Анна Гурова - Превращение

— Кх-кх… Ничего, что я вас отвлекаю?

Я резко обернулся.

Метрах в двух позади меня стояла девушка. Она тоже была на роликах, в обтягивающих красных шортах и маечке цвета индиго. У нее были удивительные волосы — длинные, темно-бронзовые, блестящие, словно в самом деле из металла, подстриженные вкривь и вкось. Челка, разобранная на прямой пробор, спадала до самого подбородка, скрывая пол лица, будто она ее стригла садовыми ножницами. Я пригляделся и вздрогнул: лицо девушки рассекали шрамы — три глубокие борозды поперек лба, уходящие через щеку куда-то к уху. На загорелой коже сияли яркие синие глаза под тяжелыми веками, в обрамлении густых ресниц. И вообще, если забыть о шрамах, она была очень привлекательна — твердый подбородок, нежные розовые губы, тонкий, слегка курносый нос. И что-то очень знакомое в лице.

Широко расставив ноги и сведя носки внутрь, чтобы сохранить равновесие, девушка тоже провожала куколку взглядом. Когда пацан снова исчез за деревьями, она повернулась к нам.

— Я первая его заметила, — сообщила она с вызовом. — Я пасу его от самого метро.

— И что дальше? — спросил Грег.

Роллерша смерила его взглядом. Смотрела она бесстрашно, чтобы не сказать, нахально. Я бы не хотел, чтобы моя подруга смотрела таким взглядом на компанию незнакомых мужиков.

— Валите отсюда!

Я понял, почему она показалась мне знакомой — выражение лица в этот момент у нее было в точности, как у Валенка. И я в тот же миг догадался, кто передо мной.

Роллерской «защиты» на ней не было: ни шлема, ни наколенников с налокотниками. Только на правой руке — толстая перчатка. Я пригляделся и с легким холодком отметил, что с правой рукой у девушки серьезные проблемы. Мало того, что она была гораздо больше обычной человеческой, так там и пальцев было явно меньше, чем полагается.

Девушка уперла левую руку в бок.

— Это моя куколка, поняли?

— А как насчет территории? — вкрадчиво спросил Грег. — Она ведь не твоя?

Та и глазом не моргнула.

— Ну так и не ваша!

— Примерно оттуда, — Грег показал на ворота стадиона, где в этот миг появился пацан, — начинается территория моего клана.

— А когда я его засекла, он выходил из метро!

Парень-куколка так и болтался возле стадиона. Он описал широкую дугу у касс и принялся выписывать затейливые петли.

— Подожди полчасика, подруга, может, он снова сюда прикатится, — пошутил я, чтобы разрядить обстановку.

И чтобы слегка сбить с нее спесь. Мне не нравился ее тон.

Кажется, я сделал это зря. Все присутствующие тут же уставились на меня, причем взгляды были одинаково недобрые. Синеглазка окинула меня взглядом и зловеще ухмыльнулась. А потом принялась медленно, демонстративно стаскивать с правой руки перчатку. Ники и Валенок попятились. Грег остался на месте, не спуская с нее глаз.

— Бронзовая! Она же бронзовая! — услышал я рядом испуганный шепот Ники. — Они лучшие из боевых…

— Не бронзовая, — пробубнил Валенок. — Хуже. Я вообще таких ни разу не встречал.

— Слушай, черный, — сказала наглая девица, одну за другой расстегивая липучки перчатки, — твой ученик меня оскорбил.

— Эй, я же ничего обидного вроде не сказал! — возмутился я.

— Не сказал, — согласилась она. — Но мне не понравилось, как ты на меня смотрел.

— А как я смотрел? — удивился я еще сильнее.

— Ты смотрел без восхищения.

Перчатка была снята. Я офигел. Под ней оказалась когтистая четырехпалая лапа, покрытая темно-синей, словно лакированной чешуей. Девушка бросила перчатку мне под ноги.

Но прежде чем я успел отреагировать, Грег нагнулся и подобрал перчатку.

— Я буду сражаться вместо него, — сказал он.

Драконша пожала плечами.

— Да пожалста. Так даже интереснее. Сначала с тобой расправлюсь, а потом и мелкого поучу.

— Что ты со мной сделаешь? — уточнил Грег.

— Она сказала «расправлюсь», — услужливо подсказал Валенок. — А тебе что послышалось?

Девица прищурилась.

— А я, кажется, о вас слыхала. Клан с Яхтенной, в котором нет ни одного нормального дракона, а недавно взяли на воспитание какого-то заморыша, да?

«Это она обо мне, что ли?» — гневно подумал я.

— А тебя как звать, чужеземка? — спросил Валенок.

— Лея Драганка, — она обвела нас взглядом. — Запомните это имя!

Грег повертел в руках перчатку, оглянулся и небрежно бросил ее Валенку.

— Отойдем с аллеи, — сказал он. — Тут слишком людно. Уйдите все. И уберите Леху. Да подальше!

— Грег, — сказал Валенок, когда мы переходили с аллеи на обширный газон, — сейчас полдень, ее время, да еще жара — осторожнее!

— Разберемся, — буркнул Грег.

— Черный, ты готов? — окликнула его Драганка.

В следующий миг они оба совершили превращение. Мимо все так же ходили люди, у стадиона играла музыка, — но тот мир, который я теперь воспринимал как пленку на поверхности настоящего, стал далеким и нереальным. Реальны были лишь два дракона, застывшие друг напротив друга.

В первый раз я видел Грега так близко, что мог рассмотреть каждую его чешуйку. Но все мое внимание было приковано к драконше.

Она оказалась синей.

Ничего настолько красивого я в жизни не видал. Ее глянцевитая чешуя казалась отлитой из жидкого стекла и фаянса. При малейшем движении она переливалась, меняя цвет от нежно-бирюзового до глубокого, почти черного индиго. Только глаза, похожие на два сапфира, практически не менялись, оставаясь такими же холодными и наглыми. Грег рядом с ней выглядел монотонным черным пятном без нюансов и оттенков.

Текли секунды, а драконы по-прежнему стояли метрах в пятнадцати друг от друга, не шевелясь и даже не дыша. Я увидел, как едва заметно трепещет кончик хвоста Драганки, и подумал, что все это напоминает встречу двух матерых котов на нейтральной помойке. Дальше я аналогию развить не успел, потому что мне вдруг стало страшно.

Это было похоже на то, что я испытывал в своих кошмарах, или той ночью в Зеленкино. Теперь я, правда, отчетливо понимал, что страх не мой, что он мне внушен извне, причем даже не нарочно, а как побочный эффект драконьего боевого состояния, — но легче-то от этого не было! Драконы все стояли, глядя друг другу в глаза, и вокруг каждого из них распространялась невидимая, но очень даже ощутимая аура, легчайшее прикосновение к которой вгоняло в ужас. Сердце застучало, ладони вспотели. Напряжение росло. Воздух становился вязким и душным, словно его заколдовала Лигейя. Я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание…

В тот же миг Драганка взвилась в воздух и исчезла. В первый момент мне показалось, что она стала невидимкой, но потом я понял, что она, как хамелеон, полностью сливается с голубым небом. Грега это ничуть не смутило. Он взвился на долю секунды позднее. В полете они сцепились и переплелись в клубок.