Владимир Журавлев - Дорога на яйлу

– Гномья игрушка! – похвастался каратель.

Щелкнула тетива – и здоровяк Лапа ткнулся лицом в траву. Вся его подготовка оказалась бесполезной против маленькой стрелки в шею. Яха в недоумении уставилась на бойца… Гончар рванулся изо всех сил – но не то что вырваться, даже крикнуть не получилось. Подручные карателя направились к повозкам. Где-то там спал второй телохранитель… и никто даже не обратил на происходящее внимания, разини деревенские!

– Столько легенд про эти крепи Кыррабалты, а на самом деле, как всегда, ничего впечатляющего! – презрительно пробормотал каратель и саданул ногой мельника. – И тебе привет, коллега! К новому императору перекинулся, толстяк? На главного визиря пасть раскрыл, да? Зубы вышибу!

У костра подручный карателя мимоходом сбил с ног Яху…

– Я вашу крепь один в кулаке сожму – и удавлю! – пообещал каратель. – Ну что, воины справедливости? Не помогает вам ваш бог, э? Не слышу ответа!

Стало немножко легче дышать. Видимо, каратель нуждался в ответах – или просто хотел насладиться криками боли…

– Ты же священник, верно? – наклонился над Гончаром палач. – Так скажи, в чем польза от твоей веры? Что твой бог может противопоставить эльфийским брюликам, э? Не слышу ответа!

Ребра ожгло болью.

– Мы не просим защиты даже у бога, – прохрипел Кола Гончар. – Мы просто знаем, что его законы – существуют. И лучше бы их не нарушать. У людей должно быть хоть что-то святое…

– Гномье оружие – мой закон! – рявкнул каратель и снова пнул. – А святого – нет! Ни к чему оно!

– Невежда, – прошептал Кола Гончар. – Святое – есть… оно наделяет силой. Великой силой.

– Докажи! – улыбнулся каратель. – Мой арбалет – и твоя сила! Приступай.

– Старшой, второго упокоили! – сообщил от повозок подручный. – Деревня наша!

– Сейчас прибудет корпус небесных воинов! – злорадно сообщил каратель. – И вашей крепи – не станет. Подлетное время – даже накричаться не успеете. А мы не успеем со всеми вами потешиться. Но с тобой, священник – точно успеем! Приступай. Вас спасет только чудо, вот и продемонстрируй! Нужен стимул? Обеспечим! С кого кожу содрать, с Ялиньки или с невесток? Приступай, говорю…

– Старшой, группа прикрытия в прямой видимости! – крикнули от повозок.

От ближних холмов к деревне быстро двигались целеустремленные вооруженные люди. Безлюдная яйла, а как же!

– Ваш Хист – дурак! – сообщил палач. – Гномьи ловушки давно научились обходить! Сюда – по воздуху. А отсюда ловушки выпускают без проблем! Через трое суток в столице будешь, священник! Готовься! Или предъяви чудо! Начинай…

Каратель явно запугивал. Зачем-то она ему была нужна, последняя крепь Кыррабалты. Видимо, как ловушка для Хиста… Гончар судорожно вздохнул. Когда-то его учили, что обездвиживание можно снять. Снять вообще возможно все, что касалось физиологии и психики. Человеческий организм – такая сложная вещь, куда до него эльфийским брюликам… только это было больно. Когда рвутся мышцы – всегда больно…

– Воины справедливости! – потешался каратель. – Валяетесь, как бараны на кастрации! А еще собрались империи противиться! Чем?! На вас на всех одного брюлика хватило!

– Ты ничего не знаешь о нашей вере, – сказал Кола Гончар. – Нам дела нет до империи. Мы верим, что там, где мы живем, мы в силах навести порядок. Вот и все. Мы здесь живем, нам отступать некуда! Мы не строим храмов, наш храм – дом, в котором живем, семья, соседи… И вот за это на нас и ополчились все сильные мира сего! Не нравится им наша свобода…

– Приступай!

Ребра ожгло болью.

– Дом мой – Храм, осиянный светом… – прошептал Кола Гончар, прикрыв повлажневшие глаза.

– … Храм… – тихо вздохнули рядом.

Это было удивительно. Старшины, похабники и корыстолюбцы, еле слышно подхватили древнюю литанию. Дошло кое-что перед ликом смерти! Правда, слишком поздно дошло, что крепь – не просто слово. Но стало легче. Вместе – всегда легче…

– Храм мой – дом…

Не молю о царствии небесном – Здесь живу – и стою на том…

И стало легче! И грянуло еле слышно:

– Храм-м-м-м!!!

Ритм литании бился волнами в невидимые оковы, расшатывал, и становилось легче. Никакой магии, конечно, просто транс, самогипноз – но какая разница, если помогает? Лишь бы хоть кто-то воспользовался. Лишь бы не прозевали момент растерянности. Лишь бы сын в боевом фургоне правильно распорядился мгновениями… это если он там не заснул…

Кола Гончар захрипел и начал медленно подниматься. Затрещали мышцы…

– Храм-м-м!!! – грянуло угрожающее.

И стало легко. Потому что не один Кола Гончар – все старшины мучительно рвались из плена… и вырвались! Каратель отступил, схватился за арбалет… покачнулся и упал, прижав руки к горлу. Знобинька, закусив губу, пыталась снова взвести пружинный стреломет – и не могла. Кола Гончар одним прыжком подскочил к ней, навалился, загнал стальное жало в ствол.

– Умница, иха! – выдохнул он.

– Я после экстрим форс безоружной никуда! – непонятно ответила Знобинька и поднялась. – Дада, там же подручные… и вон еще бегут!

Все же воспользовались моментом, не прозевали! Жива оказалась крепь Кыррабалты! Не чувствуя в горячке боли, Кола Гончар кинулся на подручных – и увидел, как из-за повозки опустилась на голову одного жердина, а другому заплела ноги взбешенная Яха. Упавших карателей, кажется, даже руками никто не тронул – затоптали сгоряча старшины… А потом сказали свое веское слово станковые арбалеты из боевого фургона. И неважно, что Эке не умел стрелять! Штурмовая стрела ни в кого не попала – но только первая. Потом бегущих бойцов осадила хрипящая от ненависти кудлатая свора сторожевых псов, и вторая стрела ударила в свалку. Кто-то дико закричал…

– Дада, а ты чего улыбаешься? – полюбопытствовала прихромавшая к повозкам Знобинька.

– Жива крепь! – счастливо сказал Гончар. – Я уж и не надеялся! Знобинька, малх-ан-сердынько сан! Я тебя мастером войны сделаю! И если Эре дружинкой не возьмет – пойдешь ко мне младшей женой?

– Да хоть прямо сейчас, дада!

– Прямо сейчас не получится, – сказал Кола Гончар с сожалением. – Прямо сейчас нас убивать станут. Небесные воины на подлете! Что делать-то?

– Драться! – убежденно сказала Знобинька.

– Я точно сделаю тебя мастером войны! – пообещал Кола Гончар. – И младшей женой – тоже…

Потом Гончар неловко улыбнулся, качнулся… и мягко упал к ногам девойки. Когда рвутся мышцы – это не только больно. Это и смертью грозит. Особенно тому, кто идет первым.

Дребен Хист – в поисках приключений. В смысле, гномов…

– Император, – почтительно спросил полицейский. – А вот когда мы нарвемся… э… когда достигнем гномов – что с ними сделаем?