Гай Кей - Самая темная дорога

Тут Флидис, пытаясь не потерять сознание, услышал в своем угасающем сознании второй голос, который прозвучал рядом и очень далеко одновременно, и этот голос произнес:

— О, сын мой, в кого ты превратился?

Вытирая с лица кровь, Флидис умудрился открыть глаза. Лес дико раскачивался перед его взором, потом остановился, и сквозь завесу крови и боли он увидел высокую, обнаженную, властную фигуру и огромные рога Кернана, повелителя зверей. Которого он вызвал сюда перед самым появлением Галадана.

Издав яростное рычание, в котором слышалось что-то еще, повелитель волков повернулся к своему отцу. Через мгновение Галадан снова предстал в обличье человека, элегантного, как всегда.

— Ты уже давно потерял право задавать мне этот вопрос, — ответил он.

С отцом он говорил вслух, частью сознания отметил Флидис, так же как он сам говорил с Галаданом, чтобы преградить ему доступ в свои мысли.

Царственный и устрашающий в своей наготе и силе Бог лесов шагнул вперед. Кернан произнес вслух, и голос его эхом разнесся по лесу:

— Потому что я не убил ради тебя того мага? Я не стану снова отвечать на это, сын мой. Но спрашиваю тебя еще раз, в лесу, где я тебя зачал, как ты мог настолько забыться, что поступил так с собственным братом?

Флидис закрыл глаза. Он чувствовал, что сознание ускользает от него, словно волна за волной во время отлива. Но до того, как унестись вместе с отливом, он услышал, как снова рассмеялся Галадан, насмешливо, и сказал своему отцу, их отцу:

— Почему для меня должно иметь значение, что этот толстый лесной козел отпущения — еще один плод твоего развратного семени? Сыновья и их отцы, — прорычал он, почти как волк, в которого так легко превращался. — Какое все это может теперь иметь значение?

«О, но это имеет большое значение, — подумал Флидис с последним проблеском сознания. — Это имеет такое большое значение. Если бы ты только знал, брат!» Он не передал эту мысль никому из них. Оставил только для себя воспоминание о вспыхнувшем дереве, о Дариене с Венцом Лизен на голове. Потом Флидис, который сдержал свою клятву и осуществил свое заветное желание, погрузился в накатившую волну боли и больше ничего не узнал о том, что его отец сказал его брату в лесу.

Глава 7

На востоке, у Селидона, солнце стояло низко в безоблачном небе, на котором не видно было и намека на бурю, когда армия Бреннина приблизилась наконец к центру Равнины. Скачущий галопом рядом с герцогом Сереша Ньявином впереди его войска маг Тейрнон, измученный до предела после трехдневной скачки, тем не менее ухитрился выпрямить в седле свое объемистое тело, увидев издали стоячие камни.

Едущий рядом с ним его Источник тихо рассмеялся и пробормотал:

— Я только что собирался предложить тебе сделать это.

Тейрнон бросил удивленный взгляд на Барака, высокого, красивого друга детства, который был Источником его силы, и его добродушное лицо расплылось в виноватой улыбке.

— Я за эту скачку потерял в весе столько, что и подумать страшно, — сказал маг, похлопывая себя по все еще внушительному животу.

— Тебе на пользу, — заметил Ньявин из Сереша, скачущий с другой стороны.

Барак рассмеялся, а Тейрнон с негодованием ответил:

— Как мне может быть на пользу то, что все мои кости перемешались? Боюсь, если я попытаюсь почесать нос, то вместо него почешу коленку, если вы понимаете, о чем я говорю.

Ньявин фыркнул, потом сдался и сам рассмеялся. Трудно было оставаться мрачным и воинственным в обществе добродушного, совсем не высокомерного мага. С другой стороны, он знал Тейрнона и Барака с тех пор, как они жили в Сереше детьми, в первые дни правления Айлиля, когда отец Ньявина был только что назначен герцогом Сереша, и не сомневался в их способностях. Когда придет время, они станут очень серьезными.

И, кажется, это время настало. Между массивными камнями по направлению к ним скакали три всадника. Ньявин поднял руку и без особой на то необходимости указал на них магу.

— Я их вижу, — тихо ответил Тейрнон. Ньявин бросил на него острый взгляд, но лицо мага потеряло свою простодушную открытость и стало непроницаемым.

Возможно, это было даже к лучшему, что Ньявин не мог прочесть мысли мага. Они бы его очень встревожили, как был встревожен сам Тейрнон, мучимый сомнениями и неуверенностью в себе и еще одним обстоятельством.

Они вдвоем официально приветствовали Верховного правителя Айлерона и официально передали ему командование над армией, в присутствии двух его спутников: Ра-Тенниэля, правителя светлых альвов, и авена Равнины, которые выехали навстречу приветствовать войско Бреннина. Айлерон отвечал им столь же официально. Затем с краткой деловитостью военного он спросил Тейрнона:

— С тобой связались, маг?

Тейрнон медленно покачал круглой головой. Он ожидал этого вопроса.

— Я искал, мой повелитель. Ничего от Лорина. Но есть кое-что другое. — Он заколебался, потом продолжал: — Шторм, Айлерон. В открытом море. Мы обнаружили его, когда пытались установить связь. Шквал с юго-востока, который несет с собой шторм.

— Этого не должно произойти, — быстро сказал Ра-Тенниэль.

Айлерон молча кивнул, его бородатое лицо помрачнело.

— С юго-востока — это не Могрим, — пробормотал Айвор. — Ты совсем не видел корабля? — спросил он Тейрнона.

— Я не ясновидящий, — терпеливо объяснил маг. — Я могу ощущать, до некоторой степени, присутствие магии, как в этом шторме, и я могу дотянуться до другого мага через приличное расстояние. Если бы корабль вернулся, я бы его нашел или Лорин сам бы уже со мной связался.

— И значит, — тяжело произнес Айлерон, — корабль не вернулся или же Серебряный Плащ не вернулся вместе с ним. — Его темные глаза на долгое мгновение встретились с взглядом Тейрнона. Вечерний ветерок шевелил траву раскинувшейся вокруг них Равнины.

Все молчали; ждали, когда заговорит Верховный правитель. По-прежнему глядя на Тейрнона, Айлерон сказал:

— Мы не можем ждать. Мы продолжим путь на север, к Гуиниру, немедленно, а не утром, как планировали. У нас еще есть, по крайней мере, три часа светлого времени, когда можно двигаться.

Он быстро объяснил Ньявину и магу, что произошло во время битвы две ночи назад.

— Мы получили преимущество, — мрачно сказал он, — не нами самими завоеванное, а благодаря мечу Оуина и заступничеству Кинуин. Мы должны воспользоваться этим преимуществом, пока армия Могрима полна страха и растеряна. Видит Ткач, я бы все отдал, чтобы Лорин и Ясновидящая были сейчас с нами, но мы не можем ждать. Тейрнон из Сереша, ты будешь действовать в качестве моего Первого мага в тех битвах, которые нам предстоят?