Джоэл Розенберг - Багровое небо

Йен ответил оборотню тем же. Ну же, Херольф. Я всегда готов.

Сын потянул воздух, раз, другой.

— Здесь был вестри, но я не могу сказать… пф. Не в этом обличье. Так легче думать, зато труднее нюхать.

Он посмотрел на Дариена дель Дариена. Затем, повинуясь слабому кивку клаффварера, наклонился вперед, его спина выгнулась…

И он обернулся волком.

Торри однажды описывал Йену этот процесс, но наблюдать самому — совсем другое дело.

Самое неприятное — это звуки, которыми все сопровождалось. Йен-то полагал, что превращение — некий переход от одного облика к другому, переход быстрый и плавный, похожий на киношный спецэффект.

Но трансформацию сопровождал хруст ломающихся костей, звук рвущейся плоти, запах застарелого пота и ужасный смрад выпущенных газов — было в этом что-то комическое.

Позвоночник трещал как фейерверочная шутиха, спина Сына сначала изогнулась, затем снова выпрямилась, когда он упал вперед, спружинив руками, которые, коснувшись пола, уже успели превратиться в когтистые лапы. Два золотых кольца, сидевшие на пальце Херольфа, звякнули об пол и, подпрыгивая, укатились куда-то.

Йену было не до колец; он смотрел и слушал. С ужасным звуком — не то плеск жидкости, не то треск рвущейся материи — лицо Херольфа вытянулось в морду, руки и ноги утончились, превращаясь в длинные волчьи лапы, грудная клетка приобрела бочкообразную форму, ребра с хрустом изогнулись, громко щелкая изнутри по плоти.

Оборотень, несмотря на то, что он явно испытывал боль, опустил морду к полу и начал обнюхивать все вокруг. Сунул свое рыло между брусьями решетки, шумно сопя; через несколько мгновений отвернулся и медленно, на негнущихся ногах, потрусил по коридору, рыком отгоняя людей с дороги и обнюхивая по очереди каждую из камер.

Херольф зарычал, а потом залаял на Йена, но когда тот никак не отреагировал, только снова положил руку на эфес, волк оскалил зубы. Рука Осии легла на руку Йена.

— Собака лает, ветер носит, — спокойно сказал старик и покачал головой. — Он говорит, что ничего полезного не унюхал. Цверг был здесь — пот и моча Валина воняют страхом, говорит Херольф, — но сейчас его нет ни в одной из камер.

Что ж, ладно, одной теорией меньше: окажись в камере сам Йен, он непременно попробовал бы применить эту уловку. Спрятаться где-то в камере — к примеру, под скамейкой, или устроиться под потолком так, чтобы не тебя видел тюремщик — на стыке передней и боковой стен.

А потом подождать, пока откроют дверь…

— Тут наверняка есть потайной ход, — сказал Йен, вторя размышлениям всех присутствующих.

Города, кто не знает, в этом смысле походили на дырявый сыр. Сам Йен знал два потайных хода в Фалиасе, Доме Огня: один из них вел в Скрытый Путь, которым Сыны впервые явились в Хардвуд, а по второму позднее бежали Мэгги и родители Торри. Однако Йен был в курсе существования и других потайных переходов. Тот, кто строил Города, судя по всему, пылко любил секретные ходы и тайники.

Н-да, из огня да в полымя. Сначала Йена заподозрили в том, что он Обетованный Воитель, а теперь еще и объявился неизвестный потайной переход, ведущий из тюремной камеры, переход, о существовании которого никто не знал века — и вот по этому-то неожиданно обнаружившемуся проходу слинял вестри, спутник Йена.

Дело дрянь. Что еще известно Валину?

Дариен дель Дариен думал о том же, о чем и Йен.

— Любопытная ситуация, — спокойно произнес он. — Мы имеем одаренного фехтовальщика, который преуменьшает свои достоинства и уверяет, что не является Обетованным Воителем. И в то время, как ни одного потайного прохода не было обнаружено, насколько мне известно, с тех пор, как мой отец носил кубок Отпрыска, сейчас мы узнаем не только о существовании еще одного хода, но и о том, что по этому ходу сбежал один из спутников нашего гостя. — Клаффварер слабо улыбнулся. — Не запереть ли мне вас в этой камере, пока Отпрыск не соизволит принять решение касательно вашей судьбы?

— Право ваше, однако я бы предпочел, чтобы меня не запирали.

Уж если скрытый проход веками оставался тайной, и где — в тюремной камере! — вряд ли Йену удастся его обнаружить, просиди он тут хоть всю жизнь.

— Да. — Дариен дель Дариен пристально смотрел на Йена, наверное, целую минуту, а затем повернулся к Херольфу. — У меня есть поручение для вас и для вашей стаи. Обыщите горы. Найдите вестри и приведите его обратно — живым, если получится.

Волк взвыл и стремглав выбежал в двери: дробный перестук его когтей постепенно стих в отдалении.

Дариен дель Дариен повернулся к Брандену дель Брандену и чопорно отвесил ему церемонный поклон.

— Благодарю за службу, которую вы сослужили Отпрыску и Небу, и от их имени освобождаю вас от этой обязанности. Уверен, вы жаждете как можно скорее сообщить обо всем увиденном Его Пылкости.

Бранден дель Бранден кивнул.

— Готов к услугам, — сказал он, а затем возвратил поклон, сопроводив его взмахом руки, который, возможно, имел некий смысл, а возможно, значил лишь то, что Бранден дель Бранден любит размахивать руками. — Я отправлюсь завтра утром, если не возражаете; или прямо сейчас, если вы полагаете, что Его Пылкость с нетерпением ожидает моего доклада.

Даже Йен догадался, как переводится это последнее высказывание: «Я могу убраться отсюда хоть завтра, хоть сейчас. Выбирай».

Похоже, все, чего хотел Дариен дель Дариен, это чтобы Бранден дель Бранден, Йен и Осия умерли как можно скорее и тише, но…

— Кот уже удрал из мешка, — сказал Йен.

— Что?

— Так говорят у меня в доме: поздно запирать амбар, когда лошадь украли.

— А-а. — Уголки губ Брандена дель Брандена чуть-чуть приподнялись. — У нас говорят «поздно коптить протухшее мясо».

— Так что бы вы посоветовали, Бранден дель Бранден? — В голосе клаффварера не слышалось ни тени тревоги; с тем же успехом он мог спрашивать, полагает ли Бранден дель Бранден, что «Щенята» [6] опять продуют.

— Думаю, вы распорядитесь, чтобы ординарии и майоры Крепости поискали потайной ход. Раз уж стало известно, что он есть… Или запрете здесь под стражей Орфинделя: либо затем, чтобы он попытался найти вход, либо чтобы проверить, в самом ли деле он навсегда разучился ломать камень Городов. Однако… — Бранден дель Бранден покачал головой. — Я бы вам не советовал поступать подобным образом. Я не слыхал, чтобы хоть кому-то удавалось держать в плену Орфинделя, а за долгие века это пытались сделать не один раз.

Пообещай, что расскажешь все, что ты знаешь про этот потайной ход, уже собирался сказать Йен по-английски.

Черт побери. В Срединном Доминионе английский язык знали многие: обитатели Тир-На-Ног и Старых Земель общались гораздо теснее, нежели было принято считать.