Александр Плахотин - Тролль Ее Величества

Помимо этих метательных штучек, поверх пушистой душегрейки она обернулась широким поясом с притороченным к нему мечом. И в довершение всего ее наряд украсил тугой лук с колчаном стрел.

Сердце мое сжалось в умилении от вида моей несравненной. Еле сдерживаясь, чтобы не сказать ей об этом, я быстренько собрался сам.

Местом для караула мы выбрали высокую сосну, с которой была превосходно видна не только вся наша поляна, но и некоторые окрестности.

— Как ты можешь таскать с собой эту штуку? — ткнула Марга в мой ахаст, после того как мы залезли на дерево.

— А что в нем такого? Хороший топор, как раз по моей руке. — Я как-то по-другому представлял начало нашего разговора.

— Во-первых, он очень тяжелый: в бою руки быстро устанут. А во-вторых, он же просто огромен: неудобен в носке.

— Это для кого как, — с достоинством отвечал я, — лично мне нормально, не жалуюсь. Тот, что был у меня раньше, так действительно не в подъем. А этот мне подарил Ватгиль из Талат-Галена. Сказал, специально для меня ковали! — Не удержавшись, решил произвести впечатление на девушку своими друзьями и связями.

— Это который эльфийский вождь? Ты его знаешь?

— Кого, Ватгиля, что ли? Еще бы! — По-моему, у сизаря так не раздувается грудь перед подругой, как сейчас у меня. — И его знаю, и Йавиэвэн, женушку его! Я же у них на свадьбе гулял!

— Здорово! — кажется, искренне восхитилась она. — Так это, выходит, ты вышиб орков из Талат-Галена?!

— Ну… — скромно расправил я плечи.

— И, значит, это по твоему зову пришли эльфы под стены Уилтавана, когда мертвецы собрались брать его штурмом?

— Да так… — от смущения прошептал я, готовый приобнять свою поклонницу, — было дело…

— И именно ты изловил Шера, заодно начистив ему рыло?

— Это было несложно… — Я поудобней устроился на ветке, готовый прижать желанную к себе.

— И, если, все это про тебя, значит, именно ты до самой последней души вырезал женский монастырь Королевы-Мученицы, что недалеко от Вильсхолла?

— А… — Забыв закрыть пасть, еле удержался я на месте.

— И передо мной не кто иной, как сам монастырский убивец!

— Вообще-то Дож, по прозвищу Дырявый Мешок, а с ним еще полсотни хороших знакомых называют меня Висельником. Луккой-Висельником, — с достоинством в голосе и разочарованием в душе начал я оправдываться. — И хочу заметить, что это была самооборона. Дальше. Никого я там не резал. Можешь у Купа спросить, он там был.

— Значит, никого не убивал? — хитренько прищурилась Рысь. — А еще что не делал?

— Да ничего я там больше не делал! Забрали Винетту, она тогдо еще в принцессах ходила, и сделали ноги. А если бы не сделали, то монашки бы нас там точно всех уложили.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— А зачем они хотели вас уложить? — обнажила красивые ровные зубы в очаровательной улыбке Вакара.

В моем сердце готово было вспыхнуть разочарование: неужели мамуля была права — и здесь, и все девушки за пределами Вечной Долины страдают отсутствием мозгов?!! Не верю!

Я запрятал нарастающее раздражение подальше и постарался разъяснить все как можно спокойнее:

— «Уложить» — значит «убить», «прибить», «лишить жизни»…

— А за что? Согласись, для того, чтобы кого-то «убить», нужны очень веские причины. Что вы там натворили?

— Да ничего особенного… Разве что только стену разнесли..

— Вы брали монастырь штурмом?!!

— Боги!!! — потеряв терпение, зарычал я. — Дайте мне сил не убить эту женщину, которую я собирался… — Что-то меня заставило вовремя заткнуться.

Я не без осторожности покосился на Маргу. Та, подперев щеку рукой, с интересом рассматривала мою наружность.

— Так что ты собирался с этой женщиной сделать?

— Ничего… — буркнул я, отворачиваясь.

— Нет, парень, так не пойдет! — попыталась она повернуть меня к себе. Ага, так я ей и повернулся! Девушка попыхтела, попыхтела и…

И внизу брякнул колокольчик! Мы замерли, всматриваясь в тьму. Перед тем как улечься спать, Асама-Заика понатягивал за несколько шагов от поляны кучу веревочек с колокольчиками. Задел одну — и мы уже наготове!

Рысь, осторожно снарядив стрелу, пристально выглядывала цель, водя луком перед собой.

— Может, зверюшка? — шепнула она.

— Вроде того… — указал я пальцем на самый край поляны, — у выхода из оврага. Рогатая сосна. Видишь? — И крайне осторожно начал снимать со ствола баргаут[8].

— Не вижу… — направила в нужную сторону свой эльфар[9] Вакара, — кто там?

— Сможешь поднять наших? — не ответил я на вопрос, целясь в ползущую тень.

— Конечно. — Рысь, опустив лук, метила в сторону угасшего костра. — Так кто там, орки?

— Гоблины… — Я зло ухмыльнулся. — Ну, сейчас плясовая начнется!

— Какие гоблины?! Откуда они здесь? Что ты несешь? — зло прошептала Марта.

— Ты много спрашиваешь. Откуда здесь гоблины? А где их нет? Мне другое интересно: что это они такой толпой по ночам гуляют?

— Толпой? Ты сказал, толпой? — Тетива эльфара натянулась до предела. — Ну что, будить?

— Давай! — И спустил тетиву. Я не собирался убивать гобло[10] — только остановить. Стрела воткнулась прямо перед его вечно вонючей мордашкой.

Длинная стрела Вакары, пущенная одновременно с моей, сшибла журавель, на котором еще висел котел с остатками ужина. Котел покатился по земле с таким грохотом, что я бы удивился, если бы наша ватага продолжила и дальше спать спокойно!

С оружием наперевес парни выскочили на поляну и, став кругом, зашарили сонными глазами окрест. Единственным, кто еще счастливо и нагло дрых, оказался мой разлюбезный братец Дуди. Видно, совсем вчера замаялся, бедняжка.

Между тем грязнули, кое-как сообразив, что их не только обнаружили, но даже уже и ждут, поднялись в рост и не спеша вышли из-за деревьев всем кагалом.

— У тебя случайно «эльфийского веера» нет? — снарядив вторую стрелу, начал я прицеливаться.

— Нет, у меня другая идея. — Вакара принялась разматывать веревку с огромными крюками на конце. — Когда начнется мордобой, мы с тобой быстро спустимся вниз, и у этих работки поприбавится.

— Хорошая мысль! — кивнул я. — Только не забудь при этом еще кричать и вопить, как тот ошпаренный. Знаешь, как они испугаются?

— Ты издеваешься?

— Нет, но согласись, что-то в этом есть.

Меж тем внизу творилось… нечто этакое. А именно: люди и гоблины стали друг против друга, обнажив оружие и зубы. Мечи, топоры, арбалетные болты, шипастые щиты в руках воинов и дубины, обожженные палки, рогатины, охотничьи крестьянские луки, пращи из скрученной коры и кожаные щиты в лапах гоблинов. Только на каждого из наших приходилось как минимум двадцать — двадцать пять голопузов. Шансы у нас, конечно, были… если сразу молча не затопчут.