Лев Жаков - Чудес не бывает

Я стоял и ждал. Глазомер у меня аховый, за его движениями я не смогу уследить, это ясно. Поэтому я старался ничего не напрячь, чтобы не спровоцировать его.

Он ждал именно этого. Я тоже ждал, впрочем, нет, я просто смотрел. Если я начну ждать, то напрягусь, стану думать, как защититься… Мне далеко до его реакции, любому ясно. Впрочем, неважно, хоть сто раз далеко, до меня он даже дотронуться не сумеет.

Пробный выпад. Я дрогнул глазом, но от остального удержался. Руки-ноги расслаблены, плечи слегка опущены, веки полуопущены.

Я слегка усилил защиту, укрепил, но придвинул почти вплотную к телу. Пусть подойдет поближе.

Недоумение не отражалось на его лице. Я понял по этому, что он первоклассный боец, - но я чувствовал его, это легкое, чуть вибрирующее недоумение: от нарастания к спаду и обратно. Он не понимал мою тактику, я примерно видел его.

Тонюсенький канал я оставил над правым ухом, чтобы следить за ним изнутри, потому что его жесткое лицо не выражало ничего, кроме уверенности в том, что он меня победит. Это выражение - половина победы, особенно с более слабым противником. Он считал меня более слабым противником!

Нет, сейчас уже не считает, уловил я.

Я чувствовал его эмоции. Их было немного: уверенность в победе, недоумение - вот оно идет, вот сходит на нет. Почему? А, он решил атаковать, он хочет победы, он твердо намерен выяснить, что я за противник.

Я не увидел, как напряглись его руки, готовясь к серии ударов, я почувствовал это за его бесстрастным лицом. Легкий адреналиновый всплеск, который я уловил за миг до того, как он послал его мышцам сигнал к нападению - и вот мелькнуло лезвие, разбрасывая солнечные блики.

Свист, взмах, выпад, замах справа, удар - мимо, еще удар - опять не дошел, опять свист и сверкание клинка у меня в глазах - я уже не различал границы лезвия, оно слилось в блестящее кольцо… кольцо распалось, острие, как змея (где я видел нечто подобное) впилось в горло в двух сантиметрах от цели.

Отдернул оружие, посмотрел. Я почувствовал, как он пробежался по моей защите - не руками, не оружием, конечно. Сообразил. Задумался. Один момент на принятие решения (уважаю!) и - стремительный бросок, удар - опять не дотянулся!

Он обрушил на меня сотню стремительных ударов, один за другим.

Я бросил следить за клинком, я его уже не видел - какое-то мельтешение света в воздухе то перед носом, то еще где-то. Я просто занялся укреплением защиты. Наблюдая краем глаза за его техникой, учитывал ее. Предпочитает удары в шею - однозначно, укрепим ее. Отводит глаза, отвлекая блеском и быстрейшими движениями. Нет, глаза нужны, не добавлять защиты, как-нибудь. Вообще сбивает с толку, а сам кольнет то тут, то здесь…

Хм, и долго он тут будет крутиться? Я проникся его ощущениями. Да, он пока уверен в себе, он считает, что сможет прорваться сквозь мою защиту.

А мне скучно здесь стоять, изображая снаряд для тренировок. Надо заканчивать, да хорошо бы вничью. Подлиза мстительный, поражения мне не простит своего, а мне не нужен военный фронт дома, то есть в Школе. Мое поражение не нужно мне. То есть было оскорбительно проиграть, нет, не проиграть, а знать, что он меня победил, хотя не мог победить.

В общем, поддаваться ему совсем я тоже не собирался. Просто так отдавать победу - не по-мужски. Но о какой ничьей можно думать, когда у нас даже не разные стили ведения боя, а вообще разные позиции. Битва земли с небом! Винеса надо победить его оружием, в смысле, свести вничью его оружием, а моего он может и не понять.

Я почувствовал, что он начал задумываться над тем же, что и я: долго ли он будет вокруг меня прыгать и насколько бесцельно это прыгание. Но напора не снизил, даже, кажется, еще быстрее заработал убийственным лезвием. Я ощущал на клинке тепло человеческой крови, он знал ее вкус, ее запах. Что ж, пора заканчивать, да только как?

Я задумался. Потом крикнул:

–Девчата, киньте мне мой посох!

Ого, какая выдержка! Ресницей ни единой не дрогнул! А уж оглядываться и не думал. Но я почувствовал: моего и отцовского умения у него нет. Лишь отголоски его: я кожей ощутил, что он держит под контролем пространство за своей спиной, концентрируясь на том, что перед ним, то есть на мне. Гигант!

Я отпрыгнул в сторону полета палки, хотя Линда послала мне ее на редкость точно. Я прыгнул ей навстречу, проскользнув под мелькнувшим клинком, и он свистнул по моим волосам.

Бой вошел в новую фазу.

Схватив палку, я повторил его первый жест - выдергивание шпаги из посоха - и встал в позицию. Не знаю, в какую, сам придумал. Главное - начать бой на его правилах. Шпаги у меня не было, я воспользовался мигом его удивления от моего жеста - как, он тоже прячет в посохе клинок? - и возвел легкое заклинание иллюзии, нет, даже не заклинание, а на его ожидание клинка кинул блеск и отражение. Не заметил? Кажется, нет, потому что серия молниеносных бросков, ударов и выпадов прижала меня к дереву.

Я тоже заработал посохом. Продержаться хоть пять минут! Удар - отразил, свист слева, справа, еще - по центру, звон, еще звон - я поймал его лезвие, звон - еще одна моя иллюзия, слуховая… Мирэне, он только дерется, а я еще колдую попутно! Да еще на такой скорости!

Качественный ассистент попался: я взмок от пяток до макушки. Удар, звон, свист над ухом, я кидаю иллюзию шпаги туда, его клинок скользнул по моему вниз, вспорол воздух чуть не с ревом - над ухом-то! - канул вниз, описал резкий круг - и - его коронный бросок, я слегка сдвинул свой клинок, пропуская его лезвие, так что оба зазвенели.

Он не заметил подвоха. Его острие - над моим кадыком, мое - упирается в его сонную артерию. Дыхание ровное, глубокое, вдох - выыыдох, лица не вижу, одни глаза - широкие зрачки, в коричневых кругах полыхают песочные пятна. Какие, однако, у него интересные глаза…

Я моргнул - контакт нарушился.

Он сглотнул - и почувствовал, что я его поймал. С интересом проследил сначала за моим лезвием - одним движением глаз. Потом с не меньшим интересом проверил положение своего оружия - да, упирается, куда надо. Улыбнулся победно - и выпрямился.

Я отлип от сосны, в которую он впечатал меня атаками.

–Три минуты, - сказал он, убирая чистый клинок, - я не позволил своей крови остаться на нем. Даже миллиметрового лоскуточка кожи он не унес на своем помутненном кончике: я не убрал защиту, только свел ее к минимуму.

Я еще раз повторил его жест: спрятал шпагу в посох. Винес внимательно проследил за моим движением, так что иллюзия, думаю, удалась. Потом он потер то место, где чувствовал прикосновение моего острия. Конечно же, там ничего не было.

–С хорошим фехтовальщиком я управляюсь минут за десять, - сказал он. - С профессионалом. Обычно же хватает тридцати секунд. - Улыбнувшись углами губ, он глянул на девчат, которые сидели, напряженно на нас глядя.