Валерий Иващенко - Маленькая ведьма

В самом деле - не сидеть же на шее у родителей! Вот и едут в дальние края молодые люди, в надежде на счастливый случай. И вечно приключаются с ними всяческие странности, если не сказать прямо - неприятности.

- Нет, содержимое послания мне неизвестно. Но тот человек обмолвился, что возможно, оно поможет хорошим людям - я и не стал жеманничать. Через Эркюль и затем Божанси, там охромел мой конь, я пересел на заводного. А уже перед самым Тиреноллом в лесу напали разбойники, пришлось малость помахать рапирой.

Обеим волшебницам не нужна была карта острова, чтобы по нескольким исковерканным названиям вообразить себе маршрут бешено скачущего всадника. А Линн, хоть и весьма слабо разбиралась в географии, зато очень живо представила его трудности и препятствия по своему недавнему путешествию. Ой, да этот парень, похоже - из железа. Выдержать такое, да ещё и дырку в теле! А на следующее утро шутить и шептать ей такие милые… да, в "Комментариях к прекрасному" Дио ле Бема это называется ком-пли-мен-ты.

Фу, какое некрасивое слово… И всё же эти невинные, шутливые словечки так сладко заставляют трепетать девичье сердце. А эти взгляды невзначай, полные скрытого огня… о-о, как же предательски алеют щёки! И прикосновения ненароком - лёгкие, будоражащие, заставляющие трепетать всё существо…

Ощутив, как на пересохшие в сладком ожидании неизведанного губы сама собой выползает нежная, предназначенная лишь для него улыбка, Линн только невероятным усилием воли сумела вернуться в разговор. Тем более, что тётушка Фло, спохватившись, поинтересовалась наконец, как же звать молодого человека.

- Дон Карлос, - поспешила выдохнуть Линн уже известную ей сладчайшую из истин, и спохватившись, зарделась от смущения.

Но так очаровательно…

Препоручив выздоравливающего заботам служанки, пожилая волшебница смогла оторвать от милого общения потерявшую всякое соображение Линн только применив весьма неожиданный ход. Она шагнула к полкам библиотеки, провела пальцем по корешкам и вынула тонкую книжицу в тёмно-синем переплёте. Раскрыв и безошибочно попав на нужную страницу (волшебница это вам не просто так!), тётушка Фло прочла ей следующий отрывок:

Не торопись, малышка, не спеши.

Ведь это - твоя первая весна.

Усладу нежности вдохни сполна,

Навстречу утру ты живи, дыши.

И пусть раскроются цветы

Нетерпеливого желанья.

Навстречу первому лобзанью

Не торопись стремиться ты.

Слова волшебницы нежным звоном отозвались в голове девушки, вновь заставив маковым цветом заалеть щёки. Она взяла из рук тётушки томик стихов Поля Герлена, полистала его и, мило поблагодарив подрагивающим голоском, взбалмошной белкой унеслась к давно облюбованной под дальним сиреневым кустом лавочке.

Кана с улыбкой проводила её взглядом и осуждающе покачала головой, отчего в её волосах, влюблённо забывшись, золотом блеснул нескромный солнечный луч. Но не сказала ничего.

Ибо обе волшебницы, устроив штаб-квартиру в библиотеке, выясняли и прикидывали, что же они могут противопоставить чёрной магии. Выяснялось на удручение мало. И всё же женщины не сдавались…

На следующий день ближе к вечеру с моря натянуло тучи. Важные и хмурые, переполненные влагой от свинцового цвета брюха до невидимых снизу белоснежных верхушек, они наползали сплошной лавиной. Неспешно, словно приглядываясь, куда же вылить щедро запасённую воду, они властно закрыли собой всё небо - от смутно угадываемых на закате гор до болотистых равнин востока. И наконец разразились - да ещё как!

Эльфийка, вышедшая из домика сорвать в саду пару растений для одного головокружительной сложности зелья, с визгом влетела обратно на веранду. Шипя что-то весьма нелестное сквозь зубы и отряхиваясь всем телом, она больше всего напоминала сейчас большую, красивую и насквозь мокрую кошку.

- Это что ж такое делается? - воскликнула наконец Кана более-менее членораздельно и всплеснула руками.

- А что такое? Я тут ни при чём, - на всякий случай ответила Линн, уютно угнездившаяся с книгой в узурпированном кресле-качалке.

Ради такого зрелища, как промокшая и рассерженная эльфийская волшебница, право, стоило вынырнуть даже из сладкой пучины грёз, навеянных изумительными в своей нежности балладами.

- Как что? - великолепная в своём негодовании Кана едва не задохнулась от возмущения. - От этого дождя почему-то не спасает заклинание магического зонтика!

Однако, взглянув в освещённое каким-то внутренним светом лицо Линн, заметив её полыхающие щёчки, она поперхнулась словами и лишь глубоко вдохнула-выдохнула, чтобы не дать излиться из уст словам досады. Девушка же, мило склонив голову чуть набок, недавно вычитанным методом исключения прошлась по сообщённому ей факту и возможным причинам.

- А спроси-ка об этих непонятках у тётушки Фло, - она наконец соизволила озвучить результаты своих коротких размышлений.

Однако оказалось, что пожилая волшебница уже стоит на пороге и не без улыбки наблюдает за всей этой сценой.

- Блестящий образчик логики, - она беззвучно зааплодировала. - Я чуть ли не с нетерпением жду, когда ты, девочка моя, примешь правильное решение и я смогу назвать тебя своей ученицей.

Однако мокрую и рассерженную Кану не так-то легко было сбить с темы. Она подбоченилась и преисполненным сарказма и подозрительности голоском осведомилась:

- И что же всё это значит, тётушка Фло?

Волшебница в ответ не менее ядовито усмехнулась.

- Вороны собираются, словно почуяв поживу. Пусть это мелко, но я не собираюсь отказать себе в малости хоть как-то досадить им…

Кого она имела в виду, назвав чёрного цвета птицей, тут и двух мнений быть не могло. Но почему во множественном числе? И Линн беззастенчиво задала этот вопрос.

Тётушка не без злорадства хмыкнула. Она повела во влажном воздухе рукой, и несколько слов, сорвавшихся с её губ, беззвучным громом сотрясли мирозданье, высветив перед внутренним взором присутствующих незабываемую картину.

Над огромным островом, окружённым, словно веснушками, россыпью более мелких, колыхался налитый влагой под завязку облачный покров. Мириады зарождающихся в нём серебристых капель срывались вниз и крохотными вестниками летели вниз. Набирая силу и вес в мутно-белёсом чреве туч, они наконец вырывались на чистый воздух и устремлялись дальше, к своей притягательной цели.

Линия горизонта казалась странно размытой, а вся видимая с неимоверной высоты картина - неестественно вогнутой, словно на дне гигантской суповой тарелки. Но вот край острова с полночного заката приблизился, и Линн не без содрогания узнала прихотливые извивы русла Изели. А там, где могучая река наконец-то заканчивала своё течение и сливалась в сладостной встрече с океаном, заметна была и россыпь крохотных домишек.