Алена Даркина - Светлые очи мага Ормана

– Предлагаю обсудить это в другом месте, Илоа, – Правитель галантно подал ей руку. Она оперлась на нее чисто символически и сладкая парочка покинула темницу. Охранники вышли следом. Дверь лязгнула, забирая последний луч света. Пленники опустились на пол.

– Даже вольфов нет, чтобы погреться, – стуча зубами, констатировал Серый. – Ну и как тебе прием, Тораст? Меня лично впечатлило, как они на нас смотрели. Примерно так вор-домушник смотрит на книжную полку: вроде как этот хлам ни к чему, но вдруг в какой книжке тайник спрятан… Вместо угрюмого урукхая откликнулся Ут.

– Если Илоа здесь, все будет хорошо.

– Эта птичка что ли? – хмыкнул Сергей. Хоббит покосился на него.

– Илоа – дочь правителя лесных эльфов. Она здесь неслучайно.

Тораст упорно молчал. Влад тоже. Вот когда порадуешься, что утренняя болтливость прошла: он не хотел, чтобы кто-то заметил, как потрясла его эта эльфийка.

Раныд, поединок сильных. Битва вторая.

Молитву Мар-ди услышали. Когда зар, брошенный Ланселотом, остановился, багровые точки рубинов на его боках показывали Дерд-чар. Ланселоту ничего не оставалось, как отправить одного из рыцарей вперед, открывая диригенсу маленький шанс для спасения белого войска. Он сделал усилие, чтобы бросить бриллиантовые кубы. Они поддались с заметным усилием и, сделав всего пару оборотов, замерли. Все напрасно. Он не может воспользоваться предоставленной ему лазейкой.

– Ты думаешь, если у тебя есть творческое поле, ты можешь состязаться со мной? – послушался раздраженный голос Ланселота. – Если ты такой умный – послал бы сюда учеников-минарсов. Или вообще художников, у которых ты впервые обнаружил эту силу…

Как ни старался Мар-ди удержать сознание в битве, любое замечание Управителя выбивало его из колеи. Вот и сейчас мысли унесли его к тем событиям, что предшествовали Раныду…

…После двадцать третьего посещенного шабаша, он все еще надеялся, но после сотой неудачи отчаяние потихоньку вкралось в душу. Словно червячок-древоточец, что поселился внутри крепкого с виду стола и начал подтачивать его. Мар-ди крепился, но уже представлял – не насмешки, над такими как он не насмехаются – но острое чувство провала, ощущение, что он не справился, которое будет преследовать его всю оставшуюся жизнь…

Последний мир, где Мар-ди попытал счастья в поисках творческого поля – стал мир Эдельвейса. Один из миров, что они вырвали у сумасшедшего Управителя. В этом мире жизнь существовала лишь на вершинах гор и скал. Внизу, в долинах, растекались желтые туманы, испарения которых разъедали легкие и сводили с ума. Мар-ди шел на поиски, хотя надежды не осталось. Он любовался дивными, ажурными мостами, соединяющими одну вершину с другой – мосты, это первое, что сотворил Орден света, для того чтобы хоть как-то поддержать обитающих здесь. Справиться с туманами им так и не удалось.

Диригенс не заметил, как свернул в оливковый сад, насажденный недавно на склоне горы. Пожилой художник привел сюда воспитанников. Молодые юноши и девушки, отроки и отроковицы, мальчики и девочки сидели на скамейках под деревьями. Несколько мальчишек забрались на ветки и обхватили ветки ногами, прижав мольберты локтями к коленям и старательно выводя кистями.

– Напрягите воображение, – вещал старый учитель, неспешно раскачиваясь в кресле качалке. Он причмокивал узкими, бледными губами и приглаживал густые, кустистые брови. Глаза слепо смотрели на солнце. – Мир, это не то, что мы видим. Мир это то, что мы представляем. Раскройтесь, посмотрите и представьте, не то что есть, а то, что скрывается за сутью вещей. Всмотритесь в самую душу и пишите. Вы раскроете такой мир, каким он должен стать. Мир, каким вы хотите его видеть. Рисуйте, воображайте, творите. Мар-ди вслушался, а потом неожиданно почувствовал.

Это облило его как свет. И в тоже время нахлынуло как волна. Волна света накатывалась на него, но не грозила утопить. Она шептала: «Не сопротивляйся, пойдем со мной, и ты увидишь невообразимое». По сравнению с тем, что мог выдать Управитель, поле слабое, но…

Весь следующий день и всю ночь диригенс провел за работой. Наконец-то он нащупал путь. Под утро, щуря покрасневшие глаза, он сжимал голову ладонями и блаженно улыбался. У него получилось. Осталось последнее.

Мар-ди выскочил на улицу Эдельвейса, отломил веточку березы и направил ее на молодую девушку, что застыла на краю уступа, с любопытством всматриваясь в простирающуюся ниже горную долину, с россыпью домиков похожих на разбросанные по поляне разноцветные ягоды смородины. Веточка легонько завибрировала. На ее кончике загорелся яркий огонек, похожий на небольшое солнышко.

Вот оно – творческое поле! Он нашел его. Научился определять его в людях.

Когда Мар-ди вернулся в храм Света, он собрался просканировать собратьев минарсов и диригенсов, но ареопагит приказал не отвлекаться на мелочи. Пусть проверит себя. Может, именно ему суждено выполнить собственный план и войти в Раныд. Непередаваемый восторг наполнил сердце, когда выяснилось, что творческое поле у него довольно большое…

Теперь он раскаялся: неплохо было бы сравнить его поле хотя бы с теми же художниками, если уж он не мог сравнить его с Управителями и диригенсами. Может, и прав Ланселот – напрасно он радовался…

Мар-ди старался не смотреть во тьму, будто мог встретиться взглядом с Ланселотом и совсем потерять мужество. Вместо этого он взглянул на зар, выпавший у противника. Дерд-чар! Он воспрял духом. Ланселот вынужден будет очистить дорогу его воинам полностью. Но еще большая радость окрылила его, когда Дерд-чар выпал и в третий раз. Управитель поколебал свои ряды. Один за другим черные рыцари открывали ячейки, а Диригенс отправлял рыцарей вперед.

Когда битва закончилась, он позволил себе расслабиться на несколько мгновений. Ланселот победил, но самого страшного не произошло, поединок продолжается.

«Тебе повезло», – услышал он в короткую минуту перерыва между битвами, когда желтые солнца зара крутились вокруг своей оси, демонстрируя красоту черных рубинов на боках. «Мне повезло», – устало согласился Мар-ди.

17 июня (1 Синего), день, замок Фей

Утром Айла шила, как и обещала – она любила это занятие почти так же сильно, как рассматривать Флелан. Сначала ищешь нужный материал за окном замка – сегодня она подобрала бледно-розовый свет облаков. Нежную россыпь звезд на фиолетовом небе присмотрела прошлой ночью. Теперь надо сделать все это материальным. Айла на мгновение прикрыла веки. В душе поднималось то щемяще-радостное чувство, которое всегда сопровождало волшбу.