Андрей Имранов - Каменное эхо

Я, выхватив кинжал, молнией метнулась к двери. Ошарашенная, судя по исказившемуся лицу, не меньше моего, арданитка все же попыталась вспомнить о долге и преградить мне дорогу, выставив вперед дрожащий посох, но мне сейчас было не до политесов. Прошипев: «Катись к своему зверобогу, лахудра», я треснула ее рукоятью кинжала в челюсть. Рука аж онемела от удара, а эта пришибленная только покачнулась и захлопала глазами. Разряженная прямо ей в лоб связка Слова Сна не оказала никакого видимого воздействия… неудивительно, от него легко защититься. Выкрикнув пару бессвязных ругательств, я уже собралась перейти к более действенным (и более смертоносным) заклинаниям, но тут руки сами сложились в Клешни Фьомарни, и я, уже на автомате, припечатала ее Разделением, стараясь не думать о том, что буду делать, если и это на нее не подействует. Подействовало. Короткая вспышка красного света озарила помещение за спиной моей противницы, выражение ее глаз тут же стало тупым и бессмысленным, она выронила посох и бесцельно побрела куда-то в глубь здания. Я перевела дух. Свечение ожерелья потихоньку гасло. Хорошо, что у светляков сейчас и без меня дел по горло. Я сунула кинжал в ножны, быстренько поправила одежду, спрятала слабо тлеющее ожерелье под воротник, пригладила волосы и рванула в центр творящегося безобразия, молясь всем знакомым и незнакомым богам, чтобы не было слишком поздно.

К счастью, этот Шихаров дождь на улице почти кончился. Точнее, дождь как раз начался, но это был уже обычный дождь, и шел он, как и положено дождю, из невесть откуда набежавших тучек. Правда, кое-какие чудеса еще оставались, но мне они уже не сильно мешали. В самом деле, чего тут беспокоиться об облепившей одежду тине вперемешку с ряской и другими водорослями, когда вот-вот весь город может оказаться накрытым каким-нибудь Облаком Смерти… или еще чем похуже. Я вспомнила описание одного заклинания из лежащей в моей сумке книжки. Милого такого заклинаньица с романтическим названием Восход Антагора… интересно, какой кретин названия заклинаниям придумывает? Это еще что за троров?..

Последняя мысль (кажется, я выкрикнула ее вслух) относилась к перегородившей улицу здоровенной туше какого-то животного. Зеленочешуйчатая рептилия размером с дом лежала поперек дороги, массивным хвостом проломив стену одного здания и упираясь тупорылой башкой в противоположное. Несомненно, эта дрянь разлеглась тут совсем недавно, судя по всему рухнув с неба на манер всех остальных озерных обитателей. Кожа рептилии в нескольких местах лопнула, обнажая бугристое красное мясо с голубоватыми прожилками. Брусчатка вокруг чудища была черно-красной, липкой и вонючей. Пересилив отвращение, я попыталась перелезть через нее, но так и не смогла зацепиться — чешуя была мелкой, склизкой и противно пахла тухлой рыбой. Плюнув, я влезла в разбитое окно здания рядом с башкой твари, прошла по коридору, задержавшись у первого окна: за ощетинившимся осколками стекла проемом скалилась доброй тысячей разнокалиберных зубов жуткая харя дохлой зверюги.

«Ух», — сказала я и поежилась. Хорошо, что весь этот террариум (и аквариум в придачу) высыпался на город с большой высоты. Попади эта ящерка сюда в более живом состоянии, натворила бы она тут дел. Я мотнула головой, пробежала до конца коридора и уже собиралась выскользнуть за дверь, но меня отвлек тихий звук. Негромкое поскуливание слышалось из-за ближайшей двери, ведущей внутрь дома. Кляня себя за излишнее любопытство, я потянула ручку двери, клятвенно пообещав себе, что, окажись она запертой, я тут же продолжу свой путь. Но дверь легко открылась. Поскуливание тут же затихло, и мне почудилось легкое движение в темном углу. Я поморгала, привыкая к густому полумраку, и осмотрелась.

Небольшая уютная спаленка. Шкаф, две кровати, несколько картин, множество больших мохнатых игрушек и мягкий ковер под ногами. Зависть легонько кольнула меня под сердце — у меня в детстве таких игрушек не было… впрочем, там, где я росла, таких игрушек вообще ни у кого не было, и быть не могло. Общее очарование немного портили обширные прорехи в потолке и мусор на полу.

— Эй, — сказала я тихонько, садясь на корточки, — выходи, не бойся.

Из-под дальней кровати донесся едва слышный шорох — и все. С чего я взяла, интересно, что там человек? Это вполне может быть забытый хозяевами перепуганный пес.

— Где твои мама и папа? — спросила я. Тишина. — Я спешу. (Тишина.) Я сейчас уйду (тихий вздох), и больше сюда никто не придет. Никогда!

Из-под кровати стали отчетливо слышны всхлипывания, потом прерывающийся детский голосок произнес:

— Мама сказала мне, чтобы я не разговаривала с незнакомыми людьми.

Я улыбнулась.

— Меня зовут Ирси Нассен, я — маг. Вот теперь ты меня знаешь и можешь со мной разговаривать.

— Ой. — Под кроватью завозились, потом покрывало зашевелилось и явило моему взору взлохмаченную детскую головку. Похоже, под кроватью было довольно пыльно, потому что даже в полумраке комнаты были видны темные разводы на мордашке. Правда, глаза уже восторженно сверкали. — А ты не врешь? Ты правда маг?

— Небом клянусь, — кивнула я, — тут сейчас только маги и остались. А вот ты здесь что делаешь? Где твои родители?

Ребенок вылез из-под кровати и встал на ноги. Точнее, встала, потому что это явно была девочка лет пяти-шести. Плотненькая такая, явно злоупотребляющая сладким и мучным.

— Они ушли, — пробубнила она в нос обиженным голосом, — ушли, а Байку не взяли. И Ушку тоже не взяли. Поэтому я вернулась. Пусть их тоже возьмут, а то им будет скучно.

Я удивилась:

— А это кто? Твои друзья?

— Не-а. — Девочка мотнула рыжей головой. — Это вот! — Она ткнула пальчиком в сторону: — Это вот Вейка. Его так зовут. А это — Ушка, потому что у него ушки большие. Он — заяц!

Ага, теперь и я поняла. Ушка идентифицировался довольно однозначно, потому что больше ушастых игрушек в комнате не наблюдалось. Но на зайца он не тянул совершенно, даже с учетом темноты. Хотя вполне возможно, что в тех краях, где жил ремесленник, сшивший эту игрушку, все зайцы были именно такие — шестилапые, с длинными хвостами. И с небольшую лошадку величиной.

— Ага, — сказала я, — спасибо за уточнение. А… Вейку почему так зовут?

— Потому что это ее имя! Ты что, глупая?

И девочка обняла пушистую фигурку, на мой взгляд изображавшую мышь-переростка, беременную пивным бочонком. Вейка если и уступала шестилапому зайцу размерами, то ненамного. Ничего удивительного, что родители не внесли их в список вещей первой необходимости.

— Ладно, — сказала я. — Как же ты вернулась? Там же дорога перегорожена.