Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

Неужели это правда? — задавала я себе вопрос, думая о Эриадоре, — неужели он действительно ходит к фееям? Как он может? Они же…. Грязные! Фу! Как ему не противно? А я думала, что он не такой… а он как все оказывается. Одни удовольствия на уме. О других подумать не может… И цветы мне подарил только потому, что хотел поразвлечься. Эгоист! Но все же будет жалко, если он перестанет со мной дружить… С ним интересно. Он такой… необычный. Может он просто плохо воспитывался? Может, я смогу его исправить? Нужно, пожалуй, помириться с ним. А то, вон какие быстрые тут бегают. ПрЫнцессссы… Пусть попросит прощения, и я с ним помирюсь. Но целоваться с ним после фей я точно не буду!

— Получилось! Получилось! — неожиданно кто-то во весь голос заорал рядом со мной.

От неожиданности я испуганно вздрогнула и резко открыла глаза. Рядом, перед дымящейся свечкой, радостно прыгал парень в синей мантии.

Я только глубоко вздохнула и что есть силы, зажмурила глаза.

На первой перемене усиленно обсуждали происшествие в салоне мадам Мари. Все уже все знали. Парни, разделившись на два лагеря, усиленно спорили, возможно ли такое в принципе? Физически. Или без зелья тут дело не обошлось? Приводили множество доводов за и против, а так же слышанных ими когда-то по этой теме. Девушки в обсуждении участия не принимали, но стояли рядом и внимательно слушали, бросая на меня ироничные взгляды.

Похоже, что все оповещены, что у меня с ним чувства… — поняла я, увидев, как они на меня смотрят, — хорошо, что я тоже об этом узнала. Правда, случайно, но все равно — спасибо! А так бы ходила дура — дурой! В неведенье…

Второй час занятий прошел так же в безуспешных попытках сосредоточится. В голову лезла всякая ерунда. Подумалось, что если Эри не захочет извиняться, то тогда я с ним не смогу дружить. И опять останусь одна.

Бррр! Только не это! — со страхом подумала я, — только не это! Нужно пойти, и помирится с ним! Только как? Ведь это же я первая перестала с ним разговаривать! Вот ведь незадача… И потом. Он, значит, будет выкаблучиваться, творить что хочет, а я, из-за своего страха снова быть одной буду все терпеть? Так можно далеко зайти… Нет! Не буду просить у него прощения! Я, такая, какая есть! И все! А если… если он клюнет на этих, которые с ним хотят познакомиться? Он же уйдет! Что же делать? Может ему как-то намекнуть…. что я согласна мириться. Но вот как?

Короче, терзаний был полон и второй час занятий. Звонок на перемену принес несказанное облегчение. Следующим был древяз. Голова на нем должна быть занята.

Все лучше, чем сидеть, зажмурившись и пытаться не думать о том, о чем только и думаешь, — подумала я, последней выходя из зала медитаций.

— А я тебе говорю, что будь он хоть трижды гигант, это невозможно. Не-воз-мож-но! Не веришь, это я тебе как целительница говорю!

Невысокая девушка, старшекурсница, в окружении, похоже, сокурсников, сердясь, втолковывала свою точку зрения парню, тоже примерно такого же возраста, но в голубой мантии.

— Жустина, твой значок лучшей ученицы не позволяет усомниться в твоих словах, и я бы не усомнился. Честное слово. Если бы не был там и не видел все своими глазами. Своими глазами! Вот этими. Понимаешь? — ответил он, тыкая себе в глаза вилкой из указательного и безымянного пальца.

Вот значит, кто видел там Эриадора! — я внимательно присмотрелась к парню, — Он так спокойно, при всех говорит, что ходит к феям? Как ему не стыдно?

— Он вас просто разыграл! Сговорился с мадам и все! А вы повелись и поверили!

— Жусти, если бы только слышала, как они орали… как они орали! — при этих словах парень закатил вверх глаза и закачал головой с самым мечтательным выражением лица, — ты бы сразу поняла что это все взаправду.

— Вот еще, буду я по феям ходить! — фыркнув, нахмурилась целительница, — это вы у нас, озабоченные, вы и бегайте!

Стоящие рядом с ней девушки заулыбались, насмешливо глядя на парней.

— Короче, так быстро и в таких количествах доводить женщин до такого состояния — невозможно! Это противоречит физиологии! Я тебе как женщина и как целительница говорю, — вынесла вердикт Жустина непререкаемым тоном, — он просто пошутил над вами. Нигде и никто о таком не слышал.

— Если никто ничего о чем-то не слышал, то это совсем не значит, что это что-то не существует, — раздался сзади спокойный голос, — и весьма странно слышать столь легкомысленные заявления из уст лучшей ученицы целительского факультета. Так могут говорить, пожалуй, только необразованные крестьяне, за кружкой дешёвого пива в каком-нибудь трактире…

Оборачиваюсь — Эри! В черной мантии и насмешливым выражением на лице. Эри…

Я внезапно поняла, что совсем не сержусь на него….

— Что вы имеете в виду, господин князь? Объяснитесь! — сильно сдвинув брови, нахмурилась Жустина.

— Я имею в виду то, что вы сказали. Миленькую, забавненькую глупость вполне простительную для девушки, но никак не допустимую для целителя. Для знающего целителя, конечно!

Эриадор со значением произнес последнюю фразу.

— Вот как? Господин первокурсник хочет показать, что он тут умнее всех? Ну что ж, я с удовольствием выслушаю вашу глупость. И посмеюсь над ней. Давайте, расскажите всем нам, — Жустина развела руками в стороны, призывая всех принять участие в разговоре, — давайте! Что же вы?

— Извольте. Дело все в том, уважаемая госпожа целительница, что вы не знаете одной, совершенно простой вещи. Или не желаете ее признавать. А вещь эта в том, что женщины — гораздо более животные существа, чем кажутся на первый взгляд. Животные, это значит ближе к животным, по своему развитию и строению, — пояснил Эри свою мысль, — и поэтому, благодаря их столь простому устройству, совершенно несложно вызвать у них самые разнообразные чувства. Вплоть до самых ярких. Даже любовного наслаждения. У любой и за пару минут. Это я вам как целитель первого курса университета говорю.

Что он несет? — возмутилась я, услышав, что он сказал, — какое-такое я ему животное?

У всех девушек, стоящих рядом с Жустиной выражение лиц тоже стало недовольным.

— Да что вы говорите, — насмешливым голосом, скрестив руки на груди и нехорошо сощурив глаза, произнесла Жустина, — животные, значит? Обоснуете?

— Не-а, не обосную, — отрицательно помотал головою Эриадор, — докажу!

— Ооо, даже так? Как интересно! И как?

— Предлагаю пари! — громко, что бы было слышно всем, произнес Эриадор, — пари между мною и госпожой Жустиной! На следующих условиях. Мы, с госпожой целительницей уединяемся за занавеской. Если через минуту она не будет кричать от восторга — то я проиграл, если будет — то я победил! Проигравший ведет всех свидетелей пари в лучший трактир города — "Белый лебедь"! Свидетели — все присутствующие! Ну как, все согласны?