А. Котенко - Телохранитель

— Кажется, с моим появлением в твоем мире, Лариса, не все просто. Я не вылез в магическое окно, а меня туда подтолкнули.

— Надо срочно выяснить, — взволновалась девушка, — зачем это кому-то понадобилось. И по какой причине окно открылось именно в моей квартире. Меня мучают подозрения, что все события последних нескольких дней попросту связаны между собой. В нашем мире нет магии, факт. Но кто-то знает, что она есть где-то поблизости, а Вейлингское королевство — это не выдумка сказочника или разработчика…

— А есть и такое? — обалдел Идалгир.

— Сплошь и рядом, — отмахнулась Лариса, — видел бы ты, сколько фантазеров у нас придумывают всяческие миры, открывают туда магические окна, переселяют свою неповторимую персону и живут припеваючи, развивая сказку вокруг себя, любимых.

— Неслабо, — затаил дыхание маг, не представлявший, как самый обыкновенный человек мог сотворить вокруг себя целую вселенную.

Однажды Падрэ, десятилетний мальчишка, не умеющий ходить и лишенный магического дара, придумал мир, в котором он имел крылья. Его отец, священник, помог сыну сотворить задуманное. Весь храм Вейлинга трудился над красочным творением, сумели даже пробить астральную дырку в Небытие и отвоевать там крошечную территорию. Но люди, пускай это десяток священников, увлеченных созданием мира, никогда не сравнятся со всемогущими демиургами. Магическое поле Вейлинга отомстило всем, кто приложил руку к созданию мира. Священники были сожжены заживо, а Падрэ, лишенный обеих глаз, потерял свою человеческую сущность и его душа была перерождена в теле Зверроса.

— Этим девушкам, — отмахнулась Лариса, — нечего терять. Замкнутые в себе, не имеющие никакого таланта, кроме умения чесать языком, они тут попросту никому не нужны. Да и они многое отдадут, чтобы стать каким-нибудь легендарным чудищем.

— Странные у вас люди.

— Не то слово.

Так бедная несчастная киса, которую бросила даже хозяйка, обиделась на весь окружающий мир, проявив свой протест элементарнейшим действием. Она села в самый центр дивана, нахохлившись, и взирала на происходящее вокруг с должной долей презрения. Не ожидала кошка, что Идалгир, придя с кухни и обнаружив белую кучу меха посреди дивана, бесцеремонно ляжет справа от нее и пригласит хозяйку, на первый взгляд показавшуюся Мяве заботливой доброй девушкой, просто лечь рядом, не обращая внимания на кота. Кошачье самолюбие в итоге оказалось основательно задето.

— Вот и славненько, — прошептала Лариса, — теперь у меня трехспальный диван.

Кошка всю ночь пребывала в растерянности: с одной стороны ее не лишили хорошего места и не стали ей помыкать словно собачкой, но с другой эти люди в квартире такие ужасные. Они сами ведут себя словно коты.

Поход в клинику к доктору Соболеву решили устроить наутро, перед работой Ларисы. По небезызвестному закону подлости заведение, естественно, находилось в другом конце города, причем в той его части, о которой цензурно говорить просто не принято. В столь дальние края, месить грязь во дворах новыми сапожками на шпильке Каргаполову вынуждали две причины, одна важней другой. Во-первых, девушке срочно нужны были деньги, а во-вторых, хотелось как можно скорее разобраться с появлением в этом мире мага Идалгира.

Мява, вольготно устроившаяся в черной хозяйственной сумке, полным ненависти взглядом одаривала гостя из другого мира. А когда ему еще и пришлось взять животное на руки, потому что Ларисе понадобилось достать деньги за проезд, кошка начала отчаянно плеваться и шипеть.

Примерно на полпути к клинике Мявочкина шипелка устала, и киска спокойно заснула, протянув передние лапы вдоль по груди мага. Такое не могло не понравиться даже холодному отрешенному пришельцу из Вейлинга, и он мило улыбнулся.

Лариса с гостем вышли из маршрутки больше чем через час путешествий по пробкам и крутым виражам развязок да мостов. Им открывался совершенно незнакомый район: девушка о нем знала только благодаря газетам, новостям да просматриванию карты 'Дубль-гис', ставшей последние годы несказанно популярной среди многих россиян. Конечно, реальность невозможно сравнить с ровненькими зелеными домиками и фиолетовыми линиями маршрутов. Все куда интересней.

Старый заводской район встретил своих гостей невысокими домами с массивными белыми карнизами и крошечными металлическими балкончиками, этаким приветом из стародавних советских времен. Они не сравнятся с белыми высотками спального района, они стары и видали немало людей, проходивших мимо когда-то по ровному асфальту, а теперь по каменистым ямочкам да кочкам. Прохожим было не до синекожего мага с кошкой на руках. Они спешили на работу, расталкивая 'конкурентов' по очереди в маршрутку. Девушка в красной курточке до талии и в узких джинсах, с трудом удерживаемых поясом на ягодицах, растолкала всех и пробралась на место рядом с водителем. Через секунду на свободное место устроилась экзальтированная блондинка в длинном черном плаще. Она тут же достала из недр сумочки помаду и принялась подкрашивать губы, напрочь забыв расплатиться с водителем.

Пробравшись сквозь бешеную толпу, состязающуюся в очередной раз в скорости и наглости, Идалгир с Ларисой огляделись. Клиника по их расчетам должна была находиться во дворе кирпичного дома, на первом этаже которого располагался магазин. Яркая вывеска 'Ветклиника' с изображенным на ней попугаем, охотно направляла каждого прохожего в арку. И алую стрелу мог не заметить только слепой. Судя по рекламе, клиника Бориса Соболева носила звание чуть ли не лучшей по городу, о чем свидетельствовал желтый блин медали на шее у птицы.

— Странно как-то Андрей этот подставляется, — прошептала Лариса, когда они проходили под аркой.

Дальше, не понять, где находится клиника было не возможно.

У входа на скамейке, перетащенной туда от одного из подъездов, расположилось человек пять с животными, и еще столько же стояло. Да, вдобавок, одна бабулька пасла на газоне с не так давно пробившейся травкой серую козу с покосившимся треугольником на шее.

— Ух ты! Вы их разводите? — Идалгир чуть ли не подбежал к козе и не расцеловал рогатую.

— В частном секторе, — отрешенно ответила Лариса и, потянув Идэ за рукав, подошла к остальной толпе. — Кто последний?

Этот вопрос девушка адресовала пареньку с болонкой на руках.

— Бабуля вон та, — с неохотой ответил он, указывая на пенсионерку с козой, и не без интереса разглядывая лицо Ларисиного спутника.

— Чего уставился? — холодно фыркнул Идалгир и прикрыл лицо рукой в белой перчатке. Так его далеко не банальная внешность не особо бросалась в глаза. Однако ж острые уши все равно очень эффектно торчали в разные стороны, а медные волосы ярким цветом сверкали на солнце.