Макс Фрай - Русские инородные сказки - 5

А молодой человек уехал за море, и его след потерялся.

Горизонты

В одном тихом деревенском местечке жил червяк. Червяк был безнадежно влюблен в гусеницу. И об этом все знали. Потому что он сам всем об этом рассказывал.

Червяка звали Жак, гусеницу звали Жанна. Каждое утро он ползал к ней свататься, но она отвечала «нет». Соседи так привыкли к этому ритуалу, что определяли время по тому, ползет ли Жак к Жанне или от Жанны. К Жанне он полз быстро и сияя. А обратно еле тащился. И крупные слезы катились у него из глаз.

Так шли дни. Отцветали одни цветочки и зацветали другие. Было то мокро, то жарко. А Жак все ползал и ползал к Жанне.

Однажды в гости к соседям Жака зашел редкий гость, мадагаскарский таракан. А Жак как раз проползал мимо их окошка, привычно заливаясь слезами.

Таракан был сердечным господином. Он вскочил из-за стола, чуть не опрокинув на себя блюдечко с вареньем, и бросился к Жаку.

— Я могу вам чем-то помочь?! — воскликнул таракан, всплеснув ножками.

— О нет, — ответил Жак.

— Но что случилось?

— Моя жизнь пуста и безрадостна, — ответил Жак, продолжая ползти и лить слезы.

— Друг мой, как вы можете так говорить! — возмутился таракан. Он был позитивно мыслящим господином. — Почему?

— Она опять сказала мне «нет», — ответил Жак.

— Кто? Жизнь? — спросил таракан, семеня рядом с Жаком.

— Нет, не жизнь. Жанна, — ответил Жак.

— И из-за этого вы рыдаете? — таракан иронично хрюкнул. — Из-за какой-то девицы?

— Она не какая-то, — ответил Жак. — О Жанна! Это самое прекрасное существо во Вселенной.

— Да что вы знаете о Вселенной! Если вы привязаны к подолу вашей фифы. Где вы были, голубчик? Что вы видели?

— Я видел Жанну, — грустно ответил Жак. — Этого достаточно.

— Поразительное слабоумие, — сказал таракан. — Простите, голубчик, я не хотел вас обидеть. Я читал, что от любви глупеют, но никогда не видел примеров так близко. Разрешите вас потрогать?

— Пожалуйста, — ответил Жак.

Таракан протянул ножку и деликатно попинал Жака по всей его длине.

— Потрясающе! — сказал таракан. — А вы не опишете свою возлюбленную? Чем именно она хороша?

— Оооо! — ответил Жак. Он остановился, поднял глаза к небу. Его слезы высохли, а на устах заиграла блаженная улыбка. — Удивительный, нежный салатовый цвет. Изящество, грациозность. Она всегда весела, и мила, и остроумна. А главное, она такая непредсказуемая.

— Непредсказуемая? А в чем это выражается? — поинтересовался таракан.

— Ну… я каждый раз надеюсь, что она скажет мне «да». А она совершенно непредсказуемо говорит «нет», — ответил Жак.

— Понятно, — сказал таракан.

Пока Жак и таракан беседовали, вокруг них собралась приличная толпа. И все слушали так внимательно, что таракан почувствовал себя на сцене.

— Голубчик, — сказал таракан, — вы просто теряете время. Вам надо расширить свои горизонты. Путешествие! Вот что поможет вам найти себя. Вы встретите новых друзей, увидите новые места. Это будет сногсшибательно.

— Но… — хотел возразить Жак.

— Прямо сегодня, — перебил его таракан, — мы с хозяином отбываем в Париж. Огни, фонтаны, дворцы! Голубчик, в самых фантастических снах вы не сможете представить такого великолепия. Вы подниметесь на Эйфелеву башню, и открывшийся вам вид навсегда изменит вашу жизнь.

— Но… — хотел возразить Жак.

— Предлагаю вам немедленно заползти на заднее сиденье, — очень твердо сказал таракан.

Собравшиеся охнули от тараканьего великодушия и дружно зааплодировали.

Жак хотел спрятаться, но активные доброжелатели буквально запихали его на заднее сиденье. А еще и придавили провизией на дорожку — так, что он выбирался из-под нее до самого вечера. Он уже почти выбрался! Но именно тут захлопали двери машины, в багажник шумно полетели вещи, а за руль сел усатый человек. Машина фыркнула и поехала.

Жак обмяк от ужаса и разрыдался в тысячу раз горше, чем обычно. Ведь он уезжал от Жанны. А без нее жизнь была пуста и безрадостна.

От пролитых слез Жак обессилел и заснул. Он проспал до самого Парижа и проснулся, только когда машина остановилась. Правая задняя дверь открылась, и прямо на Жака стала садиться девушка. Огромная, громкая, надушенная, в пестрой юбке. Жак стал метаться, метаться, метаться! К счастью, девушка не торопилась закрыть свою дверь: она курила, стряхивала пепел прямо на улицу, болтала с усатым хозяином таракана, смеялась. Жаку удалось подползти к двери, шмякнуться вниз, к девушке под ноги (о, какие чудовищно тонкие у нее были каблуки!), собраться в комочек и сильным прыжком выпихнуться наружу.

Жак шлепнулся на асфальт, но быстро-быстро вскарабкался на бордюрчик и перебрался на газон.

Газончик был пыльный, убогий. Шум вокруг стоял такой, что у Жака заболели уши. Понять, что тут творится, было решительно невозможно. Однако Жак все же почувствовал себя гораздо лучше. Потому что под его телом была какая-никакая, но почва.

— О Жанна! — шепотом воскликнул Жак. — Твой дивный образ греет меня в эту жестокую ночь.

И в самом деле наступила уже ночь. Но с одной стороны от Жака шагали бесчисленные люди, с другой мчались бесчисленные машины. А прямо над ним светилось наряженное красными фонариками дерево. Париж не спал.

— О Жанна! — шепотом воскликнул Жак. — Куда идти, чтобы стать к тебе ближе? Не знаю. Буду ждать сигналов.

Жак прижался к дереву и замер.

Сигналов было много. Со всех сторон что-то гудело, звенело и хлопало. Но Жак решил, что ему надо дождаться особенного сигнала.

Он ждал, ждал. И дождался: где-то вдалеке в ночное небо взлетела яркая ракета. Ракета замерла над домами, рассыпалась розовыми брызгами. Жак подпрыгнул от радости и быстро пополз в ту сторону.

Ползти было сложно. Газон то и дело обрывался, надо было шлепаться вниз и с риском для жизни скользить по асфальту между чужих ног и колес. Но Жак повторял имя Жанны и разгонялся все сильнее. Ему удалось развить бешеную, бешеную скорость! Он почти летел. И пел песню. Вот такую:

О Жанна! К тебе я спешу!Твой образ меня согревает!И страхи, как устрицы, тают,Когда я тобою дышу!

Жак пел и полз, и его сердце стучало громко-громко. Он уже не видел и не слышал ничего вокруг, как вдруг — буц! — налетел на какое-то странно пахнущее препятствие.

Жак собирался обогнуть препятствие, но оно вдруг пошевелилось и прижало его лапой.

— Какая встреча! — гнусаво сказало препятствие. — В наших краях — и червяк! А я думала, вы тут повымерли все давно.