Инна Сударева - Клинки Юга

- Я открываю секреты неуязвимости вашим командирам, но взамен требую, чтоб они и вас обучали премудростям меча и копья.

Люди ответили восторженным ревом и топотом ног - каждый мечтал хоть в половину так владеть оружием, как Ред Лунный Змей.

Хемус был и доволен, и недоволен. Доволен тем, что все шло так, как он задумал: искусный витязь передавал секреты фехтования и рукопашного боя азарским воинам. Но, с другой стороны, Хемус не мог допустить, чтобы Ред стал в армии весомее его самого.

И еще - Лунного Змея любила Тайра.

Каждый вечер девушка искала его по лагерю, а, найдя, хватала за руку, отрывая от разговоров ли, от занятий, и тащила в свой шатер, подпрыгивая на бегу, словно молодая, резвая лань. Глаза ее блистали, лицо светилось счастьем, а тело было подобно натянутой струне, что, дрожа от нетерпения, ждет первого прикосновения музыканта. Ред шел послушно, улыбаясь, иногда обнимая ее за талию. Затем у шатра воительницы опускался темный полог, рядом на стражу заступали две высокие, длинноногие и широкоплечие дружинницы, в крылатых шлемах, вооруженные саблями и щитами, и уже никто не смел подходить близко.

Это бесило Хемуса. Видя такое, он кидался в свой шатер, требовал наложницу, а иногда - даже нескольких, - из числа пленниц, и измывался над ними всю ночь. Засыпал под утро, и скорее не засыпал, а проваливался в горячечное беспамятство, растратив силы на мучения нежных девичьих тел. Заходивший в такой час Брура сперва ужасался страшным результатам безумных выходок господина (все не мог привыкнуть к его зверствам) и тихо давал распоряжения слугам убрать полумертвых, изувеченных девушек. Потом, уже в своей палатке, он давал несчастным порошок легкой смерти, и они умирали, засыпая навсегда.

Иногда Брура плакал. Потому что у него когда-то тоже была дочь. И она тоже приняла сперва бесчестье, а потом и смерть от насильника. Это было так давно, что старый знахарь уж и забыл, как она выглядела. Может, поэтому он оплакивал замученных Хемусом девушек - в каждой невольно видел дочь. Но боль его была слишком давней, слишком тупой, а потому слезы - краткими и скупыми…

- Ответь мне, Брура, - спросил князь у знахаря однажды утром, сидя за столиком с чашкой желтого чая в руке, - сколько, по-твоему, ему осталось?

- Реду? - не сразу понял Брура.

- Да, старый дурень, ему! - зло крикнул Хемус и швырнул в знахаря чашку - она раскололась на три части, попав в костлявое плечо старика. - Не беси меня своим слабоумием!

- Простите, господин мой, - Брура поспешил склониться, как можно ниже.

- Прощу, если ответишь, и ответ мне понравится! - чуть спокойнее отозвался князь.

- Я постоянно наблюдаю за капитаном Редом. Я вижу, как он меняется, - начал рассказывать Брура. - Его лицо часто без причины становится белым. Это хороший знак - кровь уходит из его головы, а потом ударяет обратно. Рано или поздно это его убьет.

- Как скоро? Я уже желаю, чтобы это было скорее…

- Если господин мой пожелает, я убью его хоть сегодня, - вновь поклонился знахарь. - Я знаю рецепты разных ядов. Быстро, медленно, с болью или без - как ваша милость захочет, такой и будет смерть Лунного Змея…

- Нет-нет. Пока Ред нужен. Мне, армии, - Хемус уже путался в собственных желаниях и планах. - В моем видении он идет со мной до северных долин. Там все должно решиться, не здесь, не сейчас. Он принесет мне победу, а потом пусть хоть под землю провалится. И я дам тебе знать, что делать и как… Еще пару дней, и перед нами раскроются просторы и богатства Южного Королевства. Оно всё будет отдано мне и только мне, и я не потерплю никого рядом…

Князь взял еще одну чашку. Брура поспешил наполнить ее чаем из каменного чайника и сказал:

- Как только ваша милость посчитает, что от Лунного Змея надо избавиться, будет достаточно перестать давать ему мое зелье. Без него он проживет неделю - не больше, и это будут не самые лучшие дни его жизни…

- Каждый вечер! Каждую ночь они в одной постели! - вдруг прорычал Хемус, и глаза его налились кровью. - На меня не смотрит, со мной не говорит. А я ведь предлагал ей супружество…

- Мой господин имеет в виду темнокожую Тайру? - осторожно спросил знахарь.

- Её! - с таким рыком князь разбил и эту чашку о спину Бруры. - Будь моя воля - взял бы ее в первый же день, как увидел!… О! Моя кровь кипит, когда я вижу их вдвоем!

В самом деле, едва Черная Дружина - пять сотен стройных сильных женщин-воительниц на вороных скакунах - влилась в азарскую армию, князь поместил на особый счет ее капитана. Он решил, что, завоевав мир, возьмет ее в жены, как и эринскую княжну Уну.

- Я с тобой только потому, что твой отец делать договор с мой мать, - высокомерно отвечала тогда на первое предложение Хемуса Тайра. - Этот проклятый договор! Если бы не он, я остаться в родной степь и не вести мой девки на война! Нам не надо чужие земли. И замуж я не желать ходить. Мы не идти замуж никогда. Мы выбирать себе мужчина, когда хотеть, и рожать от него дитя. Таков закон и порядок в Черная дружина. Другое - нельзя и не надо.

- Почему же тебе не выбрать меня? - улыбался тогда князь.

- Ты мне не подходить!

- Я?! Я - Великий Воин! Что может быть лучше для капитана Черной Дружины? - оскорбился Хемус.

- Мы не верить в величие Воина - мы верить в Мать Вздоха. Она главней и сильней. Она родить всех в самом начале. Из ее вздох вышел мир и все другие боги. Мать Вздоха оставить нам заповед: быть как она - одна, но рожать дитя. Мужчина - только для дитя. И мы выбирать самый лучший мужчина. Всегда. Ты - не то…

Тогда князь чуть удержался, чтоб не ударить ее. Но перед ним была не просто женщина - перед ним был человек, способный не хуже мужчины дать сдачи, даже князю, даже Великому Воину. И Хемус промолчал, сглотнув оскорбление.

Теперь же он думал, что "для дитя" Тайре хватило бы одной, ну, двух встреч с Редом.

- Каждый вечер! Каждую ночь! - вновь прорычал князь, в ярости опрокинул столик с чайником и стремительно вышел из шатра, надеясь, что свежий воздух вернет ему душевное равновесие.

Брура, качая головой, хлопнул в ладоши, призывая слуг, чтоб те убрались в шатре, и поспешил за господином.

Недалеко от княжеского шатра вовсю шли тренировочные бои. Там, как обычно, задавал тон Лунный Змей. Он как раз вышел драться в рукопашную сразу против четырех противников. Те напали одновременно, нанося удары и руками, и ногами - кто как умел. Рыцарь же, головокружительно сальтируя и ослепительно мелькая белой рубашкой, уклонился от первых ударов - только песок вихрем летел из-под его сапог. Уйдя с линии атаки, он приземлился на ноги и сам перешел в нападение.

Его удары были сильными и коварными. И именно высокая скорость (это Хемус отметил сразу) позволяла делать их именно коварными.