Оксана Демченко - NZ

Гюль резко распахнула глаза, будто подслушала мысль и обиделась. Увидела Дэя, считала смысл клейма на его лбу — и завизжала. Не знаю, имеется ли у голоса тьмы ухо тьмы, но если так, оно накрепко оглохло.

— Хватит взрывать мне мозг! — потребовала я, хлопнув навигаторшу по красивой щечке и рывком за подбородок перенацелив взгляд на себя. — Молчать! Вот так. Ты куда, подруга, отползаешь? Тебе, блин, первый раз в жизни повезло узреть реально божественного типа, тут надо ловить момент, спешно извиваться в его сторону. Я права? Знамо дело!

Дэй застонал и быстро втянул свой лягушачий язык, отодвинулся от нас и с новой опаской глянул на меня, добрую советчицу. Я улыбнулась ему, как любимая теща.

— Кровь не пью, зато как порчу, зая!

Гюль отдышалась и изучила поднос. После холодного обморока она постепенно розовела и грелась, а заодно зверела от нахлынувшего голода. Клеймо Дэя снова оказалось впечатлением разовым, как будто стерлось по прочтении. Он даже лоб потрогал.

— Что дальше? У нас есть план, мистер Дэй? — благодушно спросила я.

— Согласно инструкции, надо проверить работоспособность систем и постараться вернуться, даже в ручном режиме и наугад, — отозвался он, пробуя отнять у Гюль пирожок. Отдернул руку и обиженно покачал головой. Сам сходил и принес новый поднос со жратвой. — Но навигация вряд ли действует. Второй вариант: следовать туда, куда корабль уже нацелен. Это решение может принять сотрудник габ-порта, его распоряжения на борту — в приоритете.

— Для кого?

— Для Стоппера конечно, — поежился Дэй.

— Сколько сцедить крови в граммах, чтобы на ваш спарринг был смысл делать ставки?

Он обернулся и долго на меня смотрел, все более недоумевая. Видимо, это надо счесть нормой. Я постоянно говорю то, что другим не вскакивает в их умные головы. Вон и Гюль делает тайные жесты: уймись, не болей за команду врага… Хотя наш враг — голос тьмы, снова подзабытый в суете мега-жрачки. Навигаторша отстояла еще один пирожок, реакция у неё знатная. Дэй лоханулся, я его отвлекла. Теперь ему снова тащиться за едой, как последнему лузеру.

— Вера окрыляет, — сквозь зубы и нехотя буркнул Дэй, предлагая нам новую порцию пищи. — Но это глупости. Стоппер — охранная технология старых рас, доработанная. Частично живой, базирован на синтированном скелете. Синхронизирован с моим мозгом. Имеет право активации зашитых в меня средств самоуничтожения.

— Это приговор империи? — уточнила я.

— Габ-центра. Империя планировала гуманно отослать меня в шлак, и только-то, — сухо пояснил Дэй. Прислушался к тому, что я не могу уловить. — Катер начал разгон. Второй вариант сам состоялся. Гюль, я верно произношу имя? Вы навигатор, если это вам не сложно после травмы, попробуйте войти в рубку и считать курс, вы вводили прежние данные и проще установите изменения. Я понимаю — шок и…

— Обними за талию и отведи, — строго приказала я. Глянула в потолок и добавила: — А лучше отнеси. Слабость у неё прогрессирует. К златовласым убивцам, ага.

Дэй шепнул что-то весьма внятное обо мне, способной быть куда лучше при условии молчания. Я хотела было крикнуть вслед, но унялась. Не потому, что сказать нечего. До меня дошло услышанное недавно — про синтирование. Я даже достала памятку с законом самого общего пользования. Эта дрянь — памятки — распространена в универсуме шире, чем одноразовые салфетки в нашем общепите. Вот, пункт два. Любая форма «синт» вне закона. А что же мне было сказано только что? Империя нарушает закон? Неужели я опять их поймала на чем-то нехорошем?

— Эй, вы там не заняты? — спросила я, деликатно покашляв возле рубки.

— Смотря чем, — рассудительно насторожился Дэй. — Если я ошибаюсь в своих подозрения по поводу намеков гадкого свойства и ты всего лишь имела в виду, что опасаешься голоса тьмы, то его тут нет.

Я думала про третью пуговку на платье Гюль. Она знает — вон, цвет кожи восстановила, щеки залиты ровным смуглым румянцем. Когда она такая золотистая, дело швах… для красавчика. Зато я временно в безопасности, переведена в разряд подруг обыкновенных.

— Ты сказал — синтирован. Этот, Стоппер. Но синт вне закона. Что бы это ни было, оно запрещено. Или нет?

— Синтирован — значит, обработан именно посредством синта и в рамках договора с самим синтом, — кивнул Дэй, под видом внимания к беседе плавно мигрируя подальше от Гюль. — Хотя даже я смутно представляю, как можно договориться с тем, что даже не газ, оно вообще… почти ничто. Приборы толком не берут, телепаты иногда чуют и иные живые, с кем оно соглашается контактировать в секторе исследований на границе… себя. Вне сектора распространения синт вне закона, безусловно. У вас из чего самое ужасное оружие?

— Ядреные бомбы, что ли?

— Я серьезно обсуждаю с тобой ответ на сложный вопрос, между прочим. Значит, ядерный распад или синтез, так? Представь себе, что у вас был бы закон самого общего пользования. Он бы наверняка содержал параграф: запрещено хранить в домах и личных сумках изготовленные к боевому применению начинки бомб. Запрещено также и общение с теми, кто сам есть бомба и малопонятно, от чего детонирует. Это и есть пункт два.

— Стоппер детонирует от чего?

— Он обработан теми, кому разрешено находиться в научной зоне на границе сектора синта. Воздействию была разово подвержена отправленная в синт-область неорганика, сам Стоппер не принадлежит к разумным расам. Он вторичен в цепочке синт-применения. Он разрешен законом. Однако повторение технологии синтирования массово — запрещено. И, кстати, синт не та штука, которой можно приказать.

— Тараканы спецслужб и ученых, ага.

— Обычная игра взрослых людей и нелюдей.

— Зачем его синтировали?

— Чтобы я не оторвал ему ручки и ножки, — ласково оскалился Дэй. — Знаешь, даже он не возразит, если я укорочу тебе язык.

— Валяй. Сам соскучишься через полчаса. Я, когда не трепло, злая и испуганная буду. Начну мычать ы-ыыы, ы-ыыы…

— Трипсы от тебя успели спастись заживо? — хмыкнул Дэй.

— Да. Ускакали всей семьей. Дэй, а где твоя раса? А они все такие златовласые и улыбчивые ребята с топорами за пазухой?

— На треть я человек, — нехотя выдал он сведения. — Кажется. Это было давно и я мало помню. Отстань, пожалуйста. Мне надо сообразить, что я вообще помню про голос тьмы. Это было тоже давно, я, вроде бы по доброй воле, спешил в сектор древних, тогда еще не совсем пустой. Кажется, не один я был. И, мы не справились, то есть многое сделали, а потом все пошло криво. Сима, моя память не желает быть пойманной, уворачивается… Нет в ней внятного о том, что было прежде момента, когда я очнулся на совершенно чужом мне корабле, мертвом. Сказали, что я всех выпил. Физиологически я способен причинить подобные травмы и добывать пищу указанным способом. Но это бессмысленно, кровь мертвых мне вредна, пить насильственно у живых и того хуже. Это саморазрушение. Но я цел. Сейчас я немного восстановился и ощущаю себя не разрушенным… внутренне.