Барб Хенди - Предатель крови

Вельстил напряг зрение до предела — и тогда различил в глазах незнакомца смутный янтарно-оранжевый блеск. Кисти же рук, узкие, изящные, были необычно смуглы.

Ни женщина, ни ее таинственный защитник не заметили Вельстила. Она звала охрану, а это значит, что ее свита должна быть поблизости. Вельстил отступил в проход между домами, не желая впутаться в последствия Чейнова безумия.

Гибкий противник Чейна между тем сунул руку под завязанный на поясе плащ. Женщина неистово дергала дверь черного хода, но та не поддавалась.

— Эмель! — закричала она.

И бросилась бежать по проулку туда, где стоял человек в сером, но, обогнув его, остановилась и обернулась.

Чейн выдернул стилет из груди и ринулся вперед. Противник метнулся ему навстречу, и в руке его, вынырнувшей из недр плаща, блеснуло нечто тонкое, длинное, хлесткое, как плеть. Чейн в прыжке сделал колющий выпад… и клинок его вонзился в пустоту. Человек в сером отпрыгнул вбок и на полной скорости взбежал на стену соседнего с трактиром дома.

Узкие ступни дробно простучали по камню — раз-два-три. Затем он спрыгнул на землю, и в миг прыжка его руки прошли по обе стороны от головы Чейна.

Вельстил увидел, как горло Чейна захлестнула гаррота. Человек в сером крутнулся, затягивая проволочную петлю.

Чейн обеими ногами оттолкнулся от земли и бросился всем телом назад. Человек в сером подставил ему под спину ноги, согнутые в коленях, затем упал на спину и тут же, резко распрямив ноги, перебросил Чейна над собой. Чейн рухнул ничком в утоптанную грязь, и меч, зазвенев, вылетел из его руки. Противник, упершись коленями ему в спину, все сильнее затягивал гарроту.

Чейн рывком поднялся на четвереньки, выпрямился. Человек в сером еще туже затянул петлю. Чейн извернулся, хватаясь за пальцы, которые сжимали рукоятки гарроты, а между тем по горлу его, стянутому проволочной петлей, ползли струйки черной крови.

Дело зашло слишком далеко, и Вельстил выхватил из ножен меч.

В этот миг дверь черного хода распахнулась, и в проулок выскочили двое мужчин в желтых войлочных плащах поверх коротких кольчуг, с широкими саблями наголо. Вельстил вновь отпрянул к стене.

— Эй ты! — рявкнул Чейну один из охранников. — Стой!

Еще двое солдат появились в дальнем конце проулка и бросились к женщине.

Противник Чейна выпустил одну рукоятку гарроты и, дернув другую, толкнул Чейна в спину. Проволока чиркнула Чейна по горлу, и он, полетев вперед, ничком грянулся о землю. Человек в сером развернулся и бросился бежать.

Один охранник подскочил к Чейну и хотел было ногой придавить его к земле, но Чейн вывернулся, откатившись к стене дома, и обеими ногами ударил солдата в живот. Тот отлетел прочь и рухнул на своего сотоварища. Оба они, потеряв равновесие, навалились на дверь черного хода, своей тяжестью сорвали ее с петель и ввалились в трактир.

Чейн зарычал на них. Увидев возле женщины еще двоих солдат, он помчался по проулку вслед за своим недавним противником. Охранник, стоявший возле женщины, метнулся было за ним.

— Не смей! — крикнула она, и солдат тотчас подчинился. — Проводите меня в трактир и разбудите барона.

Вельстил подождал, пока женщина и ее спутники войдут в «Бронзовый колоколец». Вскоре проулок опустел. Итак, у аристократки оказался неведомый (и весьма странный) телохранитель. До чего же все это некстати! Вельстил хотел только одного — не упускать из виду Магьер, а теперь из-за безрассудного поведения Чейна по городу поползут совершенно нежелательные слухи. Бесшумно шагнув в проулок, Вельстил двинулся по пятам за своим невменяемым спутником.

Лисил сидел за столом в общем зале трактира, лицом ко входной двери.

Анмаглахк появился в Веньеце, городе его юности, именно тогда, когда сам он вернулся, чтобы отыскать следы своего прошлого. И пришел именно в трактир Брета, именно в тот вечер, когда пришел сюда Лисил.

Слишком много совпадений, да еще в краю, где здравомыслящего человека настораживает даже самая невинная случайность.

По залу все еще шныряли кошки. Ночь — самое подходящее время для таких созданий… Впрочем, не только для них. Лисил разглядывал чертежи, размышляя над недостающими в них деталями — и тут едва слышно лязгнул засов входной двери.

В зал вошел Брет. При виде Лисила он на миг застыл, затем торопливо прикрыл за собой дверь.

— Что, тоже не спится? — осведомился он, небрежно бросив плащ на стойку.

Лисил сдвинул чертежи на середину стола.

— Зачем они тебе?

Брет бровью не повел — молчал, вероятно обдумывая ответ. Лисил прямо смотрел ему в глаза, впрочем, не упуская из виду и его руки. Рукава Брета были высоко закатаны, открывая массивные запястья. Под рукавами, на первый взгляд, ничего спрятано не было.

— Стало быть, ты рылся в моих вещах, — заметил Брет, не ответив на вопрос. — Этот тайник обнаружил бы не всякий.

Незаметно было, чтоб Брет проходил ту же науку, что и Лисил, хотя в том, как этот человек небрежно оперся о стол, было нечто подозрительное. Восемь лет, которые миновали с тех пор, как Лисил бежал из Веньеца, вдруг исчезли бесследно, словно их никогда и не было.

На самом деле он, точно так же, как и Брет, никогда не покидал эту страну. Оба они были частью мира, который создали Дармут и его отец. Перед Лисилом по ту сторону стола стоял хитроумный друг, вероломный враг, а верней всего — и то и другое. И сейчас это не имело никакого значения. По крайней мере до тех пор, пока не придет пора убить Брета.

— О чем ты разговаривал с анмаглахком? — продолжал Лисил. — Они, что же, следят за мной… и докладывают об этом тебе?

Брет молчал долго. Так долго, что Лисилу стало ясно: собеседник прекрасно понял не только его слова, но и то, о чем сказано не было. Брет явно знал больше и, быть может, с самого появления Лисила в трактире вел с ним собственную игру.

— Слишком ты высокого о себе мнения, — наконец ответил Брет. — Думаешь, кроме тебя, их больше уже никто и не интересует?

Лисил понял, что допустил ошибку. Своим вторым вопросом он выдал, что в прошлом у него были неприятности именно с эльфами из этого клана. Впрочем, и ответ Брета на его вопрос тоже говорил о многом.

Брет не спросил, что за странное слово употребил Лисил, стало быть, он хорошо знал, кто такие анмаглахки. Сам собой напрашивался еще один вопрос: каким образом Брет свел знакомство с ними и как заручился их поддержкой в… неважно, каком деле, если они презирают и ненавидят людей?

Напряжение между ними росло так стремительно, что уже не было смысла притворяться, будто они ведут обычный разговор.