Ольга Болдырева - Как развеять скуку?

Я потом как-то случайно заскочил в её мир, так там ничего не изменилось. Здесь сколько веков прошло? А там минут пять.

Неважно.

Признаться, я откровенно любовался ею. Как она смешно спорила с эльфийским принцем, который состоял в той команде предводителем. Как находила самые невероятные выходы из сложных ситуаций, оставляя моих слуг с носом. Забавная девочка. В какой-то момент я понял, что наблюдение за ней стало чем-то вроде обязательного ритуала.

Ну да, влюбился. Не правда ли, смешно?

Миром с той командой расстаться так и не получилось. Я уже говорил, что был молод, вспыльчив, всё время что-то кому-то доказывал. Пытался казаться хуже, а не лучше. В живых остались как раз эльфийский принц и девчонка. Принца я отправил восвояси, а смертную запер в гостевых комнатах…

Не буду перечислять, сколько было всяких споров, криков, битой посуды и выкинутых ваз. Сколько было попыток побегов. И даже один состоявшийся.

Потом она вернулась. Что называется: зажили счастливо.

В то время я и сделал эту забавную вещичку. Что-то вроде няньки для будущего наследника. Принимает необходимую для ситуации сущность и может как просто сидеть, следить, обучать, так и выдерживать заскоки чада тёмного Князя.

Спросите, что было дальше?

Ничего, я куда-то отлучился. Когда тебя не загрызает скука, кажется, что вокруг столько всего удивительного. Я нашел тропку в какой-то необычный мир и исследовал её.

А моё смертное чудо упало с лестницы. То ли споткнулась, то ли ещё что-то. И пока ещё можно было что-то исправить, я где-то веселился. И ничего не чувствовал.

Вот так.

— Милорд?

Я встрепенулся, вырываясь из не самых приятных воспоминаний, и посмотрел на оборотня. А ведь похож. Если не знать, что это воплощенная сущность, и не скажешь ничего — оборотень, матёрый. Ну его. Пусть не дезактивируется. Ему, наверное, тоже скучно столько лет без дела.

Элли потом сделаю выговор.

— Да, Герион?

— У вас было такое лицо… — он помялся и попробовал меня спародировать.

— Обычное. Просто вспомнил. Знаешь, чем тебе больше лет, тем больше в голове крутиться всяких воспоминаний. И не всегда приятных. Остаётся только дурачиться и изображать из себя подростка. Пока помогает. Ведь у меня неплохо получается? — Я подмигнул слегка опешившему оборотню.

— Неплохо, милорд, — согласил он и то же улыбнулся. — Знаете, мне иногда жаль, что у вас так до сих пор нет наследника.

— Но-но! — погрозив ему пальцем, я поколдовал над фляжкой с водой. Вино у меня не выходит, но вот что-то похожее на перебродивший виноградный сок — запросто. Я сделал большой глоток и протянул фляжку оживившемуся Гериону.

— По крайней мере, не пришлось бы ничего придумывать про вашу родословную. А то знаете, милорд, некоторые личности мне уже порядком достали своими предположениями, — доверительно сообщил, отдавая фляжку обратно, после ополовинивания оной.

— Про то, что я свой собственный сын?

— Увы.

— Знаешь ли, дети так просто не появляются на свет.

— Да уж — великое открытие. Можно подумать у вас в Цитадели ни одного представителя женского пола не наблюдается, дурное дело-то — не хитрое, — презрительно фыркнул несостоявшийся нянь.

Я поколдовал ещё, делая так, чтобы содержимого во фляжке не убывало, и решил признаться.

— Понимаешь, я романтик. Вот так. А романтикам так плохо жить на этом свете.

— Милорд, это великое открытие! — воскликнул Герион. — Когда эти господа, — кивок в сторону Алира, — будут вас убивать, расскажите им про это! Кстати, а эльфийка очень даже ничего…

Под мои красноречивым взглядом он быстро замолчал и следующие пять минут мы просто передавали друг другу фляжку. Несколько раз мне казалось, что я слышал чьё-то вкрадчивое покашливание за пределами круга. Но нападать никто не думал. А мне в голову постепенно начинали приходить идеи, где мы находимся и как отсюда выбираться.

Вдруг с правой стороны огонь странно дернулся, через него перелетел небольшой камешек и стукнул Алира по носу.

— Что за дурацкие шутки? — Я вскочил на ноги, слушая, как кто-то быстро отбегает вглубь коридора.

Потом раздалось несколько хлопков, будто невидимый ребёнок аплодировал нам и короткий приказ «Взять!».

На какой-то момент я отвлекся, пытаясь рассмотреть это существо сквозь плотную завесу мрака, как вдруг сзади пронзительно завизжала проснувшаяся эльфийка, а Герион, вскрикнув, перекинулся в волка.

Поворачивался я не то, чтобы медленно. С эдакой ленцой, и так зная, что открывшееся зрелище меня не обрадует. Но не представлял, что настолько!

Я чуть сам не заорал, увидев, как медленно поднимается с места, со сваленной совершенно неестественным образом набок головой, перекошенным ртом с ниточкой слюны, и совершенно бессмысленными глазами в красную сеточку полопавшихся сосудов… поднимается Алир.

— Крестьянин весёлый меня за ногу, — это, между прочим, я сказал.

— Десять раз, да в канаву… — согласился Герион.

Эльфийка поддержала нас ещё одной пронзительной трелью.

Глава 14

Всё плохо, что хорошо кончается.

Главный отрицательный Персонаж сказки со счастливым концом

— Алир, это ты так шутишь? — «Ну, да, я всегда подозревала, что рыцаря потрясающее чувство юмора!»… Вот вечно так, когда надо шутить, шиза серьёзничает, когда не надо, в общем, понятно… Я нервно сглотнул и попытался спрятаться за Герионом. Нет, вы не подумайте, пожалуйста, что я струсил. Просто уж очень непрезентабельно выглядел рыцарь. И становиться обедом светлого, доброго Алира не очень хотелось. К тому же, чём я могу помочь? Не убивать же его, право слово.

Алир глухо зарычал.

Не шутит, значит.

Он дернулся, пытаясь принять вертикальное положение. Получалось, откровенно говоря, плохо. Значит, у нас есть ещё секунд тридцать, чтобы все обдумать. Ну, или хотя бы решить, что делать.

— Герион, скажи, после того как ты отвоевал нашего светлого друга, ничего странного не заметил? — Я проверил и на всякий случай достал кинжал. Если что — сталь в глаз, и, думаю, он успокоится. Но как мне не хочется причинять вред мальчишке!

— Ну-у, — глухо произнёс оборотень, — были у него пять царапин небольших на левом предплечье, — говорить с измененными связками ему было непросто, но он всё-таки добавил пару непечатных выражений про то, как крестьянин нанёс визит вежливости к этой смеющейся пакости.

— Вон этих? Будто ребёнок поцарапал? — Я кивнул на черные гноящиеся порезы на руке того существа, в которое обратился рыцарь.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});