Светлана Нергина - Дорога к Храму. Дилогия

Наш спаренный вопль подхватил одиноко лежащий на столе листок бумаги и сбросил на пол. Хорошо, я комнату на совесть звуконепроницаемостью заговаривала…

Минуты три никакие слова, кроме нецензурных, нам с Рулиган ни в голову, ни на язык не лезли. Помянув всех чертей, всю нечисть, всех родственничков пакостника до десятого колена, обласкав напоследок даже и Хранящих, мы решили начать более конструктивный диалог:

– Ли, как ты думаешь, кто мог это сделать?

– …!!!

– Ясно, – хмыкнула я. – Арогра могла?

Подруга задумалась: Арогра, конечно, делала нам предостаточно гадостей в отместку за наши, но все-таки представить бабку посыпающей собственный дом грязью было очень трудно.

– Вряд ли.

Я кивнула:

– А кому-нибудь относительно молодому и не обделенному чувством юмора, вместе со здоровым желанием отомстить, ты гадостей в последнее время не делала?

– Нет. Вообще сидела тише травы ниже воды. В смысле наоборот… Ты поняла, короче!

Понять-то я поняла, вот только верится как-то слабо.

– Ладно, – тяжело вздохнула я. – Давай это уберем, пока Арогра не проснулась и нас будить не пришла.

Эльфийка округлила глаза:

– Знаешь, Иньярра, я, конечно, понимаю: шок, недосып и все такое… Но как ты намерена убрать это за пятнадцать минут?!

Я усмехнулась и пожала плечами:

– Ручками, Рулиган, ручками!

Ли недоверчиво покосилась на сбрендившую ведьму, но смолчала.

А ведьма пресловутыми ручками сделала несколько запутанных движений, рисуя в воздухе руну космоса – в противовес хаосу. На пару секунд вокруг нас поднялся маленький тайфунчик, а когда улегся – комната была ровно такой же, как на момент нашего ухода.

Только это совсем не значило, что я враз простила шкоднику все, что он натворил.

– Ладно, давай оставим эту непосильную для утомленных мозгов задачу на утро, – уже на порядок более благодушно предложила я, снимая платье и растягиваясь прямо на ковре.

Эльфийка с сомнением покосилась на окошко, за которым уже вовсю разливался по улицам рассвет, но перечить не стала: сняла платье, распустила волосы и позвала меня на огромную, единственную в комнате кровать: на ней бы и трое влегкую улеглись, еще бы место осталось.

Но я только покачала головой: не уважаю почему-то этот предмет меблировки.

ГЛАВА 2

– Подъем, подъем, уже пятый час!

Быть разбуженной через два часа после того, как легла, – удовольствие маленькое, а уж если будит тебя не кто иной, как сварливая старушенция…

– Я ее сейчас убью, – спокойным будничным тоном оповестила Рулиган, поднимаясь и направляясь к двери с подушкой в руках.

– За что? – Лично я даже не пошевелилась, эльфийке пришлось переступить через распластавшуюся на ковре тушку.

– За то, что она мне поспать не больше двух часов дала.

Не зачаруй я вовремя дверь, подруга бы на полном серьезе пошла лупцевать бабку подушкой, мало задумываясь о последствиях – я слишком хорошо знала этот мрачно-спокойный взгляд.

Я села и откинула волосы с лица:

– Не перевели бы часы – не было бы и того. И вообще, подруга, не относись к жизни серьезно: это временное явление.

– Утешила! – Эльфийка, слегка придя в себя, раздумала идти войной на Арогру и подошла к кувшину с холодной водой.

Зевая и потягиваясь, через пятнадцать минут мы худо-бедно собрали себя в шатающуюся кучку и отправились вниз. У самого порога кухни я насторожилась, принюхиваясь и прислушиваясь, а потом оскалилась в плотоядной улыбке.

– Ты чего? – толкнула в спину эльфийка.

– Слушай! – заговорщически подмигнула я.

Из кухни шел сильный запах пригоревшего гороха, а сама Арогра…

Кто сказал, что никто, кроме меня, в Варильфийте ругаться не умеет? От словечек и выражений, выкрикиваемых «бабушкой – белый одуванчик», даже у меня – бывалой ведьмы! – появилось непреодолимое желание сбегать наверх за блокнотом и законспектировать! А учитывая, что все это перемежалось ужасным чихом, только придающим ругани забористости…

Эльфийка с тихим дурным хихиканьем сползла на пол.

– Ешьте! – Перед каждой из нас со стуком грохнулось об стол по миске с…

Хм, никогда не варили горошницу на молоке? И не надо…

С большим сомнением оглядев сие произведение кулинарного искусства, я уныло посмотрела, как бабка за обе щеки уписывает жутковатое варево, выглядевшее так, словно один раз его уже кто-то ел, и поняла, что одними перепутанными крупами ее не проймешь.

Придется привлекать Ее Величество Фантазию. И разум, кстати, тоже бы не помешало: столь великолепная ночная идея рассыпать по кухне перец, дабы донять бабку неудержимым чиханием, поутру оказалась совсем не гениальной. На нас с Рулиган он действовал ничуть не меньше, и, помучавшись минут пять, я плюнула на самопожертвование и втихую нейтрализовала его действие.

Ради пробы проглотив маленькую ложку предложенного блюда, я поняла, что скорее помру с голода, чем заставлю себя съесть еще одну: в горошнице, сваренной на молоке, была щепотка сахара и пять ложек соли. Еще раз позавидовав столь неприхотливому Арогриному желудку, я уныло переглянулась с Рулиган и тишком дематериализовала это извращение на тему «еда» с наших тарелок.

– Посуду вымыть, в доме убраться, за ворота не выходить, – командным тоном посвятила нас в прелести сегодняшней жизни Арогра и пошла во двор: ходить босиком по гравию. Она где-то услышала, что массаж ступ очень полезен для здоровья, и теперь каждый день истязала себя по часу.

– Когда-нибудь я ей на гравий насыплю стекла, – мрачно сообщила Рулиган, собирая со стола посуду.

– Брось, – довольно потянулась я. – Зато нас оставили в покое.

– Ага, надавав кучу невыполнимых заданий и запретив высовывать нос на улицу!

– Во-первых, не на улицу, а со двора, во-вторых, не такие уж задания и невыполнимые. – Я отобрала у нее стопку грязной посуды и заклинанием заставила ее разлететься по полкам, вымывшись по дороге. – В-третьих, когда это мы слушались чьих-то запретов, а в-четвертых, если ты не прекратишь сеять повсюду свои упаднические с перепою настроения, то я сейчас пойду спать, и делай целый день что хочешь!

Ли, испугавшись такой перспективы, подхватилась и ушла из кухни. «Убираться».

Уборка в нашем исполнении выглядела крайне оригинально: мы мочили тряпки, которыми полагалось вытирать пыль и мыть полы, передвигали на другое место веник и слегка меняли местами статуэтки на каминной полке. И все.