Ева Никольская - Тайна подземелий

— Потому и сорвалась, — снова вздохнула блондинка, — чтобы это его обещание не вышло боком всем обитателям Стортхэма, — и, видя, что ее сейчас закидают вопросами, торопливо продолжила, не дав никому и рта открыть: — Дану нужна в жены Ирс. А точнее, нужно то, что отец распорядился отдать знатному жениху в качестве приданного дочери.

— Это что же? — уточнила я, пользуясь тем, что сестра сделала паузу, дабы перевести дыхание. Ведь если будущему правителю нашей Дандрии требуются какие-то вещи из Брэдовского имущества, не проще ли просто их отдать в обмен на расторжение подписанного "папашей" соглашения на договорной брак одной из его дочерей.

— Чаша Отавии, — "обрадовала" Тинара, и идею с "отдать, что хочет" я тут же отбросила. О младшем дане разные слухи ходили, и большинство о его жестокости. Если предмет, способный подавлять чужую волю, попадет в руки такого типа, ничем хорошим это все не кончится.

— Но разве чаша у Брэда оказалась не три года назад? — нахмурилась я, вороша воспоминания, доставшиеся мне вместе с телом Ильвы Ирс.

— Тогда о ее и пообещал, — грустно ответила сестренка. — До этого только невеста в договоре числилась, в смысле, ты. Я ж совсем еще маленькая была. Теперь же все иначе.

— Ну а в город ты зачем помчалась, идиотка мелкая? — не очень-то вежливо поинтересовался сильно раздраженный Керр-сай.

Тина посмотрела на него, потом на пряжку его ремня, на которой по-прежнему лежала рука мужчины, снова на лицо, и только потом сказала:

— За чашей и помчалась.

— Но как?! — удивленно воскликнула я. — Банк не дал бы тебе ее без разрешения опеку… — и запнулась, озаренная не самой приятной догадкой. Эта шельма, сумевшая обвести вокруг пальца нашу корыстную тетушку, вполне могла сфальсифицировать документ и, выкрав печать Грэма, сделать его почти подлинным. — Подделала? — мрачно спросила ее, одним словом обозначив весь представленный мною процесс.

Лэфа покраснела еще больше и… кивнула. Я шумно выдохнула, Йен озадаченно почесал затылок, а Керр (вот сволочь!) одобрительно хмыкнул и даже потрепал предприимчивую малявку по плечу. Эйрикер, в отличие от всех нас, оставался эталоном невозмутимости. Он стоял, сложив на груди руки, и просто слушал. Разговор же набирал обороты.

— Неужели риль не заметил? — усомнилась я.

— Нет, — самодовольно заявила белокурая негодница. — Я же быстро, пока он бумаги собирал… которые "случайно" рассыпались.

— Что?! — кажется, у меня начал дергаться глаз. — Ты в его присутствии все это провернула? Тинка, зараза мелкая, — теперь уже с выражениями перестала церемониться и я. — Да зачем ты вообще все это затеяла?! Грэм бы решил вопрос с даном сам. И с чашей тоже! — сказала уверенно, хоть мысль о том, что малышка права, и этот визит высокопоставленного жениха хорошим бы не закончился, не покидала.

— Ильва, Ильва, — покачала головой моя младшая сестра, которая в этот момент почему-то выглядела совсем взрослой, — неужели ты не понимаешь, что ему пришлось бы либо отдать чашу, либо… меня вместе с ней. Общине не нужны конфликты, тем более с правителями дандрии, на границе которой находятся наши горы. А я не хочу замуж за старого вояку! И не хочу, чтобы этот проклятый артефакт сломал еще кому-нибудь жизнь, — как-то очень серьезно проговорила Тинара, и, сама не зная зачем, я порывисто обняла ее, прижав к себе, потом отступила и уже более спокойно спросила:

— И что у тебя за план был?

— Забрать в банковском хранилище чашу и выбросить ее в подземную реку, чтобы желающих отыскать было мало.

— Тебя? Или чашу? — мрачно уточнил Керр, сверля блондинку взглядом.

— Обеих, — ответила я за сестру. И тут же укоризненно протянула: — Ти-и-ина, ну что за глупые выдумки? Итировы подземелья — не место для девушки. Даже для той, которая собралась спасать мир от воздействия мерзкого артефакта.

— Ты же здесь, — обижено надув губки, возразила "спасительница".

— Я не одна, — примирительно сказала ей.

— Так и я была не одна! — тут же оживилась Тинара и на невысказанный вопрос, отразившийся на лицах обступившего ее народа, ответила: — Меня фирс проводил.

Мысленно помянув чью-то мать, я потерла пальцами занывшие виски, и, обреченно вздохнув, спросила:

— А фирса-то ты где нашла, чудо блондинистое?

— Возле дверей банка. Когда вышла, он уже меня ждал. Сказал, что знает о моих проблемах и поможет в обмен на… — девчонка замолчала, стушевавшись. Видать, выражение моего лица с каждым ее словом становилось все мрачнее, вот былой запал и пропал, не реализовавшись до конца.

— В обмен на что? — озвучил мои мысли не менее мрачный таман.

— На чашу, небось, — не скрывая недовольства, проворчал Керр-сай.

— А вот и нет! — тут же возмутилась мелкая, отстегивая от седла сумку. — Тут она, со мной! На, убедись! — и сунула ему свой багаж. — Только не заляпай руками, артефакт все-таки, — добавила она явно для того, чтобы уязвить мужчину. Но он, погруженный в изучение содержимого ее сумки, благополучно пропустил "шпильку" мимо своих острых ушей. А вместе с ним разглядыванием пресловутого кубка увлеклась и стоявшая рядом с нами вивьера.

— Тина, — шумно вдохнув и так же шумно выдохнув воздух, я постаралась взять себя в руки, чтобы не пугать сестру угрозой скандала, хотя всыпать ей ремня мне сейчас хотелось и очень. Опять она взяла инициативу в свои руки, и опять все сложилось удачно. Но ведь могло и по-другому! — Что ты пообещала фирсу? А, главное, почему ты поверила незнакомому существу, которое и лэфири-то назвать сложно?

— Ты же им веришь, — немного обиженно глядя на меня, ответила блондинка. — И идешь, куда они просят. Так почему я не должна? — логика у девочки была железная. Учитывая тот объем информации, который мы ей предоставили, да, фирсы действительно казались дружелюбно настроенными созданиями, которым можно доверять.

— И что взамен? — напомнила ей вопрос.

— Услуга.

— Какая?

— Пока не сказали. И вообще, может, дадите уже мне выбраться из седла? Я уже часов пять в нем сижу, отбила себе всю…

— Слезай! — перебила я чересчур разговорившуюся сестру, отчего-то тоже краснея.

— Не всю, — помогая ей расстегнуть страховочные ремни, зловеще прошипел Керр-сай. — Всю попку я отобью тебе чуть позже, как только ты, мышь бледная, начнешь отравлять нам жизнь своим присутствием.

— А если не буду? — нисколько не боясь его угроз, полюбопытствовала мелкая. И даже на руки его оперлась, когда спрыгивала на пол.

— Будешь, Тинара, будешь, — мрачно пообещал норд и ей, и нам всем заодно. — Ты по-другому не умеешь.