Андрей Легостаев - Любовь опаснее меча

Уррий вздохнул, допил уже остывший эль и начал рассказывать.

Мужчины не перебивали его, лишь сэр Бан одобрительно сказал: «Молодец», когда Уррий описал смерть первого иноверца. Двое воинов, что сидели вдали, как-то незаметно оказались рядом с сэром Баном, поодаль с разинутыми ртами стояли слуги, благо их не гнали. Рассказывая, Уррий подумал, что все-таки не внял позывам шара — завтра пойдут слухи по всей округе. Но что ж поделаешь. И еще его удивляло отсутствие Эмриса и Ламорака, но спрашивать сэра Бламура во время рассказа было неуместно. Слова так и лились из Уррия, он ничего не утаивал и почти ничего не приукрашивал (ну так, самую малость, сэра Бана в таких вещах не проведешь). Но о том, что вызвал морок Триана, который собрал удивительные изогнутые клинки и отнес в Безымянное озеро, он на всякий случай умолчал. Не соврал, нет, просто забыл сказать об этом.

— …когда поплыл обратно, силы покинули меня, и я захлебнулся. Очнулся уже на берегу, как добрался — сам не помню, — рассказывал Уррий, а перед глазами вновь встали зеленые глаза и золотистые волосы, тихонько зазвенело в голове «Лорел-ла!». — А потом я пошел в рыбацкий поселок и на телеге добрался домой. Все. — Уррий с облегчением посмотрел на сэра Бламура.

Сенешаль поскреб в серебристой бороде и протянул руку к мечу Уррия. Тот мгновенно схватил меч за рукоятку и вскочил.

— Это мой! — воскликнул он. — Я добыл его в честном бою, он мой по праву!

По виду юноши можно было догадаться, что он зарубит сейчас любого, кто посягнет на его добычу. Даже родной отец и полновластный господин его не вправе отнять у него законный трофей!

Сэр Бламур рассмеялся.

— Конечно, твой, — добродушно сказал он. — Я просто хочу посмотреть.

Сэр Бан тоже протянул руку к мечу. Злость, вызванная давней неприязнью к сэру Бламуру прошла так же внезапно как и нахлынула, и Уррий спокойно протянул меч. Сел на место и многозначительно стукнул пустой кружкой по столу. Один из слуг тут же помчался за элем.

— Булат, — сказал сенешаль, рассматривая меч Уррия в ярком свете фитиля. — Откуда-то из Азии… Древнеарабские письмена, мне приходилось видеть такие. Но хорош, да-а. Меч, достойный короля…

— Я назвал его «Несокрушимый», — сказал Уррий.

— А где клинок, что ты забрал у первого иноверца?

Уррий наморщил лоб. Вот ведь, дьявол — совершенно забыл о нем, ну надо же!

— Не помню, — виновато сказал Уррий. — Наверно сбросил с ножнами и курткой, когда удирал от стеклянного дракона. — Он поднял на сенешаля глаза. — Мне было не доплыть с ним до берега, я и так чудом остался в живых!

«Лорел-ла!» — прожурчало в голове напоминание о чуде.

Бламур передал меч Бану и вновь повернулся к Уррию.

— Хорошо. Ты уверен, что все алголиане погибли и никого не осталось? Может, нам следует ожидать появления отрядов хозяев этого меча и твоего, а вернее, их чудесного шара?

— Не знаю, — честно сказал Уррий. — Все мои желания в тот момент исполнялись, а я хотел, чтобы подземный храм был разрушен до основания. Я сам видел, как рухнула внутрь крыша, как погибли воины снаружи. Но у меня не было времени проверить все ли погибли.

— Начальника караула ко мне, — распорядился сенешаль. — Хорошо, а где Эмрис, Ламорак и Триан?

— Разве они не в замке? — вырвалось у Уррия. По тому, что они до сих пор не появились, он смутно догадывался, что их нет, но так как не мог понять причину их отсутствия в замке, то полагал, что они все же здесь и уже спят — встали-то все-таки очень рано.

Сэр Бан подошел к Уррию, положил его меч на стол и жестом попросил встать. Он так же, как недавно сенешаль почти до подбородка задрал рубаху на Уррие, осмотрел раны, провел по ним пальцем и ушел из обеденного зала.

— Приехал лишь Филиг, слуга Ламорака, с его пожитками. Он сказал, что ехал тихонько, к нему подскакал Триан и знаками попросил провизии. Филиг дал. Может, они говорили тебе куда собираются?

Так… Уррий мгновенно сообразил где его друзья и рассердился. Но тут же взял себя в руки, чтобы сенешаль ничего не заметил. Конечно же они не утерпели и отправились без него к озеру Трех Дев! Наверно, встретили кого-нибудь по пути, кто знал подробную дорогу до легендарного Экскалибурна и не утерпели. А Триан, как и подобает слуге, перечить не стал. Ну как же они так — без него? Ведь договаривались же ехать завтра утром! Но говорить об этом сенешалю точно нельзя. Хватит того, что Уррий рассказал про Красную часовню.

— Да, говорили, — Уррий сделал вид, что вспомнил. — Ламорак сокрушался, что запамятовал дома свой запасной меч и он еще хотел показать нам своих новых щенков. Наверное, они отправились в замок короля Пенландриса.

— А почему тогда Филиг их не встретил?

— Откуда я знаю? — огрызнулся Уррий, но тут же снова успокоился. — Может он заснул в пути… А, вспомнил, там же тропа ответвляется, по ней большой кусок срезаешь, если ехать к Сегонтиуму. Вы должны знать!

Сэр Бламур кивнул и, сжав серебряную бороду в огромном кулаке, задумался. Казалось, он был удовлетворен объяснением Уррия. Подошел вызванный начальник караула и сенешаль встал из-за стола.

Вернулся сэр Бан. В руках он держал склянку с какой-то мазью, за ним шел слуга с тазом холодной воды.

— Снимай рубаху, — приказал сэр Бан.

Уррий покорно подчинился. Несколько слуг втащили в зал огромное круглое корыто с горячей водой и Уррий удовлетворенно отметил, что сэр Бан подумал и об этом, и что он наконец лишится этого отвратительного рыбного запаха.

— Выпей, — сэр Бан протянул юноше глиняную флягу. — Очень полезно при ранениях.

Уррий глотнул и закашлялся, чрезвычайно горькая жидкость, отдающая травами обожгла ему рот. Но по груди разлилась успокаивающая приятная теплота.

Уррий залез в корыто и с наслаждением поливал себя горячей водой. Сэр Бан помогал ему мыться и холодной водой аккуратно промыл раны. Затем старый воин зачерпнул из склянки пахучей желтой мази и густо наложил на рану на боку. Уррий непроизвольно дернулся — сразу сильно защипало.

— Потерпи, потерпи, — ласково проговорил сэр Бан, нанося новую порцию мази. — Это оверсановый бальзам, через несколько дней от ран останется лишь воспоминание.

Слуга принес Уррию одежду, и после того, как Бан перевязал раны, Уррий надел тонкую рубашку.

— Я горжусь тобой, — тихо проговорил Бан и для Уррия это прозвучало как рев триумфальных фанфар. — Иди отдыхай, завтра съездим туда, посмотрим что и как.

— Бан, я не рассказал, — откровенность вдруг нахлынула на юношу, — но все клинки иноверцев я спрятал в озере. И внизу, наверное таких еще много… Только там должно быть все завалено…

— Ладно, ладно, — сказал учитель и шлепнул Уррия по голым ягодицам. — Иди спать.