замерцало, теряя прежние очертания и приобретая новые — далекие, неведомые земле людей.

Алые клубы сгустились вокруг мага, под ногами которого разверзлась клокотавшая огнем бездна. Лишь одна нить удерживала его дух от падения — крепко сплетенные воедино монотонные слова молитвы, которые вспыхнули яркими пламенными символами…

И тут… До его слуха донеслось громкое призывное шипение. Из трещины, подобной расщелине скалы, выполз сверкавший золотом змей.

Подняв над землей маленькую клинообразную голову с острыми холодными глазками и мерно, в такт дыхания, выскальзывавшим из приоткрытой пасти раздвоенным на конце языком, быстрым, как молния, змей зашипел, привлекая к себе внимание человека:

— С-с-мерт-ный!

— Господин Намтар, — Ярид низко склонился перед воплощением бога Судьбы, не имея возможности, вися в воздухе, пасть перед Ним ниц. Он привык к тому, что сама госпожа, пришедшая на его зов лишь однажды — в самый первый раз, когда и был заключен договор, во все остальное время присылала вместо себя слуг или помощников — младших богов.

Маг даже научился определять настроение госпожи, Ее отношение к происходящему, исходя из того, кто приходил от Ее имени.

Бога Судьбы он видел впервые, хотя именно Он считался вестником владычицы мира смерти. Его приход был предостережением, обличие несло в себе угрозу. Да, это была не игра. Богиня была настроена очень серьезно, даже чересчур. Но кто же Ее разозлил?

Ярид не чувствовал за собой никакой вины. Он готовился к жертвоприношению, делая все так, как Она велела… Может быть, причина Ее злости в караване? Тогда все происходящее — не испытание, а поручение… Не желая Самой наказывать преступников, Она велит сделать это своему смертному слуге… Это было бы честью, великой честью…

— Меня прис-с-слала Эреш-ш-ш-кигаль, — прошипел змей, сверля взглядом того, кто осмелился обратиться к подземным богам. — С-с-спрашивай, зачем звал…

— Госпожа хочет испытать меня? Поэтому Она привела в город этот караван?

— Ис-с-спытание… Да… — медленно подтвердил вестник. — Приш-ш-шло время…

— Время чего?

— С-с-смерти.

— Но я столько лет верой и правдой служил Ей! — в его груди словно оборвалась нить, сердце упало…

— С-с-сто лет… С-с-срок договора.

— Срок? — он совсем забыл о нем. — Я готов его продлить! Я могу служить…

— Нет.

— Ей больше не нужны жертвоприношения?

— Нет. Время прош-ш-шло.

— Постой… Нет… Постой… Испытание… Если я его выдержу…

— Ты будеш-ш-шь спасен. И награж-ж-жден.

— Хорошо… Значит, все дело в этот караване… — Ярид лихорадочно искал выход, слишком ясно понимая, сколь высока будет цена правильного решения.

— Ш-ш-ш-ш, — шипение было тихим, не угрожающим, а мягким, предостерегающим: — Нет. Пус-с-ть идут с-с-своей дорогой. Не бойс-с-ся. Они реш-ш-шили не вмеш-ш-шиваться в твои дела.

— Бездействие? — в глазах, голосе мага возникло удивление. — Но как можно победить, ничего не делая?!

— Не победить. С-с-спасс-с-стись.

— Да, но ведь чужаки знают тайну…

— Ну и ш-ш-што? Ос-с-ставь их. Они уйдут и не вернутс-с-ся.

— Среди них есть наделенный даром, и…

— Молч-ч-чи! — прервало его резкое разозленное шипение змея. — Его путь — не твоя з-з-забота! — он вытянулся, высоко поднявшись на своем хвосте, и начал нервно раскачиваться из стороны в сторону. — Ос-с-ставь караван в покое! Эреш-ш-шкигаль хочет, ш-ш-штобы ты не вмеш-ш-шивался в его дела!

— Владычица подземного мира желает…

— Тот, кто с-с-служит, должен с-с-слышать!

— Но что Ей нужно от меня?

— Чтобы ты заверш-ш-шил прош-ш-шлое!

— Подожди, так Она просто отворачивается от меня?!…Я верой и правдой!… Столько лет… — вспыхнувшая в душе Ярида ярость охватила все его сознание, затуманила разум, ослепила душу.

— Не забывайс-с-ся с-с-смертный! — змей рванулся вперед, приблизив голову к лицу человека, пасть открылась, обнажая в знаке угрозы смертоносные клыки.

Прошло какое-то время, прежде чем он вновь опустился к земле.

— Я ответил на твой вопрос-с-с. Прощ-щ-щай, — прошипел он и, скользнув меж языков пламени, словно средь камней, исчез в трещине, которая, пропустив змея в подземные страны, закрылась.

Алая дымка поблекла. Пламень стек из круга в огненную кошку, которая вспрыгнула на алтарь, спеша поскорее устроиться на удобном спокойном местечке и, потянувшись, задремать.

Жрец, перестав повторять слова молитвы, вновь завязал четки на поясе. Он стоял в стороне, ожидая, что скажет хозяин города. Желание поскорее узнать слова Посланца богини, которые были доступны лишь тот, к кому Он обращался, заставляло быстрее стучать его сердце, воспалено сверкать в полутьме глаза.

— Пойдем, — ничего не объясняя, Ярид поспешно повлек служителя прочь из святилища, которое он хотел поскорее покинуть.

— Каково решение госпожи Кигаль? — не выдержав, спросил Абра. — Каких поступков ждет Она от нас?

Ярид резко повернулся к жрецу. В его глазах была с трудом сдерживаемая ярость.

— Если бы ты не стал настаивать… — он был готов ударить старика, ставшего причиной его гнева.

— Незнание воли небожителя не освобождает смертного от ответственности…

— Неведенье священно в глазах богов, в то время, как людское знание всегда ущербно! — маг с хрустом сжал зубы. А затем его глаза сощурились. Ярость стала постепенно сменяться настороженностью и ожиданием озаренья. — Но теперь, когда мне известно Ее желание, я могу…