Ева Софман - Та, что гуляет сама по себе

— Мхм, — промычал мальчишка, — ну, в общем, все знают, что в первые пять-десять минут с момента гибели душа человека пребывает где-то между жизнью и смертью. В некоем… междумирье. Свет в конце туннеля и всё такое. И пока душа не ушла окончательно, человека можно вернуть, отправив свою душу вдогонку. Твоё тело, естественно, на это время тоже перестаёт жить… Так что, — покосился он на дэя, — желательно всё же предупреждать окружающих…

— И, как ты видишь, Таша, вовсе необязательно быть Чудотворцем, — добавил Арон. — Или святым

"…прям краткий курс лекций по теоретической магии".

— А если всё так просто, — молодец, Таша, количество иронии дозировано точно, — почему же люди тогда сами не возвращаются?

— Вот потому я и сказал — в теории, — терпеливо повторил Джеми, — кто посильнее, сами и возвращаются. Опять же свет в конце туннеля, да. Но большинство не может… или не хочет. А по статистике семеро из десяти тех, кто отправляется вдогонку, так и не просыпаются. Ты действительно думаешь, что это просто — вернуться с того света?

— На самом деле это проще, чем вы думаете, Джеми, — Арон задумчиво поправил сползшую куда-то на плечо застёжку плаща. — Когда есть, куда возвращаться.

Счастливо отрыдавшись и промокнув слёзы рукавом, Нирулин наконец обрела дар речи:

— Что мы можем для вас сделать, святой отец? Мы вечные ваши должники!

"…как трогательно-то, о Неба… хоть бери перо и катай поэму…"

"Хоть в такую-то минуту можно не ёрничать, а?!"

— Не стоит, — заверил дэй, поднимаясь с кровати, — не люблю ходить в кредиторах.

Господин Миран, всучив лекарю пару монет, решительно выпроводил того из комнаты.

И Таша вдруг почувствовала…

…что-то.

Она поёжилась.

Почти неуловимо, как чуть изменившийся ветер за пару часов до бури. Каким-то десятым чувством…

…что-то не так…

…что-то…

…случится.

Скрипнула входная дверь.

Короткий вопль, странное бульканье…

Тишина.

— Таша, СТОЙ!

Но она уже была в коридоре, и взгляд скользнул по пепельно-серому лицу господина Мирана, вжавшегося в стену, зацепил камзол лекаря, сползающий на пол, задержался на алом воротнике, над которым почему-то не хватало головы…

…замер на сгустке черноты подле того, что секунды назад было господином Гирре.

На четырёх когтистых лапах. На узких щелях красных глаз без зрачков.

Отсутствие намёка на уши и пасть, никакого запаха…

Таша стояла перед живой, объёмной, зрящей тенью размером с телёнка.

Перед хищной тварью, которая подобралась к новому прыжку.

— ТАША!

Не издав ни звука, тварь прыгнула. Девушка метнулась в сторону.

Боль в ушибленном плече, скрежет когтей по камню…

…и ослепительная вспышка взорвавшегося белым шара света.

Глаза оборотня оправлялись от ослепления быстрее человеческих, так что колдун-недоучка ещё только хлопал глазами — а Таша уже видела, как плавится каменный пол в месте взрыва, жизнеутверждающе пылая светлым кругом пламени по краям.

"…мда, попади такой шарик в тебя, тщательная прожаренность была бы обеспечена…"

В центре круга корчилась, извиваясь, сгущённая темнота. Попавшие за границу огня щупальца тьмы поспешно расползались тенями по углам, прячась от тепла и света.

А за кругом…

Таша поспешно подняла взгляд — на чёрную накидку, уже колыхнувшуюся рядом:

— Ты в порядке?

— Что это… — она судорожно вдохнула, глуша волну тошноты — вниз Таша не смотрела, но не чувствовать солоновато-металлический запах не могла, — …что это?

Джеми, наконец проморгавшись, приблизился к ним на подгибающихся ногах, старательно глядя прямо перед собой:

— Морт, — облизывая пересохшие губы, пробормотал он.

— Кто?

— Мортуин. Сокращённо — морт. Охотничья собачка некроманта, творимая им из тени убитого человека. В сущности, это и есть тень, только оживлённая парой капель крови убийцы-некроманта. "Хозяина". И несколько… видоизменённая.

Таша сглотнула:

"Значит, ещё и некромант…"

— А как ты его…

— Боевой кьор. Кстати, думаю, испепеляющий свет тоже подошёл бы… — Джеми почесал макушку. Он казался бы спокойным, если бы не подозрительно зелёненький цвет лица. — Эти твари боятся огня, а свет, по яркости сравнимый с солнечным, их… растворяет. Сказал бы "убивает", но трудно убить то, что нельзя назвать живым.

Таша на миг опустила взгляд. Тьма в круге с каждым мигом сморщивалась. Бледнела.

Не может этого быть, несколько отстранённо подумала она. А разве может? Минуту назад кто-то был жив, дышал, говорил, а потом живая тень ворвалась в дом и…

— Мортов можно натравить только ночью, — бойко болтал Джеми, понемногу отступая подальше от гаснущего круга. — Утром они забиваются в тёмное место и остаются там до того, как солнце не скроется… В общем, от рассвета до заката они недееспособны.

— Как вампиры? — украдкой пятясь к двери в комнату, зачем-то спросила Таша.

— О, нет, — замотал головой мальчишка, — куда хуже вампиров. От этих зверушек не отделаешься осиновой щепкой или серебряной безделушкой.

— Текущая вода, — вдруг сказал Арон.

— Эм… что, святой отец?

— Как и многая нечисть, морты не смеют пересекать текущую воду. Это может сыграть нам на руку, — дэй кинула взгляд на крохотную, ещё темневшую на полу кляксу. — Джеми, сколько мортов может одновременно выпустить в погоню некромант?

— Ну, если учесть…

— Понятно, — Арон сжал губы. — В таком случае у нас проблемы.

Пару секунд дэй смотрел куда-то в сторону, а затем, вскинув голову, взглянул на господина Мирана:

— Вы в порядке?

Тот силился и не мог отвести взгляд от тела на полу:

— Д, — еле слышно выдавил гном, — д-д…

— Господина лекаря дома кто-нибудь ждёт?

— Д-д-д…

— Идите за стражей, приведите их сюда и расскажите всё, как есть. Начиная с нашего прихода. Ваша жена добавит, откуда мы взялись. Пусть проверят вас правдометром. Вам нечего бояться. Но до вашего возвращения земному пристанищу господина Гирре придётся быть здесь, и поскольку это зрелище явно не для глаз ваших домочадцев, в ваших интересах обернуться как можно скорее, — дэй осенил тело крёстным знаменем и, молитвенно сложив ладони, склонил голову. — Rekvi'em eterman dona e'i…

Не дожидаясь окончания молитвы, господин Миран бочком протиснулся к открытой двери и, выпрыгнув наружу, колобком устремился вдаль по улочкам.

— Domin. Amen, — закончил Арон, поднял голову и, взметнув концом пояса, стремительно прошествовал в детскую.

— А, — подала дрожащий голос Таша, — сколько?..