Икан Гультрэ - Тайны родства

— Это правда? — прошептала девочка. — Это вы про себя рассказывали?

— Да, — сдавленным шепотом ответила я ей.

— Значит… Значит, папа давно умер, поэтому он перестал к нам приезжать? — карие глаза наполнились слезами.

— Да, он умер, когда тебе было семь, а мне двадцать пять. А через полтора года после этого я попала сюда.

— Угу, — девочка угрюмо кивнула.

— Наташ, — окликнула я ее, — папы нет, но у тебя теперь есть сестра.

— Я тебя не знаю.

— Наверно, придется узнать, — я вздохнула.

— Зачем это?

— А как ты себе представляешь жизнь в другом мире? Без языка, без денег, без семьи? В сиротском приюте? А через два года — работать, так и не научившись толком говорить? Кем ты будешь?

— Не знаю, — упрямо пожала плечами девочка.

— Не знаешь… — я снова вздохнула. — А я предлагаю тебе семью. Ты ведь хотела, чтобы у тебя был кто-то близкий?

— Откуда мне знать, будешь ли ты меня любить? — Наташа с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Я не могу ничего обещать. Никто не может заранее знать такие вещи. Но для меня ты сестра. Значит — семья. А я своих не бросаю.

— Семья? А у тебя есть семья?

— Только названный брат. Он твой ровесник, и я надеюсь, что вы подружитесь.

— Угу, — девочка кивнула и снова погрузилась в свои невеселые мысли.

Какое-то время мы провели в молчании, а потом я решилась.

— Можно? — спросила я и, не дожидаясь ответа, обняла сестренку и прижала к себе, с замиранием сердца ожидая, что девочка начнет вырываться.

Не начала. Только прижалась еще крепче, а потом я почувствовала, что моя рубашка на груди промокла от слез. Так мы и сидели: я обнимала сестру и гладила ее по голове, а она заливала слезами мою рубашку, пока не заснула. Убедившись, что девочка спит крепко, я уложила ее на кровать, стянула с ног джинсы и укрыла одеялом.

Изнывающий от любопытства Рьен уже дожидался меня под дверью.

— Ну?

— Ну что… Рьен… Она не просто из моего мира. Она моя сестра.

— Как это?! — опешил целитель.

— Вот так. Внебрачная дочь моего отца. Она осталась одна, ее мать умерла. Хотела искать отца. Она не знала, что отца уже давно нет в живых. Отправилась в город, где он жил, по дороге попала в неприятную историю и упала в реку. А вытащили ее уже здесь.

— Чудеса какие-то, — покачал головой Рьен.

— Чудеса… И знаешь… Падая, она успела подумать о том, как ей хочется, чтобы у нее был кто-то близкий. И попала сюда. Ко мне, Рьен! — на этих словах я сама не выдержала и разревелась.

…Утро в лечебнице началось с визита дознавателя. Того самого.

— Вы ведь меня помните? — спросила я на всякий случай.

— Конечно, — улыбнулся мужчина, — уникальный случай в моей практике. Такое не забывается.

— Гм… Что ж, сегодня я познакомлю вас с не менее уникальным случаем, — я заглянула в палату, убедилась, что сестренка одета и готова к приему гостей, и запустила мужчину внутрь.

— Это та самая девочка, которую позавчера выловили из реки?

— Совершенно верно. И сегодня я готова ответить на некоторые вопросы, которые возникли у ваших коллег. И заодно объясню, почему хотела говорить именно с вами.

— Я вас внимательно слушаю, — дознаватель опустился на единственный в палате стул, а я пристроилась на кровати рядом с сестрой.

Наташа, не понимая ни слова, сидела молча, только переводила настороженный взгляд с меня на мужчину и обратно.

— Не бойся, Наташа, — я обратилась к сестре по-русски, — этот человек просто хочет выяснить, как ты здесь очутилась. Я отвечу на его вопросы, и он уйдет.

Да уж, хотела бы я и сама верить, что все будет так просто и дознание на этом закончится.

— Хорошо, — кивнула девочка.

— Итак, господин дознаватель, перед вами девочка, попавшая в Лербин порталом из другого мира. Этим, собственно, и объясняется магический всплеск при ее появлении, — огорошила я мужчину.

— Вы это всерьез? — осторожно спросил он.

— Разве с такими вещами шутят?

— Вообще-то нет, но уж больно неожиданно…

— Понимаю… Давайте, я вам не буду пересказывать подробности, а просто оттранслирую нашу с ней беседу в сжатом виде.

— Согласен.

Я передала дознавателю концентрат беседы — той ее части, которая могла заинтересовать следователя. Естественно, переведенной в образы, ведь разговаривали-то мы с сестричкой по-русски. Мужчина посидел немного молча, прокручивая в голове свалившееся на него знание.

— М-да, занятно, — пробормотал он наконец, — и я согласен с вами, что такое лучше не афишировать. Это вызовет к ребенку нездоровый интерес и может сильно помешать адаптации. Но вы же понимаете, что отчет начальству я обязан предоставить.

— Само собой, против этого у меня нет никаких возражений, — заверила я дознавателя.

— Я так понимаю, девочка совершенно здорова, и в лечебнице ей находиться необязательно. Мне хотелось бы знать, как вы намерены поступить с ней дальше. И, если что, где мы найдем ребенка, буде все-таки понадобится считывать ее воспоминания.

— Да, самое главное я вам и не сказала, — улыбнулась я с хитрецой, — дело в том, что перед вами не просто девочка из моего мира, а… моя единокровная сестра.

— Я наивно полагал, что вы уже ничем не сможете меня удивить, — растерялся дознаватель. — Вы… точно знаете это?

— Точно. Она внебрачная дочь моего отца. Я знала о ее существовании, но увидела здесь впервые… Конечно, будь это любой другой ребенок из моего мира, я бы все равно помогла, но тут… родство. Словом, теперь вы понимаете, почему я хотела побеседовать именно с вами. Вы знаете мою историю, теперь вот с сестрой… Поскольку я теперь принадлежу к высшей аристократии, мне придется обращаться к его величеству за признанием родства. Это в любом случае будет непросто, учитывая, что в нас на сегодняшний день нет ни капли общей крови, и обычным ритуалом родство подтвердить не получится. Поэтому мне не хотелось бы лишних слухов, которые могут все осложнить.

— Что ж, — мужчина поднялся со стула, — я понял ваше желание и знаю теперь, где найти девочку, если к ней возникнут вопросы. Желаю вам, чтобы воссоединение семьи прошло… без трений.

С этими словами дознаватель покинул палату.

— Что теперь? — спросила Наташа, когда за ним закрылась дверь.

— Теперь — домой! — заявила я. — Правда, я предлагаю сначала пройтись по магазинам и купить тебе какую-нибудь местную одежду. Ты предпочитаешь брюки или платья?

— Брюки, конечно, — хмыкнула сестрица, — платья — это на праздник если.

Я окинула взглядом мальчишескую фигурку сестры и пришла к выводу, что сложностей с одежками не будет. Так и оказалось: до дому девица дошла уже в новом мальчишеском костюмчике, еще парочку нам обещали доставить в течение ближайшего часа. Еще я по пути отвела ее к Эльхе, мы заказали пару платьев на всякий случай и накупили нижнего белья. Эльха стала одной из первых, кто взялся за распространение моего изобретения и продавал трусики на резинке. Конечно, теперь, почти год спустя, их можно было купить во многих лавках, но я оставалась верной клиенткой моей Эльхи. Кстати, об изобретениях и прочих новинках. Стоит, наверно, отнести господину Редри Наташкины джинсы и показать застежку-молнию. Может, его заинтересует.