Юлия Трунина - Звезда хаоса

– Он просто пытается искупить вину.

– За ним нет никакой вины!– теперь уже я начала повышать голос.– Ни за ним, ни за тобой, ни за мной!.. Нет нашей вины, что у Нивиэля проявилась такая зависть, переросшая в патологическую одержимость!

– Замолчи!..

– Единственный кто виновен – сам Нивиэль, да, пожалуй, его наставник, который не сумел объяснить ученику нереальность его желаний!

– Он просто хотел походить на своего кумира… отца.

– Нет! Если судить с твоих слов… он просто хотел такой же славы как у отца.

– Нет! Нет… ты не имеешь права так говорить! Нивиэль хотел перестать быть просто «сыном Бессмертника», он хотел своего имени!.. Как и я, мне опостылело быть «братом магистра Керля»!

Ой, мальчик, ты давай разберись поскорее в своих проблемах, а то так быстро скатишься в яму, что даже сам не поймешь. Я хотела бы тебе помочь, но такие исцеляющие проповеди не для меня.

– Твой племянник совершил ошибку,– решила я подвести черту,– он выбрал не тот способ для самовозвышения. Если бы я не пошла в Академию, то так бы и осталась «дочерью князя Лацского». А теперь обо мне заговорили: кто-то с пренебрежением, кто-то с завистью, кто-то со злостью, но кто-то и с гордость, с радостью… с любовью. И говорят «Иллия Лацская», а не «дочь Искандера». Мне кажется ты на правильном пути, ты уже заставил с собою считаться… Не фыркай это не лесть, а констатация факта, вряд ли принц всюду берет тебя с собой потому-то ты брат магистра Керля. Просто ты смог стать ему необходим. И кто знает, возможно, лет через триста уже про наставника скажут: «Это – брат Советника Эрвиана».

– Все шутишь?..– мрачно пробурчал тот.

– Возможно,– не стала запираться я.– Но согласись, что-то в груди екнуло?..

– Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, почему все твои знакомые либо хотят тебя убить, либо готовы целовать твои следы,– с какой-то грустью сказал он и, повернувшись, пошел по тропинке прочь.

Я смотрела ему в след и думала, что как же тяжело беднягам-эльфам живется, разрываясь между возвышенными идеалами и обыкновенными желаниями… И тут с ужасом осознала, что думаю по-эльфийски, то есть на таллаосе! Сижу и размышляю на этом языке, без переводов! Так пора спать, пока еще до каких-нибудь гадостей не додумалась.

Весь следующий день я опять провела практически в полном одиночестве. Хуже того все книги из особняка исчезли, полки во всех комнатах, куда меня пускали, стояли пустыми.

Главный виновник книжной пропажи в очередной раз заперся в кабинете и оказался недосягаем. В отместку я уселась на перила балкона находящегося над местом оккупированным «рыжей сволочью» и исполнила около десятка фривольных песенок аккомпанируя себе на лютне. На второй песне, окна кабинета находящегося подо мною, захлопнулись, я увеличила громкость. На пятой появилась домоправительница с требованием прекратить обучать присутствующую в особняке молодежь всякому похабству, я напомнила ей про выхухоль и она исчезла. На седьмой пришел Зоррвиэль и попросил перейти для музыкальных занятий в другую комнату, я нагло отказалась, сообщив, что мне и здесь неплохо. На десятой из кабинета повыскакивали взъерошенные и красные от жары эльфы, а ко мне поднялся сам Владыка, пряча что-то за спиной. И прежде чем я смогла уклониться, этот гад со словами:

– Остыньте, госпожа Иллия,– плеснул в меня из графина холодной водой.

В ответ я рефлекторно заехала ему в лоб лютней, чем привела в шоковое состояние всех присутствующих, включая самого Вирдириона.

– Выйдите все из комнаты,– приказал он, буквально пригвоздив взглядом меня к перилам.

– Я так полагаю, меня это не касается,– легкомысленно фыркнула я, беря несколько аккордов. Он потер лоб и с досадой сказал:

– Сейчас все выйдут, и я скажу все, что тебя касается.

– Владыка, это обязательно?– переспросил Зоррвиэль, косясь на лютню в моих руках.

– Обязательно, обязательно,– опередила я Владыку,– семейные дела решаются в узком кругу. Вирдирион тяжело вздохнул и махнул ошарашенной охране рукой:

– Идите, идите…

– Я вся – внимание, ваше владычество.

– Иллия, скажи мне честно, ты каждое утро составляешь план как мне досадить?

– Ты себе льстишь… В моих планах не только ты.

– И за что нам такое счастье?– закатил он глаза.

– За гордыню,– подсказала я.– Буду вашей совестью.

– Моя совесть не хамит старшим и не поет срамные песни.

– А ты прислушайся,– я подошла к нему и коснулась пальцем его груди там, где сердце,– Вот здесь послушай. Чего ты действительно хочешь? Вирдирион отвел мою руку.

– Мы не животные, чтобы совершать то, что подсказывают инстинкты, есть определенные условности…

– А ты наплюй! Легче станет.

– Уверена?

– Абсолютно.

Он наклонился и пристально посмотрел мне в глаза, долго… проникновенно. У меня мгновенно пересохло в горле. А он наклонился еще ближе и…

– Нет, это за извращение сойти может,– твердо сказал Вирдирион отстраняясь.

– Что?– выговорила с третий попытки.

– Воспитательные средства. Мне хочется перекинуть тебя через колено и всыпать, как следует пониже спины, чтоб не дурила.

– До чего же у эльфов убогая фантазия!– обиженно отозвалась я и ушла, ощущая некий дискомфорт, что последнее слово осталось не за мной.

После обеда ко мне заглянула госпожа Хитоми, которой немедленно было рассказано про гадов-эльфов, обижающих девушек. Правда, как обижают, было замолчано. Та сочувственно покачала головой и посоветовала все взять в свои руки. Я с ней было согласна, но понятия не имела с чего начать. Та хитро улыбнулась и сказала, что постарается помочь.

Спустя пятнадцать минут после этого ко мне пришла одна из служанок – пексинок и протянула коробку, сказав:

– Госпоса Хисоми посовесовала вам насять с эсого.

После ее ухода я открыла подарок и поначалу удивленно посмотрела на пустое дно. Потом слегка изменила угол зрения и увидела бледно-золотистые нити. Я поставила коробку на столик и извлекла тончайшую ночную сорочку. Да, в такой точно жарко не будет!.. Интересно, на что намекала Хитоми?.. Думаете на это?.. Не-э-э, моей наглости на такое не хватит!

Ближе к ночи я опять вышла освежиться в сад, и пошла к уже знакомому фонтану. Не знаю зачем, но раз меня бесит эльфийское общество, пообщаюсь с лошадью. Мне чудилось, что единорог уже там, скрывается за деревьями, но лишь с моим появлением вышел к фонтану.

Конечно, мне бы хотелось, что бы тот привык ко мне и стал моим, но знания по зооведенью разбивали всю надежду. Единорог никогда не будет ходить под седлом, это дикое создание, его не приручить, доказано столетними опытами. Можно просто взять его в замок, как украшение, в конце концов, от бабушкиных кошек тоже нет пользы. Но опять-таки сомневаюсь, что смогу его так привязать, да и проблем с Фрэйем не оберемся. Но был и еще один момент, который вызывал у меня тревогу – наша первая встреча и его внешний вид… Как бы над ним там не колдовали, это уже необыкновенный единорог, мутация уже была и не известно как она пойдет дальше. Впрочем, сейчас он никакой агрессии не проявлял, мирно пасясь около фонтана, но и не приближаясь ко мне ближе, чем на локоть.