Олеся Шалюкова - Такси для спецкурьера

— Не могу, — засмеялся мужчина. — Ты мне нужна. Нужна больше, чем кто бы то ни был!

— Нет! Нет! Нет!

— Нет? А вот так…

Тишина нарушалась сдавленными стонами, жарким дыханием. А когда вспышка страсти утихла, и двое лежали сплетенные на кровати, она тихо сказала.

— Ты сможешь убить ее?

— Сам?

— Ты говорил, что можешь натравить на нее кого-то.

— Уже сделал, моя хорошая. Уже сделал. В следующий раз, когда она вернется домой одна, чтобы никто не смог нам помешать, моя мавка нападет на эту девчонку. Этой встречи ей не пережить.

— Мавка? Всего лишь?

— Нет, моя красивая. Моя мавка создана из некромантки. В ее жилах течет живая кровь. Кровь, которой я ее вскормил. Неужели ты думаешь, что какая-то девчонка — человеческое дитя, пусть даже и владеющая артефактом, сможет что-то противопоставить моему творению?

— Ты сделал мавку из некромантки? — женщина перекатилась и легла на грудь мужчине. — Правда-правда? Это же считалось невозможным!

— Мне все равно, что считалось. Это… мелко.

— Мелко? — женщина расхохоталась мягким грудным смехом. — Ты, правда, думаешь, что современные ограничения магии — это мелко?

— Конечно. Я истинный гений. А они всегда нескромны и не плавают на мелководье.

— Жаль только, что я теперь уволена.

— Уволена?

— Да… уже подписан приказ. Ты тоже…

— И я? Это радует. Я уже устал притворяться.

— Прибудут корректоры памяти.

— Никакой корректор не справится со мной, потомственным магом, колдуном Вуду и некромагом. Моя красивая, моя любимая, не бойся за меня. Со мной все будет хорошо, как бы не хотели обратного мои завистники.

— Ты… ты… — женщина даже не нашла что сказать и сдалась. — Я оставляю все на тебя.

— И кстати, милая, если ты уволена, зачем тебе смерть этой девчонки?

— Ты не хочешь ее убивать? — в голосе представительница прекрасной половины человечества зазвучало шипение. — Она тебе… нравится?

— Нет, конечно. Я просто хочу тебя понять.

— Понять меня? Но зачем?

— Что значит, зачем? Неужели, ты можешь отказать мне в такой малости.

— Не могу. И ты это отлично знаешь.

— Так расскажи, — мужской голос обволакивал партнершу. — Расскажи, желанная?

— Из-за нее уволили меня и мою тетку. Тебя и еще многих из «НДП». Из-за нее мне пришлось связываться с такими гадами! А она посмела выжить.

— Ева, Ева, Ева, — в голосе мужчины прозвучал смех. — Когда ты научишься более расчетливо планировать чужую смерть?

— Никогда. Для этого у меня есть ты.

— Вот и предоставь это мне. Скоро она будет мертва. Не мытьем, так катаньем. У меня еще есть Белая Невеста.

— Белая… невеста… — Ева захохотала. — Что же ты хочешь сказать, что серия всех этих убийств с нереальной заморочкой — это дело твоих рук?

— Конечно. Мне нужно откормить мою невестушку. Еще пара недель, еще десяток жертв и можно будет сажать ее на более плотный поводок, — мужчина потянулся.

— А зачем она тебе?

— Зачем? Я даже сказать тебе не могу. Просто… всегда есть недовольные. И среди магов, и среди немагов. Если последних убрать довольно просто, то первых…

— Ты выводишь убийцу магов?

— Верно, моя хорошая.

— Но она же… — Ева привстала. — Но она же может начать с тебя?

— Нет. Я для нее неприкосновенен. Как дитя никогда не обидит породивших его родителей, так и моя невеста — не обидит меня.

Девушка поджала губы.

— Вот как.

— Не ревнуй, моя нежная, — засмеялся мужчина. — Ты для меня самая главная, ты для меня самая важная. А невеста это так, игрушка и не более того.

— Игрушка… — повторила Ева. — Дорогая игрушка получается.

— Дорогая. Но она того стоит.

Вернувшись обратно в кровать, девушка задумчиво вырисовывала на груди мужчины какие-то закорючки.

— Знаешь… у меня в последнее время плохое предчувствие. Я боюсь, что однажды ты уйдешь — и обратно не вернешься.

— Я от тебя не уйду, никогда.

— Обещаешь?

— Конечно.

Девушка уснула. Осторожно перевернув любимую на другой бок, мужчина вышел на кухню, сел на подоконник, закурил.

Облачко около форточки подлетело поближе, приняло вид белого голубя.

— Убить, — приказал мужчина равнодушно.

Голубь сорвался с окна и помчался в сторону далекого частного квартала.

Парк? Так я же ложилась спать… Ничего не понимаю. Я никогда не видела этого парка… этой беседки.

Ира оглянулась по сторонам.

Тихое и странно уютное место. Узкие дорожки, выложенные брусчаткой немного необычной формы, уводили в глубь парка. Здесь были не привычные взгляду березки и дубы. Высокие пушистые ели возносились в небо… Рассмотреть с одной аллеи — что творится на другой было невозможно. Почти везде, кроме как… одного места. Рядом с которым как раз и стояла Ира.

Здесь смыкались две дорожки, и вдоль невысокого бордюра росли кустарники. И за этой невысокой преградой, девушка неожиданно увидела Тайфина.

И… если это МОЙ сон — то, что он делает здесь? Я его не заказывала! Хотя…

Девушка шагнула вперед, но тут же остановилась, увидев… чужой взгляд полуангела. Незнакомый и опасный парень смерил кого-то взглядом.

— Повтори, что ты сказала?

— Мне не нравится то, что рядом с вами какая-то человеческая девчонка. Леди Иноли сказала мне посмотреть, что за грязь мешается у вас под ногами и уничтожить ее, если я сочту, что она подобралась к вам слишком близко.

— Не слишком ли много ты на себя взяла? Функции судьи тебе никогда не удавались, — скучающе отозвался Тайфин.

Голос собеседника полуангела зазвенел от возмущения.

— Что с тобой, Тай? Я тебя не узнаю! С каких это пор ты относишься так странно к какой-то девчонке.

Тайфин метнулся вперед, а затем Ира увидела, как он, даже не напрягаясь, поднял кого-то вверх за воротник широкого старомодного плаща, отлично скрывшего как лицо, так и фигуру того, кто составил компанию обычно невозмутимому парню в этот вечер.

— Если ты попробуешь обидеть эту девушку хоть словом или взглядом, я просто тебя убью.

— Ты сошел с ума! — «плащ» отскочил в сторону. — Ты… ты… Ты никогда не поднимал на меня руку!

— Я тебя предупредил. Эту девушку ты не тронешь.

— Посмотрим.

— Ты помнишь о том, что если я сказал — я это делаю.

— В первую очередь я помню, что ты полукровка ангела!

Тайфин улыбнулся.

Господи боже! Если этот парень ТАК улыбнется мне… Господи, сделай так, чтобы я ничего не помнила после этого.

И это я еще считала Фила опасным? Да… я была слепа и не видела настоящей опасности…