Олаф Бьорн Локнит - Львиный престол

— Ты мне не ответил на самый важный вопрос, — я не менял напряженного тона, а про некое бедствие, которое должно случиться лет пятьсот, решил расспросить подробнее попозже. — Кто ты сам и откуда ты взялся?

— Я — один из немногих, — невразумительно сказал Тицо. — В вашем мире я мог бы именоваться богом, благодаря своим способностям. Но в то же время я — обычное живое разумное существо, наподобие тебя, Конана или кого другого… Хальк, не сжимай в руке столовый нож, все равно ты не сможешь им меня убить. Так вот, помнишь, я только что говорил о множественности миров? Таких как я породил мир, отстоящий от Хайбории на тысячи тысяч лиг. Наше призвание — вести сообщества людей или иных существ к счастью. К процветанию. К благополучию.

— Хорошо звучит, — фыркнул я. — Поход «за счастьем для всех» начался с того, что погибли почти сто тысяч человек! Ты сам, своими руками-лапками маленького и пушистого Тицо отправил к Нергалу двоих гвардейцев короля! Пытался убить меня, Мораддина! Покушался на ни в чем не виноватого грифона!

— Энунд начал подозревать, — сказало существо. — И мне пришлось это сделать. Впрочем, не беспокойся, грифон жив и выздоравливает. Дворцовый лекарь Монтель сделал для него все возможное. А про людей я скажу так — погибли тысячи, однако это спасет жизни миллионам. Да, я убил двоих гвардейцев в Брийте, хотел ударить тебя и графа Мораддина, но ваш отряд не должен был подойти к моему дому, Небесной горе. Я хотел вас поссорить.

— Не получилось, — ядовито напомнил я. — А от твоей Небесной горы и пепла не осталось!

— Знаю, — кивнул Тицо. — Просто у меня не хватило возможностей тогда противостоять вам. Я только что проснулся, пролежав почти тысячу двести лет в Ямурлаке. Силы, чтобы сменить облик, было недостаточно…

— Ты собираешься вести нас к счастью? — задумчиво проговорил я. — Во имя спасения от катастрофы, которая произойдет неизвестно когда? Что за катастрофа, кстати?

— Узнаешь со временем, — покивало существо. — Помнишь, как рано утром в Райте Мораддин меня застал возле головы Конана?.. Да, по вашим меркам так поступать не очень хорошо. Но я решил, что именно в облике аквилонского короля я сумею добиться исполнения своих планов. Я незаметно проник в его душу, сделал список с его памяти обо всех годах, прожитых раньше, взял его обличье. Тело, в котором я сейчас нахожусь, повторяет Конана Киммерийца до последней чешуйки кожи, до последнего волоска… Воспоминания, манеры, даже запах — все одинаково. Никто не может меня отличить от настоящего Конана.

— Так чего ты хочешь? — озадачился я. — Четырнадцать дней ты занимаешь место, принадлежащее нашему варвару, и уже собираешься начать войну! К чему тебе война с Офиром? Разве таким образом следует вести человечество к благополучию?

— Потом объясню, — повторил Тицо. — Как ты думаешь, зачем я тебе всю подноготную? Правда, это лишь часть, самая незначительная часть моей подлинной истории.

— Не знаю, — отрекся я. — Может быть, тебе поговорить не с кем?

— О, поверь, я найду людей, с которыми можно побеседовать, — Тицо облокотился щекой на ладонь и внимательно посмотрел на меня: — Хальк, ты один из умнейших людей этой страны. Именно ты придумал, как убить моего первого посланца. Именно ты сообразил, как уничтожить мой дом, Небесную гору. В конце концов, именно ты вытащил меня из Ямурлака! Большое спасибо, иначе мне пришлось бы самостоятельно добиваться нынешнего положения. И, если ты станешь моим союзником, зная цель и оправдывая средства, которые я буду использовать для ее достижения, ты станешь одним из величайших. Человеком, имя которого на многие тысячелетия войдет в скрижали истории этого мира…

— Ты меня покупаешь? — напрямик спросил я. — Цель-то несколько… аморфная. Какое-то всеобщее благополучие…

«Это шанс! — с быстротой молнии проскочила мысль в моей голове. — Если я откажусь — либо медленная смерть в Железной башне, либо быстрая. На месте. От его меча. Соглашаюсь! Митра, ответить, во что мы влипли? И все-таки — кто он ?»

После недолгой паузы я поднял кубок и нарочито торжественным голосом провозгласил:

— Да здравствует король Тицо Первый!

— Ну зачем же так, — застенчиво усмехнулся он. — Править будет Конан из Киммерии. А думать будут немногие избранные. И первейший из них — Тицо.

— А кто эти «немногие»?

— Найдем, — отмахнулся самозванец. — Они ведь все здесь, в столице? Во имя Митры, не делай непонимающе лицо! Я знаю, что Конан и остальные неподалеку. Хотя об этом мы поговорим завтра утром. И не здесь, а во дворце. Сейчас я прикажу, чтобы твои вещи отнесли в библиотеку по подземному ходу. Извини, Хальк, но ближайшие десять седмиц ты будешь постоянно находиться в королевском замке. Я пока еще не слишком тебе доверяю. Поднимайся. Меня, в конце концов, Эвисанда ждет, а уже за полночь!

И ухмыльнулся хитро. Совсем как Конан.

Глава пятая

МОРАДДИН, ПЕРВЫЙ РАССКАЗ

Тарантия, столица Аквилонии.

11 день первой зимней луны 1288г., утро и далее.

«…Аквилония и в особенности столица государства, Тарантия, были охвачены предвоенной лихорадкой. „Золото Офира“, „неисчерпаемые рудники Ианты“ — этими словами бредили все, начиная от последнего нищего на улице до вельмож в королевском дворце. Выход на золотые копи Офира, богатейшей страны Закатного материка, и в действительности предоставлял захватчику почти неограниченные возможности. Кроме того, Офир был ключом к странам Восхода, к сети торговых дорог, опутывающих все государства, и к перевалам Кофийских гор, за которыми лежал воинственный и неприступный Коф, управляемый одним самых хитрых и расчетливых людей нашего времени — королем Страбонусом. Владеющий Офиром мог бы предъявлять серьезные и обоснованные претензии на владение миром или, по крайней мере, странами, лежащими к закату от Кезанкийского хребта.

В этом случае надо отдать должное существу, захватившему трон — оно вело достаточно умную и жесткую политику, выгодно отличаясь от подобных ему самозванцев, стремившихся только удовлетворить свое ненасытное честолюбие и наполнить за счет покоренного государства кажущийся бездонным кошелек. Но это существо было и жестоко — подданные являлись для него лишь бессловесными фигурками на доске, которые оно было вольно передвигать по собственному усмотрению…»

Из «Синей или Незаконной Хроники» Аквилонского королевства

Hеожиданный возглас заставил меня подпрыгнуть:

— Его забрали!

Эйвинд, едва не своротив дверь с петель, ворвался в нашу комнату. Случилось это уже после заката, когда Конан и Веллан улеглись спать, а мы с Тотлантом все еще сидели за столом, лениво потягивая шемское вино, и болтали, что называется, «ни о чем». Волшебник пытался научить меня простеньким охранным заклинаниям, защищающим от нечистой силы, а я старательно внимал. В жизни все пригодится.